Чтение онлайн

На следующее утро их судили за пьяный дебош в ресторане, что они дружно отрицали. За это получили не 10, как планировалось сначала, а 15 суток ареста.

Один громкой известности капитан стоял на ремонте на Локсаском заводе. При хорошем "чифе" и "деде" капитану в этих условиях и дела особого нет. Решил он развеять грусть и тоску в известном всем морякам заведении. И надо же было такой беде случиться, что из Таллинна прибыла строгая пароходская комиссия с проверкой. Взмыленный вахтенный помощник в экстренном порядке снарядил экспедицию на поиски капитана. Матрос, посланный в поиск, нашел капитана быстро, но тот успел привести себя в несамоходное состояние. Проявив морскую смекалку, матрос зафрахтовал колхозную лошадку, впряженную в телегу. В строгом соответствии с правилами перевозки живого груза тело капитана уложили в телегу, с которой пароходская комиссия столкнулась в воротах завода.

Думал ли когда-либо один лихой капитан, что ему доведется быть цензором и напрочь исключить из лексики великого и могучего русского языка слово "точить"? Еще одна история, где непосредственно замешана также женская душа, своим теплом и заботой согревающая моряка среди туманов и льдов. Как- то БМРТ подошел к транспорту на выгрузку и получил почту. Одному матросу жена писала, что корова отелилась, бычок черно-белой масти, сена до весны хватит, стоят лютые морозы, а дрова, которые он заготовил, кончились. Теперь она сама пилит дрова, а пилу точить приходит сосед... Казалось, дело житейское, но чуть человек жизни не лишился. Все потому, что последние слова письма узрело всевидящее око старого боцмана.

Вскоре после обеда моторист, приятно потянувшись, мечтательно произнес: "Сейчас бы пилу поточить..." Матрос спокойно объяснил, что зима в их краях нынче лютая, а дрова, заготовленные им, кончились, теперь жена пилит дрова, а сосед приходит пилу точить.

На следующий день технолог дал задание рыбмастеру пилу поточить, дров напилить и рыбы накоптить. Матрос снова объяснил, что зима в их краях нынче лютая и дрова, которые он заготовил, кончились, теперь жена пилит дрова, а сосед приходит пилу точить. На палубе матросы завели разговор о доме, и один в сердцах сказал: "Если б сосед приходил мою "пилу" точить, я замочил бы обоих". Матрос вновь объяснил...

Со временем на судне точили все и все, даже нестандартную фигуру буфетчицы Эльвиры, не изменившуюся после многоразовой обработки несколькими специалистами, -- видно, резцы не те.

Матрос еще какое-то время бурно реагировал на разговоры, в которых фигурировало слово "точить", а потом впал в другую крайность и сник, отказавшись от еды, даже забродивший томатный сок, выдаваемый по приказу свыше вместо тропиче- ского вина, пить отказался категорически. Помполит усмотрел в действиях матроса политический протест и потребовал провести судовое собрание, где выступали заранее подготовленные штатные ораторы с осуждением поведения матроса. Особый интерес представило выступление капитана, он был решительным и волевым, как на мостике, когда в сплошном тумане в гуще судов шел с тралом и без локатора. Кэп был краток: "С сегодняшнего дня запрещаю на пароходе, которым я командую, произносить слово "точить". Кто произнесет, будет немедленно списан". Капитан слов на ветер не бросал, и на следующее утро по судну был издан приказ. Его довели до каждого члена экипажа под роспись, а для общего обозрения вывесили на доску объявлений.

Приказ, как и выступление капитана, был краток и состоял всего из двух пунктов. В констатирующей части отмечалось, что появившееся в последнее время слово "точить" отрицательно влияет на политико-моральное состояние экипажа, выполнение планового задания по добыче и обработке рыбы, а также на выполнение принятых экипажем социалистических обязательств. Исходя из всего вышеуказанного капитан приказывал:

1. На БМРТ под моим командованием во всех относящихся к судну жилых, служебных и производственных помещениях ЗАПРЕЩАЮ произносить слово "точить".

2. За невыполнение настоящего приказа члены экипажа будут списаны с судна, а до появления оказии для отправки в порт приписки -- переведены в пассажиры и лишены премии за рейс.

Драконовский приказ капитана возымел действие, ведь премия составляла 40 процентов заработка. Про пилу и ее затачивание забыли, а у буфетчицы Эльвиры появились радужные надежды. Простая сельская девушка подалась в Атлантику, чтоб заработать, одеться и удачно выскочить "взамуж", как говорили у них в деревне. Замужество, как линия горизонта, не приближалось, а вот вроде как дело наклюнулось.

...Было, что рассказать ребятам, поработавшим на Дальнем Востоке. Теплоход "Алексей Чириков" выходил из Владивостока по линии на Охотск с грузом водки. На мостик вполз капитан, осмотрелся вокруг и спрашивает: "Кто у нас рулевой?"

– - Матрос первого класса Кузнецов, -- последовал четкий ответ.

– - Хер ты голландский, а не рулевой. Партия у нас рулевой, -- выдавил из себя капитан с трудом.

Выйдя из порта, капитан зашел в радиорубку и попросил радиста связаться с берегом. Радист начал вызывать береговую радиостанцию, а капитан стоял, опершись на плечи радиста руками. Из-за непрохождения радиоволн радисту связаться не удалось, а капитан, сжимая пальцами плечи радиста, спрашивал: "Связался?"

Когда радист окончательно понял, что связи не будет, он на очередной вопрос капитана ответил: "Связался".

С кем?
– - обрадовано спросил капитан.

– - С тобой, мудаком, я связался...

В тот вечер нашей встречи было рассказано много интересных историй и выпито много. Были и песни. Казалось, что за столом сидят враз пополневшие, поседевшие и полысевшие курсанты второй "гвардейской" роты...

Шел 1992 год. После тяжелой семейной трагедии я оказался старшим "воротчиком" в воротах республики -- в торговом порту, который за несколько лет сменил много названий. В ту пору усиленными темпами шла "Расчистка площадки", и в зону действия этой зловещей метлы попадали, как правило, специалисты, закончившие престижные вузы бывшего Советского Союза. "Расчистка", как холера, выкосила из всех сфер производства профессионалов, против которых использовали прием, называемый в народе "фэйсом об тэйбл", что в переводе на русский язык означает: "мордой об стол".

Однако интеллектуального вакуума не возникло, и освободившиеся после вынужденного ухода рабочие места начали занимать беспомощные дилетанты. Стройными рядами и неорганизованной толпой на флот бросились, обгоняя друг друга, автомобилисты, ветеринары, историки, кондитеры, лесники, массажисты, посудомойки, прачки, таксисты и трактористы. Невольно вспоминается анекдот брежневских времен. В Кремль приходит человек:

– - Вам генсек нужен?

Ты что, больной или ничего не соображаешь?

– - А что, это обязательное условие?

В результате во многих руководящих креслах оказались люди совершенно некомпетентные, профессионально непригодные и творчески бесплодные, но не в меру самоуверенные и амбициозные.

С особо лютой жестокостью расправлялись с инженерами-эксплуатационниками водного транспорта, на которых организовали настоящую охоту. Этические нормы сдерживают меня от опубликования имен специалистов, ставших жертвами этой бестолковой акции. Тут ведь использовался партизанский лозунг: "Бей своих, чтоб чужие боялись!"

Вспоминается травля Тойво Ниннаса, когда ему в начальники отрядили невежественного в морских делах пастора. Что он мог посоветовать такому "зубру" эксплуатации флота, как Тойво Ниннас?

В противовес амбициям и некомпетентности Т. Ниннас продемонстрировал выдержку и высокий профессионализм. В то время, когда "свои" вырывали стул из-под Тойво, "чужие", по достоинству оценив его ум, знания и опыт, выбрали Президентом Ассоциации судовладельцев Балтийского моря. А в нашей республике, к сожалению, нашлись люди, считавшие, что Эстония вполне способна прожить без собственного торгового флота, который является одним из крупнейших источников пополнения валютных средств в государственную казну.