Это всё для меня…
Шрифт:
Берёзки
Стоят, как стройные подружки,
Им не чета и кедров рать.
Спешу к трамвайной остановке
Берёзкам горсть тепла отдать.
1972 г.
* * *
Убежать бы, убежать бы – я с собой скучаю.
Если спросишь, как живу – письма получаю.
1972 г.
* * *
Вдруг оборвётся ниточка живая?
Тебя о бережливости молю.
Но, будто бы беду опережая,
Боюсь ответить на твоё «люблю».
1972 г.
Оле
Пусть и снег на дворе, и морозы любые,
А глаза у тебя всё равно голубые!
Если б этим глазам да присниться во сне…
Отчего голубые? А ты мне: «К весне!»
* * *
Весенняя открытка пришла к тебе домой.
На ней подснежник синий – держи букетик свой!
1973 г.
* * *
И вдруг всё просто оказалось:
Любить могу за то, что любишь ты.
За то, что я всегда с глазами добрыми встречалась,
За то, что подарил на праздник мне цветы.
За то, что сильный ты, за тёплые родные руки.
И при свидании люблю тебя, и при разлуке.
1973 г.
Сыночку
Солнце греет травку. Вдалеке кузнечик
Весело стрекочет всё одно и то же…
Он сидит в канавке, музыкант беспечный,
А вокруг козявки – в театральной ложе.
1974 г.
IX
. Дом (рассказы о детстве)
Предисловие
Мы жили в провинциальном городе на окраине, в старом дедовском доме в три окна.
Нас с сестрой, как и большинство детей послевоенного времени, для которых детский сад оставался только мечтой, воспитывала бабушка. Родители целыми днями пропадали на работе.
У нас было всё, как и у сверстников: почти мальчиком погибший на войне дядя, слабая здоровьем бабушка, на которой держался весь дом, вечно занятые родители, отсутствие каких бы то ни было удобств, к которым мы так привыкли в современных квартирах, печное отопление в доме, тусклые лампочки в комнатах, тёмные бревенчатые стены дома, немудрёная еда, редкие лакомства, тряпичные куклы, перешитые из старья пальтишки.
Но у нас были весёлые семейные праздники. Мы отмечали и Первое мая, и Пасху, и Рождество, и Новый год, и чьи-то именины, и дни рождения. Что ж, такое было время…
На нашей улице жили соседи, с которыми поддерживались почти родственные отношения.
В доме никогда не выключалось радио, которое в ту пору и развлекало, и учило, и воспитывало хороший вкус.
В кинотеатрах города по утрам шли детские сеансы, в нашем драматическом театре устраивались чудесные новогодние представления. Нам выписывали детские журналы: «Весёлые картинки» и «Мурзилку».
Нас с сестрой всё время неназойливо оберегала разумная и строгая опека бабушки, простой полуграмотной женщины, сумевшей как-то между делом внести в нашу жизнь такие понятия, как честность, чувство меры во всём, по-детски наивную, но неизменно твёрдую веру в Бога.
Конец ознакомительного фрагмента.