Это всё для меня…
Шрифт:
Сияет в стёклах солнца свет, и шпалы будто лесенка.
И рады все, и петь не лень —
Настал, родился новый день!
1970 г.
* * *
Утром, сегодня утром разбудил меня ветер,
Недруга он на пути своём, видно, встретил.
Недругом этим была зима, он её гнал,
А на подмогу ручьи и весну к себе звал.
Только не шла весна, а ветер всё нарастал.
И полетел снег. Ветру попутчиком стал.
Вместе бились они друг против друга.
А победителем стала – вьюга, снежная вьюга…
Весна поёт
Выйди на улицу мартовским солнечным днём.
Встань и прислушайся… Песни весны слышишь в нём?
Встань и прислушайся… Слышишь, как небо поёт?
Будто к себе в эту высь голубую зовёт.
Встань и прислушайся… Слышишь, запели капели?
Как не похожи их песни на вои метели.
Встань и прислушайся… Слышишь, как дышит весна?
Как просыпается вдруг от покоя и сна?
Июль
Будто осень, позабыв прихода день,
Опустила вдруг на землю мрак и тень.
Дождик капли на стекле оставляет,
Кто там солнышко до слёз обижает?
Ну не хмурься, подари нам хоть лучик!
Раскапризничалось лето сквозь тучи.
Что ж ты осень в лицо мне пахнуло,
Грустным оком прямо в сердце заглянуло.
*
*
*
Вечер подёрнут лёгким туманом – сыплет и сыплет снег…
Замерло всё, даже кажется, будто время застыло навек.
Тонкие вишни в ажур разодеты – белый наряд невест.
Здесь тишиной заколдовано царство, звука не слышно окрест.
Лёгкие звёздочки, белые мухи кружатся – не нагляжусь.
Мне представляется, звёздочки эти с кем-то танцуют медленный блюз.
Музыку им тишина заменяет – песня в живой темноте.
Улица наша кажется новой в белой ажурной фате.
Декабрь 1969 г.
Невеста
Там сейчас так тихо. Только птичья стая
Пролетит над лесом. Снег идёт порхая.
Там стоят рябины. Листья с них слетели.
Покружились птицы, на рябины сели.
Помнишь – лес притихший и свою невесту…
Где-то нежным звоном: «Тили-тили-тесто…»
Зацветёт рябина, ягоды созреют.
Расскажи, чью душу твои песни греют?
Январь 1970 г.
* * *
Потеряла берёзка золотое колечко,
Уронила нечаянно обручальное в речку.
И стоит до сих пор у воды одиноко,
И хоронит печаль свою у стремнины глубокой.
1970 г.
* * *
Это просто рисунок, а я вижу: просторы
Омывает река, берега-косогоры.
Две высоких сосны застоялись в обнимку.
Заплуталась в их лапах предвечерняя дымка.
Белый парусник робко отражается в водах.
Чья-то песня тоскует о промчавшихся годах.
От рыбацких костров вдруг запахло дымком,
Кто-то с берега машет мне белым платком.
Отчего ж на рисунке всё мёртвое ожило —
Что-то очень знакомое душу мне растревожило.
1971 г.
Старый причал
И о нас уже не помнит лето,
И волна у старого причала,
Если я спрошу у ней ответа,
Скажет: «Я вас что-то не встречала».
Только иногда заноет нежно
Сердце, если вдруг какой-то парень
Тронет так же, как и ты, небрежно,
Тронет струны на своей гитаре.
1971 г.
* * *
Не просила весна о милости,
А зиме не хотелось сдаваться —
Снег и дождик идёт. Из-за сырости
Очень хочется дома остаться.
Весенний дождь
Первый дождик – вестник пробужденья
Отдохнувшей за зиму природы.
Встреча с ним – как радость возрождения!
Не ропщу на скверную погоду.
Впитывает влагу рыхлый снег,
Мнут его увесистые капли.
Слышу льдинок звон – хрустальный смех.
Веточки берёз дождём запахли.
1971 г.
* * *
Солнце смотрит украдкой, тяготиться ему не пристало
С золотистым сияньем деревьев в затихшем лесу.
Осень – та же загадка, знать, солнышка стало ей мало,
Как волшебница, в золото красит листву.
А потом ей взгрустнётся – с чего бы уж это, не знаю.
Видно, просто весёлым не может быть вечно никто.
Со слезами проснётся, проводит на юг птичью стаю
И дождинками мелкими вдруг застучится в окно.
Только грех, вам скажу, обижаться, что солнце не светит,
Просто спорить не хочет с соперницею своей.
Ну а осень грустна оттого, что никто не ответит —
Почему это солнце не ласково с ней.
После дождя
Задрожали веточки берёз,
Зазвенели золотом наряда.
И посыпались потоки слёз
С тонких веток бусинками града.
* * *
Как ты пришёл ко мне, из сказки прямо?
Какой ты разный: и послушный, и упрямый.
Как мне назвать тебя – ни «принц» ты и не «нищий»,
Таких, мне скажут, сотни, даже тысячи.
Меня неправда эта не обидела:
Пусть тысячи. Я одного увидела.
1972 г.
Одуванчики
Как кто-то ласковый,
Трава коснулась моих ног.
Ты знаешь, я на голове
Ношу из солнц венок.
1972 г.