Это в грёбаной воде!
Шрифт:
"Это... Кори?"
Она быстро отшатывается, отводит взгляд, притворяясь, что не замечает, что ее это не пугает, но недостаточно быстро, чтобы стереть запечатлевшиеся в ее мозгу образы: Кори со спущенными шортами, сидящая на корточках, писающая за мусорным контейнером сегодня утром. Она даже не хочет думать о том, что изображено на других фотографиях, у нее сводит живот, а пальцы ног в просторных ботинках напрягаются. Бэйли фыркает, высвобождая часть гнева, который растет и распространяется внутри нее.
Мужчина облизывает губы и трет свою растущую промежность, в его глазах отражается похоть на Бэйли. Он втягивает в щеку жевательный табак и, продолжая тереть промежность, издает какой-то неприятный хрюкающий звук. От него исходит дыхание мертвеца, который запекался на солнце над грядкой с гниющим луком.
Он оглядывается и говорит:
– Я знал, что найду тебя.
Он улыбается, как счастливый ребенок, обводя языком потрескавшиеся и шелушащиеся губы, его голос более легкий и звонкий, чем его внешность.
– Мальчик, о, мальчик, это будет весело.
Он заезжает задним ходом на гравийную обочину асфальтированной дороги и разворачивает грузовик. Он оглядывается, его глаза пожирают каждый дюйм молодого тела Бэйли, едва прикрытого забрызганным кровью белым бикини, и кровь заставляет его маленький пухлый член энергично пульсировать. Кровь добавляет азарта, и крови будет еще больше, как только он с ней поработает.
– А теперь не делай глупостей, и, может быть, тебе тоже будет весело.
Он улыбается своему призу, и его немногие оставшиеся зубы полны коричневого табака. Взгляд подонка устремлен вперед, он ориентируется на темной извилистой дороге, одна рука на руле, другой он потирает свой член через свои отвратительные, потертые джинсы, которые, вероятно, не стирались месяцами, если вообще стирались, Бэйли медленно опускает руку в бикини и незаметно достает оттуда перочинный нож, нажимая кнопку, чтобы открыть его.
– Это за Кори, мудак!
КОНЕЦ?