Чтение онлайн

Глухим голосом, похожим на рев пароходного гудка, сестра Граулиц задала ему несколько вопросов. В том числе: кто будет оплачивать лечение, какими болезнями он болел и сколько он пьет. Записав ответы на картонный бланк, она протянула Бэрби какую-то бумажку, которую тот подписал не читая. А потом у него за спиной открылась дверь, сестра встала, и, обращаясь к Бэрби, прогремела:

– Доктор Глен вас ждет.

Знаменитый психиатр был высоким симпатичным мужчиной с вьющимися черными волосами и сонными карими глазами. Радушно улыбаясь, он протянул Бэрби загорелую ухоженную руку. А Бэрби глядел на него и никак не мог отделаться от впечатления, что когда-то они были хорошо и близко знакомы. Нет, конечно, Бэрби встречался с Гленом, когда писал тот очерк для "Стар". И все... А ощущение такое, будто знакомство куда более давнее и близкое...

– Доброе утро, мистер Бэрби, - голос глубокий и удивительно спокойный.
– Проходите, пожалуйста.

Кабинет доктора Глена был роскошно прост и привлекателеи. Ничто здесь не отвлекало внимания. Два больших кожаных кресла, кушетка с чистым белым полотенцем на подушке, часы, пепельница, цветы в вазочке на маленьком столике и высокий книжный шкаф, забитый толстыми медицинскими фолиантами и стопками "Psychoanalytic Review". Из окон открывался прекрасный вид на лес, и реку, и дорогу, ведущую к лечебнице. Виден был даже кусочек шоссе у поворота.

Бэрби молча опустился в кресло. Ему было как-то не по себе.

Глен небрежно сел в другое кресло. Постучал сигаретой по ногтю. Он выглядел абсолютно уверенным в себе. Казалось, его ничто не беспокоит. Странное дело, подумал Бэрби, когда он брал интервью у Глена в процесе подготовки своего репортажа, тот вовсе не показался ему старым знакомым.

– Закурите?
– предложил Глен.
– Ну, так что у вас случилось?

– Колдовство!
– набравшись смелости, выпалил Бэрби.

Это заявление, похоже, ничуть не удивило доктора Глена. Он молча ждал продолжения.

– Или меня околдовали, - в отчаянии воскликнул Бэрби,- или же я схожу с ума.

Глен выдохнул в потолок длинную струю белого дыма.

– Расскажите, пожалуйста, поподробнее.

– Началось все это в понедельник вечером, в аэропорту, - начал Бэрби сперва неуверенно, а потом все с большей и большей легкостью.
– Я как раз дожидался, когда же прилетит экспедиция Мондрика, и тут ко мне подошла эта рыжеволосая девушка...

Он рассказал Глену о внезапной смерти доктора Мондрика, о задушенном котенке, о загадочном страхе людей, охранявших привезенный из Азии ящик. Бэрби описал свой сон, в котором он, будучи волком, встретил белую волчицу - Април Белл, и то, как погиб Турок. На гладком смуглом лице Арчера Глена читалось только сочувственное профессиональное любопытство.

– А вчера ночью мне приснился ещё один сон, - продолжал Бэрби. мне снилось, будто я превратился в саблезубого тигра... все это было до ужаса реально. И эта девущка, она снова была со мной. Она то и говорила, что мне нужно делать... Мы погнались за машиной Рекса Читтума, и на холме Сардис я его догнал. А потом... в общем, потом я убил Рекса.

В пересказе этот странный ночной кошмар уже не казался таким уж особенно страшным. И тем не менее, голос Бэрби дрожал.

– Рекс погиб... именно так, как я и увидел во сне. Так, как я его убил.
– В отчаянии Бэрби пытался хоть что-то прочитать на спокойном и безучастном лице психиатра.
– Скажите, доктор, - хрипло взмолился он, - как может сон так точно совпасть с реальностью? Как вам кажется, я и в самом деле убил Рекса прошлой ночью? Убил, заколдованный ведьмой? Или же я просто-напросто сошел с ума?

– Все это не так просто,- серьезно кивнул доктор Глен. потребуется время, чтобы во всем разобраться. Да-да, время. И немало. Знаете, что я вам скажу? Оставайтесь-ка у нас, в Гленхавене. Хотя бы на пару дней. Тогда нам будет легче вам помочь.

– Но вы-то что думаете?
– прохрипел Бэрби, вскакивая с кресла. Действительно ли я сделал то, что мне приснилось? Или все-таки я сумасшедший?

Из-под полуопущенных век Глен спокойно наблюдал за Бэрби. И под его невозмутимым взором Бэрби, смутившись, снова сел в кресло.

– Происходящие в нашей жизни события зачастую далеко не так важны, как это кажется нашему разуму. И тут я подразумеваю и сознание, и подсознание, - лениво сказал Глен, словно излагая Бэрби прописные истины своей профессии. Впрочем, возможно, так оно и было.
– Но вот что бросилось мне в глаза. Все, о чем вы мне рассказали, начиная от приступа астмы доктора Мондрика и кончая трагической смертью Рекса Читтума в автомобильной катастрофе... все это, и даже гибель собаки миссис Мондрик, имеет вполне логичное, естественное обьяснение. Все это вполне могло произойти без всякого вмешательства каких-либо потусторонних сил.

– Вот это-то и сводит меня с ума!
– воскликнул Бэрби, тщетно пытаясь прочитать на лице Глена что-либо, кроме нарочитой беспечности.
– Может, действительно это простое совпадение... Но так ли это? Откуда, например, я мог узнать о смерти Рекса Читтума?

Глен достал новую сигарету, задумчиво постучал ею по ногтю.

– Бывает так, мистер Бэрби, - начал он, - что нас обманывает наше собственное сознание. Иногда, особенно в условиях подсознательного стресса, мы склонны несколько искажать последовательность событий, их причинно-следственные связи. Подобные ошибки нашего разума еще не означают безумия. Фрейд, знаете ли, написал целую книгу о психопатологии повседневной жизни.

Ленивым движением он поднес плоскую золотую зажигалку к сигарете.

– Возьмем, например, ваш случай, мистер Бэрби... не пытаясь, разумеется, прямо сейчас поставить какой-либо диагноз. Насколько я понял, вы в последнее время очень уставали на работе, которая к тому же не доставляет вам удовольствия. Вы сами сказали, что слишком много пьёте. Вы не можете не понимать, что подобный образ жизни рано или поздно должен был привести к срыву.

Бэрби насторожился.

– Значит... значит, вы полагаете, что я сошел с ума?

Глен укоризненно покачал головой.

– Я этого не говорил... Вообще, мне кажется, что вы излишне эмоционально подходите к вопросу о вашем рассудке. Мозг - это все-таки не машина, и психические состояния невозможно описать, пользуясь только двумя цветами - белым и черным. Определенный уровень... так сказать... ненормальности входит в понятие психической нормы... По правде говоря, будь это не так, наша жизнь была бы серой и однообразной до отвращения.

Бэрби неловко заерзал в кресле.

– Так что давайте не будем торопиться с выводами, а сперва проведем детальное физическое и психическое обследование. , - Глен снова покачал головой и аккуратно затушил недокуренную сигарету.
– К этому я могу только добавить, что мисс Белл явно выводит вас из равновесия... сам Фрейд описывал любовь как нормальное безумие.

– Что вы хотите этим сказать?
– неуверенно посмотрел на психиатра Бэрби.

– В каждом из нас, - небрежно пояснил доктор Глен, разглядывая свои тщательно наманикюренные ногти, - спрятаны подсознательные чувства страха и вины. Они проявляются еще в самом раннем детстве и окрашивают все без исключения поступки нашей последующей жизни. Они требуют своего выражения и всегда находят его - вот только мы обычно этого не понимаем. Поступки даже самого психически уравновешенного и абсолютно нормального человека зачастую определяются именно этими тайными чувствами.