Чтение онлайн

Мин решительно принялся выбираться из неудобного места. Лив устремилась за ним.

— Да, — бросил тёмный жёлтый на ходу. — Это очевидно. Не знаю, честно говоря, сколько терпения и осторожности хватит рыцарю Шинга, когда он узнает, что изумруд чернеет.

— В смысле? — не поняла Лив.

— Так говорят, когда юххи в своих чёрных одеяниях наступают на какой-то цвет.

— И Джонг...

— Он, сломя голову, бросится на защиту своих людей, — твёрдо сказал Мин, и Лив поняла, что он сделал бы точно так же, не взирая на обстоятельства и на то, что в дальнейшем произойдет с ним. — Если он этого ещё не сделал, значит одно — всё только началось, и слухи ещё не дошли до его ушей.

Они вышли на площадь, где Оливия несколько минут назад видела Савву. Мин тут же потопал к одному из разноцветных фонтанчиков, конечно, он выбрал жёлтый, тут же стал жадно пить, набирая прозрачную воду прямо в свои большие ладони. Которыми он то удерживал Лив, то зажимал ей рот. Теперь он из них пил, и Лив подумала, что ладони у Мина очень многофункциональные. Когда он утолил жажду и принялся, фыркая и довольно отплевываясь, умываться всё в том же фонтане, девушка решила прервать его затянувшиеся водные процедуры:

— У меня тоже две новости. Только они, думаю, обе не очень хорошие.

Мин повернул к ней свое большое лицо, с которого стекали крупные капли:

— И?

— Во-первых, я несколько минут назад видела Савву. Прямо здесь, на этой площади.

— Твоего воробья?

— Ну да, только он совершенно не мой и не воробей. Этот перец, как ты выразился час назад, меня тоже видел, но быстро скрылся. Кажется, он не горит желанием со мной встречаться.

Лив ожидала, что жёлтый будет поражен этим обстоятельством, но тот отнесся к её словам очень спокойно. Только пожал плечами:

— Это хорошо. Значит, мы в верном направлении. А что касается его нежелания встречаться с тобой здесь и сейчас... У него есть причины.

— Тебе они известны? — тут же полюбопытствовала Оливия.

— Частично, — уклонился от прямого ответа хитрый Мин и перевел разговор на другую тему, — у тебя ещё была вторая новость...

— Да, — вспомнила Лив, — Меня узнала Нан-Сунан.

— Кто это? — удивился Мин.

— Домоправительница Шинга. Её только что забрали юххи из изумрудного дома.

— Ах, эта... Не знал, как её зовут.

— Ну, так её и зовут. Теперь знаешь. Но я прямо до ужаса боюсь. Она может рассказать юххи, что видела меня.

Жёлтый опять пожал плечами. Капли на его лице быстро высохли, взгляд стал свежий и обнадеживающий:

— Неужели думаешь, они без этой домоправительницы Шинга не знали, что ты околачиваешься где-то здесь? И если тебя до сих пор не приволокли на веревочке, как заблудшую овцу, то это только потому, что тебе кто-то помогает? И не абы кто, между прочим, а некто способный сопротивляться государственному давлению.

Мин выпятил грудь колесом, явно намекая, что прямо здесь, не сходя с этого места, таковые имеются. Это было и забавно, и трогательно, и ... Надёжно. Мин успокоил её. На самом деле, Оливия действительно всё это время была под прикрытием очень важных домов Ириды. Как туристка, может, сначала и не поняла всей значимости своих знакомств здесь, но что было бы с ней, окажись девушка в этом странном мире без поддержки?

— И теперь мы? Что мы теперь? — только и спросила.

— Делами Шинга занимается Джемин, и мы не будем лезть туда и ему мешать. Наша цель — твой Савва.

— Он не мой, — упрямо повторила Лив. — И я теперь вообще не понимаю, зачем он нам нужен. Если с ним всё в порядке, и он не хочет со мной разговаривать? Давай лучше найдем Джонга, и вы поможете нам добраться до Пихтовки. У меня там стоит автомобиль. Думаю, зелёный Шинга быстро разберется в управлении...

Лив поняла, что несколько замечталась, быстро, и, как ей показалось, логично, закончила:

— Потому что он очень умный, и ещё умеет управлять найтеу.

Мин уже пересекал площадь, и эти слова пришлось говорить ему в спину. Судя по всему, у него были свои соображения, чем конкретно они должны заниматься. А зачем? Такого вопроса хансанг Теки не имел привычки задавать. Ни себе, ни тому, кто давал ему поручения.

***

Добропорядочные здания и чистые мостовые как-то незаметно закончились, постепенно перешли сначала в промышленные районы, а затем — в окраины завалюшек-лачуг. Постепенно ухудшался окружающий урбанистический пейзаж, здания становились обшарпаннее, всё чаще встречались сначала небольшие кучки мусора прямо около дворов, линия крыш становилась всё ниже. Уже не радовали глаз разноцветные свежеокрашенные веранды, балкончики и мансарды, перестали попадаться горшки с цветами, выставленные около подъезда, дабы порадовать глаз случайного прохожего, ветер стал изредка доносить запахи несвежей еды. Лив не могла подумать, что на Ириде есть такие места, вернее, ей и в голову не приходила подобная мысль.

— Район беглых банхалов, — такую скупую информацию ей выдал Мин, когда они вышли к пустынному полю, заросшему неопределённого цвета травой. Вроде, была она серая, но ещё припорошена рыжей медью. Получался цвет бурый и неопрятный.

— И что они тут делают, в своём районе? — Лив очень не нравилась окружающая обстановка.

— В основном, занимаются контрабандой, — Мин был плохим рассказчиком. Очень немногословным. Кажется, это была семейная черта жёлтых рыцарей.

По краю поля сбились в отдельные редкие кучки лачуги. С пожухлой, невыразительной травой дальним горизонтом сливалось серое небо, безликое, словно затянутое мутной пленкой полупрозрачного рваного тумана. Лачуги казались заброшенными, с их стороны дуновением сквозняка приносило краткий, но выразительный запах мусорных куч, который перебивался только такими же кратковременными порывами ароматов отхожих мест. И ещё чем-то специфическим, химическим, искусственным. Какой контрабандой можно было промышлять в столь запущенном и далеком от цивилизации месте, Лив и ума приложить не могла. Мин словно понял, что добром она от него не отстанет, произнёс коротко и ясно:

— Краски.

И Лив вдруг внезапно поняла, что напоминает ей запах, пропитавший район изгоев. Однажды она решила перекрасить свои старые джинсы. Долго кипятила и вымачивала их в тазу с ядовитым, растворённым в горячей воде порошком. Она выкинула и многострадальные джинсы, и таз, и даже деревянную лопаточку, которой сдуру мешала краску в тазу, потом неделю держала окна открытыми. Но всё равно никак не могла отделаться от ощущения, что ядовитый смрад остался в обоях, впитался в шторы, волосы, кожу. Прошла не одна неделя, прежде чем Лив перестала принюхиваться к себе и своему дому.

Значит, здесь делали что-то запрещённое с красками, которые на Ириде считаются чуть ли не священными. Конечно, что ещё хорошего можно ожидать от подобного места?

Здесь и в помине не было оживленного предвкушения праздника, как на радужной площади, а благополучная сонная тишина респектабельных кварталов сменилась тишиной настороженной, в которой даже ветер гудел по-особенному. Прерывисто, словно давал возможность прислушаться к чему-то, кроме самого себя. Здесь явно жили, Лив видела издалека как мелькали тени на стенах хлипких жилищ, слышались обычные каждодневные звуки — всхлипы фанерных дверей, которые явно открывались и закрывались по мере надобности, где-то на задворках хлопало бельё на ветру, изредка тянуло чем-то съедобным. Словно невидимые призраки жили и даже вели хозяйство на этих приглушенных задворках.