Чтение онлайн

Тем временем, главный редактор взял меня под руку и увёл в неофициальную часть кабинета. Усадил в обитое коричневой кожей кресло, сам сел в такое же кресло напротив.

Кабинет просторный, но из-за скопления бумаг и папок выглядит не очень опрятно. Я люблю порядок во всём, а тут полный кавардак. Находясь в такой обстановке я подсознательно начинаю нервничать.

Сижу, жду, когда Иван Павлович объяснит, зачем вызвал меня, а он молчит и загадочно улыбается.

– Ну, здравствуй, Вероника. Опаздываем?
– наконец, произнёс он.

– Простите Иван Павлович, пробки, - на ходу придумала я оправдание. Как глупо. Иван Павлович знает, что я живу в пятнадцати минутах ходьбы от редакции.

– Да-да. Теперь у всех одна отговорка, будь они неладны, эти пробки, - в шутку заметил Иван Павлович.
– И город небольшой, а пробки, как в столице.

Я приняла серьёзный вид и стала ждать, когда редактор сообщит мне главное - по какому поводу меня так спешно вызвали. Вчера вечером позвонила Люба и сказала, что Иван Павлович ждёт меня утром к девяти тридцати. Обычно если появляется дополнительная работа, меня информируют по телефону, а тут «надлежит явиться в срочном порядке!»

– Есть интересное предложение. Сразу скажу, работа не для альманаха.

Понятия не имею, о чём может идти речь. Раньше подобных предложений не поступало.

– Не хочешь ли ты выступить в роли бета-ридера?

– Я?

Бета-ридер, то есть первочитатель. Задача бета-ридера указать автору на неточности. По сути, это первый искушённый читатель перед отправкой рукописи в издательство. Это очень ответственная работа.

– Скорей в роли консультанта, - успокоил меня Иван Павлович, заметив испуг в моих глазах.

Это уже лучше.

– Крупная форма. Роман, но тебе нужно просто подкорректировать кое-что, - попытался успокоить меня Иван Павлович.

Я работаю с малыми формами. Романы я привыкла читать, получая эстетическое удовольствие.

– Не думаю, что это хорошая идея, - запинаясь, пробормотала я. Отказаться не могу, а браться боюсь. Даже не знаю, что делать.

– Не торопись делать выводы, Вероника, - предупредил Иван Павлович.
– Автор сам

выбрал тебя.

Вот уж, глубоко сомневаюсь! Просто никто не захотел браться, поэтому и вызвали меня. Эту работу могла выполнить Наталья, но видимо отказалась. Конечно, я одинокая женщина располагающая уймой свободного времени, но эта работа мне не под силу.

– Мой друг успешный человек, талантливый писатель. Глеб Илларионов. Тебе что-нибудь известно о нём?
– Я кивнула. В принципе, у него ещё не так много книг, но он подающий надежды автор. Я прочитала один его роман «В плену у времени». Достойная внимания книга.
– Глеб твой постоянный читатель и считает, что только ты сможешь помочь ему. Твои знания в области эзотерики бесценная копилка. И это не я сказал, - улыбнувшись, заметил Иван Павлович.

Приятно, конечно, узнать, что известный писатель читает тебя, да ещё и даёт положительные отзывы, но почему я? Ситуация неприятная, этот писатель друг «главного» и мне теперь никак нельзя отказаться.

– Но разве я так много знаю? Мои знания поверхностны и относительны. А первоисточник моя бабуля, к которой я частенько наведывалась в гости.

О боже, мне ли говорить о «поверхностности» знаний в этом вопросе. Невольная улыбка коснулась моих губ, когда вспомнила о Данииле из запредельной стороны.

– Ему нужны мои знания о параллельных мирах?
– уточнила я.

– Не трудно было догадаться, правда?
– в шутку заметил Иван Павлович.
– Твои рассказы наводят на мысль, что ты водишься с эфирными сущностями, - лукаво прищурившись, произнёс Иван Павлович.

– Всё что мне известно можно найти в интернете, - смутилась я.

– Не скромничай, Вероника, ты умная и самодостаточная женщина. А знаний своих нечего стесняться - они тебя кормят.
– Пойдём, - строго приказал Иван Павлович, поднявшись с кресла. Я тоже встала и поплелась за редактором к его рабочему столу

Не нравится мне этот Глеб Илларионов. Почему выбрал меня? Может, посоветоваться

с Даниилом, прежде чем давать согласие на сотрудничество с писателем?

– Я обещал Глебу, что ты возьмёшься за это дело - строго добавил Иван Павлович, роясь в папках.

Понятно, значит, отказаться я не могу, если, конечно, не горю желанием остаться без куска хлеба. У Ивана Павловича суровый нрав. Он не любит, когда ему перечат.

– Это ступенька, Вероника. И деньги хорошие. Глеб щедрый человек.
– Я закатила глаза, как будто деньги не имеют значение. Ох уж эти игры! Конечно, когда речь зашла об оплате, желание взяться за работу резко возросло.
– Хочешь всю жизнь проваляться дома на диване?

Конечно, не хочу. Давно пора выбираться из своей берлоги к людям. Вот реальный шанс. Если справлюсь с работой, Иван Павлович останется у меня в должниках.

– Хорошо, - согласилась я, сама не понимая, во что ввязываюсь. Но у меня не осталось выбора и мне ясно дали понять, если теперь откажусь, потеряю всё, что имею.

– У тебя две недели, - предупредил Иван Павлович.

Две недели? Слишком малый срок.

– Не бойся, - улыбнувшись весьма добродушно, успокоил меня Иван Павлович.
– Прочти и дополни на своё усмотрение.

А куда мне деваться? Меня устраивает работа в редакции, и терять её я не хочу. К тому же, я надеюсь получить должность.

Иван Павлович передал мне рукопись романа, и я с готовностью приняла её.

– Читать лучше с листа. Пометки оставляй на полях. Действуй, - приказал он и стал перебирать бумаги на столе: как он разбирается в этом беспорядке, непонятно.

– Просто я никогда раньше не работала с крупными формами, - бормоча, направилась я к выходу.
– А тут и исправить, и дополнить...

– А я раньше никогда не был Главным редактором, - в шутку заметил Иван Павлович мне в след и звучно рассмеялся.
– Справишься - место литературного редактора твоё.

Ого! А Наталья? Неужели уходит? Не иначе нашла место «потеплее».

– Ах, да, - остановил меня Иван Павлович.
– Напишешь синопсис к роману.

– Ещё и синопсис?
– Я замерла у двери. Моему возмущению нет предела. Для двух недель слишком объёмный труд.

– Ты ещё здесь?
– вскинул на меня удивлённый взгляд Иван Павлович, и я спешно удалилась.

– Даже не ругался, - улыбнувшись, заметила Любаша.
– Наталья уходит от нас, а Ивану

Павловичу тебя порекомендовали. Так что действуй, - заговорчески прошептала Люба.
– Прояви себя. Иван Павлович любит, когда ему угождают.