Чтение онлайн

– Спасибо, - поблагодарила я хозяина и села на табурет у стола.

Окошко из кухни открывает вид на огород. Плодовые деревья, кустарники и огромный участок земли.

– Большой огород у вас, - сказала я, чтобы не молчать.

– Он у меня до самой реки простилается. Раньше я его весь засаживал, а теперь и половину с трудом осваиваю, - пожаловался Пётр Иванович.

– А на охоту ходите?

– А то!
– хвастливо произнёс хозяин.

– Ух ты, - удивилась я.
– И на кабана?

– Раньше с Кузьмичом ходили, царствие ему небесное, а теперь я только на зайца хожу, да на птицу.

Вот жил человек, трудился, страдал и радовался, старался ради семьи, а теперь остался один. Друг Кузьмич и тот помер. Всё-таки ужасная штука старость. Стремиться больше не к чему - всё что любил и к чему был привязан, обратилось в дымку воспоминаний. Ну и к чему она теперь - мудрость? С кем ею делиться, если рядом никого не осталось. Дети и те в город укатили.

Пётр Иванович возится у плиты, а я разглядываю деревенское жилище. Печка русская.

Шкафчики для посуды на стене. Холодильник старенький «Саратов». На полу ковёр потёртый с едва проступающими узорами. А, в общем, чисто и уютно. В углу стоит сейф. Зачем он мужику в деревне?

Хозяин перехватил мой любопытный взгляд и с улыбкой объяснил, что теперь оружие положено в сейфах хранить, а раньше ружьё на стене висело.

– Жена моя в правлении работала. А когда их расформировали, так она и перевезла сейф домой. Я не знал для чего его приспособить, а он вон как пригодился.

Пётр Иванович кряхтит и почёсывает затылок. Глаза на мокром месте - ему тяжело вспоминать былое. Всегда теряюсь, когда общаюсь с пожилыми людьми, как будто испытываю вину, что ли. Ну, в смысле вину за то, что я молодая и у меня всё ещё впереди.

Но ведь когда-нибудь и я превращусь в старуху.

Чёрт, даже думать об этом неприятно.

– Наша деревня когда-то процветала, - с горькой улыбкой стал вспоминать Пётр Иванович. Школа восьмилетка была. И правление было. Теперь у нас даже магазина не осталось. Ездим за покупками в соседнее село, в Александровку.

Пётр Иванович наливает нам чай, ставит на стол вазу с пряниками и конфетами.

– Ну, так что вас интересует?
– деловито поинтересовался Петр Иванович.

– «Танцующая роща». Что вам известно о ней?
– объяснила я причину своего интереса. Достала диктофон из сумочки и приготовилась включить его в нужный момент.

– О-о-о, вон оно что, - потрясывая головой, произнёс Пётр Иванович.
– Мы это место обходим стороной. Избушку поставили, так сказать границу определили. Аккурат за ней тем гиблое место начинается. А вы, видать, знаете, про избушку, - заметив моё смятение, догадался Пётр Иванович.

– Да... мы с друзьями грибы собирали, а я оторвалась от них и заблудилась... там... в роще.

– Так это тебя городские искали? По осени это случилось.
– Пётр Иванович некоторое время испытующе глядел на меня.
– Значит, говоришь, сама выбралась из рощи?

– Да, - соврала я. А про себя подумала, раз избушка реальная, значит, я могу туда пойти. Возможно, Даниил придёт, если я буду там одна.

Чай в моей чашке остыл. Я размешала ложечкой сахар и сделала глоток. Не люблю тёплый чай, но этот неожиданно вкусный - терпкий и ароматный.

– Это травяной чай, - предупредил Пётр Иванович.
– Сейчас вмиг взбодритесь. Не иначе болеете. Глаза красные и говорите в нос.

Чай какой-то странный - листья, да ягоды.

– Не бойтесь, пейте, - улыбнувшись, сказал охотник.
– Сушёный шиповник, лист чабреца, смородины ягода, да мята перечная - пейте, не отравитесь. А потом я вас медком лечебным угощу. Теперь его есть нельзя - вам в дорогу ехать, а дома с молоком тёплым пару ложечек съедите, да и в тепло закутаетесь, а к утру болезнь оставит тело.

– Спасибо, Пётр Иванович, - поблагодарила я хозяина.

– Роща та, не каждому покажется. Кто видел её, тот уже не забудет, - неспешно начал свой рассказ Пётр Иванович.

– Как же так?
– удивилась я.
– Она реальная и я шла через неё.

– И я видел ту рощу. И друг мой Алексей видел. А иные посмеиваются, говорят, что мы сказки рассказываем и, что никакой рощи вовсе нет. Вот оно как.

С минуту помолчав, охотник почесал затылок, покряхтел, а потом всё же решился сказать.

– Понятное дело, не сама ты выбралась из рощи, а, значит, разбудила его, - со вздохом произнёс он, неожиданно перейдя на «ты».
– Видать, и накормила его, - добавил он.

– Вы о ком?
– поинтересовалась я. Даниил мне помог, но о ком говорит охотник мне неведомо.

– Хозяина рощи, вот кого ты разбудила.

Вот, значит, кого опасаются селяне? Потому и не пошли в чащу и друзьям моим

не советовали туда ходить.

– Долго ли он держал тебя?
– не церемонясь, поинтересовался Пётр Иванович.

– Он не держал меня, - возразила я.
– Вывел из леса и всё.

Пётр Иванович взглянул на меня с недоверием. Наверное, нужно всё объяснить ему.

– Я подумала, что парень студент, что он отдыхает в избушке. Если даже он и есть

«Хозяин рощи», то ничем не выдал себя, - призналась я, чтобы восстановить доверие.

– Постой, ты говоришь, парень?
– удивился охотник.

– Ну, да. Молодой человек, лет около тридцати и одет прилично. Ну, не по лесному.

Пётр Иванович задумался. Видно, что мой рассказ, не вяжется с его суждениями о происшествиях, которые раньше случались в роще. Ну, а что он хотел? Не только мы

эволюционируем - сущности тоже не стоят на месте, развиваются.

– Сынок, значит, - наконец, произнёс он.
– Никогда о нём ничего не слышал. Видать приглянулась ты ему, раз помог тебе и плату не взял.

Я в шоке. Неужели речь идёт о Данииле?

– Чей сынок?

– Катеринин, чей же ещё, - неохотно признался Пётр Иванович.

– А Катерина, кто она?

Нави тоже назвал это имя, когда пробрался в мой дом под покровом ночи. Неужели, речь идёт об одной и той же женщине?