Это жизнь
Шрифт:
– Постойте, – помнился мальчик. – А по оплате…
– Не волнуйся, мы с мамой уже все решили. До следующей встречи. И без дела не сиди. Твоя задача – максимально много решать диаграмм без меня. На занятиях мы будем с тобой в основном играть партии с часами, чтобы ты готовился к турнирам. А еще я постараюсь какие-нибудь интересные ситуации с чемпионатов мира разобрать. Когда и как ходил тот или иной претендент или чемпион. Интересно тебе такое?
– Конечно, – радостно ответил Антон. – Это будет очень здорово!
– На том и решили. Ты молодец, у тебя большой потенциал. Может быть, тебе покажется, что я говорю одинаковые слова всем своим ученикам. Может быть, так и есть. Но в твоем случае я говорю это, потому что слова правдивы. Похвалить лишний раз человека, а особенно ребенка или подростка, никогда не зазорно. Это мое мнение. Похвала, да и приятные слова в целом, лучшие мотиваторы. На этом и попрощаемся. Пока, Антон.
Она помахала рукой и отправилась к лифту. Антон закрыл за ней дверь и проследовал на кухню. Валентина Яковлевна оставила о себе слишком приятные впечатления. Какое-то время Антон даже щипал себя за плечи, ожидая, что сон сейчас закончится и он проснется в своей кровати. Учительница должна будет вот-вот прийти. И окажется она такой же посредственной, как и все до нее. Однако явь не становилась сном. Опомнившись через несколько минут, он понял, что не оставил трость в коридоре. И тут взгляд его задержался на полу рядом со столом. Около железной ножки лежала белая пешка, которая, по все видимости, выпала из рук Валентины Яковлевны. Позвонить? Он же не взял ее номер. Уйти далеко она не могла. И точно пошла к остановке. Значит, он успеет ее догнать. Довольно быстро Антон добрался до своей коляски. Лифт тоже приехал почти сразу. Хотя обычно он мог ждать его и по пять минут. Виной тому были дети, которые любили кататься в нем и держали на разных этажах. Очутившись на улице, Антон сразу же устремился к остановке. Пешку он положил себе на колени. Валентина Яковлевна не должна была еще уехать. Автобусы ходили не так часто в их районе. А потому…
– Опа, очкарик, ты куда мчишься? К заездам на инвалидных колясках что ли готовишься? – голос Санька небрежно вырвал Антона из раздумий.
Школяр преградил путь, не позволяя проскочить мимо себя. По левую и правую сторону от него выросли и двое других наглецов.
– Дай проехать, – сквозь зубы проговорил Антон.
– Ой, какие мы грозные, – передразнил басом Санёк.
– Калека, а это что такое? – школяр по левую руку от главаря мини-банды попытался схватить пешку с коленок Антона, но мальчик вовремя взял ее и сжал в кулаке.
– Не твое дело, – еще более недовольным тоном прошипел Антон.
– Ты сегодня что-то чересчур разговорчивый, – надменно протянул Санёк. – Зубы лишние появились? Лицо зажило уже?
– Да что ты с ним церемонишься? – вступил в беседу третий школяр. – Дать ему по шее и всего делов. Чтобы знал, с кем и как разговаривать надо.
Антон без лишних слов попытался развернуть коляску, но Санёк мощным хватом взял колесо в руку, не позволяя осуществить задуманное.
– Витёк спросил про шахматную фигурку. Дай ему посмотреть, чтобы он не обиделся ненароком, – вкрадчивым голосом пропел предводитель.
Антон понимал, что пешку ему не вернут, если он отдаст ее. Потому он крепко сжал ее в кулаке и молча сквозь стекло очков смотрел на Санька.
– С тобой по-хорошему разговаривают, а ты строишь из себя неизвестно кого. Я могу и силой забрать.
– Попробуй.
Не сказал, а буквально плюнул последнее слово Антон. И тут же получил удар в поврежденную скулу. Первым атаковал Витёк. Санёк схватил Антона за грудки и выбросил из инвалидной коляски на асфальт. Левая рука, в которой находилась пешка, при этом как-то неестественно хрустнула, что осталось незамеченным со стороны трех школяров. Они с минуту отрывались, нанося удары носками своих кроссовок по спине и грудной клетке Антона. Он кое-как сгруппировался, но ощущения все равно были не из приятных. Поражало мальчика в таких ситуациях другое. Мимо так или иначе проходили люди. Пусть не совсем рядом, пусть на некотором расстоянии. Но ни один человек никогда не вступался за него. Пусть и видели трех школяров, избивающих подростка, и его инвалидную коляску. Почему так? Нет ответа.
– Я ж говорил, что силой заберем, – вытирая пот со лба, пробубнил Витёк, хватая с земли пешку. Антон не мог понять, в какой момент кулак разжался. Может быть, после того подозрительного хруста? Кисть начинала гудеть от сильной боли. – Решил в шахматы поиграть? Или вместо игрушки с собой берешь? А, очкарик? Отвечай!
– Ладно, пошли, с него хватит! – сплюнул в сторону Санёк, дёргая за рукав своего соратника. – А тебе урок на будущее. Будешь сопротивляться и показывать свой характер, будешь получать еще сильнее. Уяснил?
Отвечать Антон не стал. Да и не мог. Дыхание так и не пришло в норму после пинков по грудной клетке. Впрочем, и пульсирующая рука мешала сосредоточиться на чем-то еще. Витёк покрутил пешку в руках несколько секунд, покарябал ногтем бесцветный лак, а затем сломала фигуру пополам. После чего швырнул ее в Антона. Компания со смехом стала быстро удаляться от лежавшего на асфальте мальчика.
Примерно десять минут Антон провел без движений. Как только боль слегка отступила, он попробовал подняться. Однако у него не получилось. Левая рука не слушалась. Похоже, при падении он ее сломал. Что делать? Мама придет с работы нескоро. Надеяться, что кто-то из прохожих остановится, чтобы помочь ему? Пешка! Он посмотрел чуть-чуть в сторону, куда отлетела шахматная фигурка. Как он ее вернет Валентине Яковлевне? Может, получится склеить ее? Целой рукой он ухватил два кусочка пешки и с трудом положил к себе в карман.
– Антон, что с тобой? – мужской голос раздался над его ухом достаточно неожиданно. В нем он с легкостью узнал дядю Женю, который проживал в их подъезде. Предобрый дедушка. Антон часто перебрасывался с ним различными рассказами, а дядя Женя даже изредка что-то чинил у них в доме. Чудо, что он оказался в это время сейчас здесь. Его работа была вахтенной. Две недели на дежурстве, неделю дома. И вроде бы пару дней назад он только-только должен был заступить на новую смену. – Встать можешь?
– У меня с рукой что-то, – выдавил из себя Антон.
– Ого, – присвистнул дядя Женя. Тебе в больницу надо. – Ты что на улице делаешь?
– Хотел учительницу по шахматам догнать…
– А как из коляски выпал?
– Помогли, – коротко ответил Антон и замолчал, не желая посвящать дядю Женю в подробности. Они ему ни к чему.
– Вот ведь ироды! – деланно возмутился мужчина, помогая Антону усесться в инвалидное кресло. – Давай тебя домой отвезем. А оттуда я маме твоей позвоню. Вам к врачу надо срочно. Больше ничего не болит? И одежда вся грязная…
– Бог с ней, с одеждой, – Антон поморщился, принимая удобное положение.
До квартиры они добрались очень быстро. Дядя Женя сразу же позвонил маме Антона, благо номер ее был записан у него в мобильном. После этого мужчина помог переодеться мальчику и приложил сухой лед к руке, которые имелся в холодильнике как раз на случай различных травм. Антон достал из кармана сломанную пешку и попросил дядю Женю помочь склеить фигурку. Тот, конечно же, не отказал. Оставалось надеяться, что Валентина Яковлевна не будет расстраиваться по поводу сломанной пешки. Врать он ей не собирался. Расскажет честно, как так произошло. Пусть и без слишком детального погружения.
Обычно мама добиралась с работы домой за пятьдесят минут. Но в этот раз каким-то непостижимым образом она уложилась в тридцать. Такси заказывала? Или просто торопилась, да еще везло с транспортом? Уточнять Антон не стал. Мама, не снимая обувь, сразу же забежала на кухню. Дядя Женя решил дождаться ее, развлекая мальчика задушевными историями про свою работу. Они были не очень интересными, ведь рассказывали в основном о том, как мужчина останавливал подозрительных людей у входа в больницу и не давал им попасть внутрь. При виде мамы Антон сразу потупил взор. Дядя Женя поздоровался, вкратце поведал о том, как он встретил мальчика и сразу же быстро ретировался. Мама первое время молчала. Она придирчиво осмотрела посиневшую кисть, достала какую-то мазь из сумочки и обильно нанесла ее на повреждение. Было больно. Даже очень.