Чтение онлайн

— Есть, шеф.

Весь вечер я анализировал результаты последней встречи, строил сценарий завтрашней беседы. В общем и целом все идет удачно. Мы больше года собирали информацию так сказать, дистанционно, с помощью киберов, оформленных под мелкую местную живность. Изучили, насколько это можно, язык, обычаи, менталитет котов. Выбрали подходящий момент и помогли спастись представителям местной верхушки власти. (Честное слово, лесной пожар устроили не мы. Мы только вывезли три десятка перепуганных насмерть котов с виллы, оказавшейся в кольце горящего леса.) Теперь, ступень за ступенью поднимаемся к вершине пирамиды власти. Собственно, Фаррам — уже вершина… в своей провинции. Но есть провинции и побольше. Впрочем, нам бы пока здесь закрепиться. Если ведешь дела с котами, торопиться нельзя. Чем-то они похожи на японцев. Долго-долго изучают партнера, прежде чем сделать шаг навстречу. Или расстаться навсегда… А что если познакомить Фаррама с шахматами?

Активирую связь.

— Стас, что, если познакомить Фаррама с шахматами?

— Интересная мысль. Очень интересная, плодотворная мысль, — бормочет Стас, зажав в зубах два фломастера, а третьим набрасывая что-то, отсюда невидимое, на листе бумаги. — Шахматы, шашки, нарды, крестики-нолики на неограниченном поле… Знаешь, Влад, начинать надо с чего попроще. Крестики-нолики, калах… Ты играл в калах?

— В детстве, с компьютером.

— Очень хорошо! Крестики-нолики, калах, а потом — по нарастающей. Вплоть до шахмат. Посмотри, как тебе? — развернул лист бумаги к экрану.

— Что это?

— Ошейник для Миу.

— Обалдеть! А камни?

— Алмазы, рубины, изумруды… Какая разница?

— Объективы камер под камнями?

— Нет, между. Восемь камер по кругу с перекрытием секторов обзора, стереокартинка, Диапазон — от инфракрасного до ультрафиолета.

— Красиво смотрится.

— А тож!

Перед сном поинтересовался у Линды, что нарыла моя команда.

— Не поверишь, шеф, через четыре дня девочке исполняется пятнадцатая весна. Она боится. У рабынь с этой датой не связано ничего хорошего. До пятнадцати она ребенок, куча поблажек. После — взрослая женщина.

Пятнадцать — это возраст совершеннолетия у местных. Мальчики становятся воинами, девочек можно выдавать замуж. На подростка наваливается масса прав и обязанностей. Значит, рабов это тоже касается.

— Угу. Еще что?

— Она — потомственная рабыня. Мать умерла то ли родами, то ли вскоре после. Отец и кормилица работают во Дворце. Там у нее осталось много подруг. За пределы дворцового комплекса она выходила всего раз десять в составе обслуги Владыки. Так что о городской жизни мы от нее ничего не узнаем. Специализация Миу — рабыня для удовольствий. Ближайшая земная аналогия — гейша. Обучалась по курсам кулинарии, ведения домашнего хозяйства, создания уюта, пения, танцев, интимных ласок и секса. Последнее — глубоко, но теоретически, так как нетронутость здесь высоко ценится. Девственности как у людей нет, но тебе, шеф, ничего не светит. Особенность рыжей расы — очень узкое влагалище до первых родов. Помнишь, Фаррам предлагал тебе выбрать рожавшую женщину? Надо было соглашаться!

— Уволю!!!

— А я что? А я — ничего! Шеф приказал, я информирую, — дурачится Линда. — Что еще? Мухтар только что закончил экспресс-анализ. Наша пища для Миу не яд. Но необходимы ферментные, витаминные и минеральные добавки. Особенно — ферментные. Можно принимать перед едой, можно вводить в состав продуктов для праттов. Насчет вкуса пока ничего сказать не может. И возможны нежданчики.

— Что за нежданчики?

— Шеф, как на человека действует вода с марганцовкой? Вроде бы, не яд, но рвотная жидкость. А как на земных кошек валерьянка действует?

— Понятно. Что еще?

— С одеждой проблемы.

— Господи! Тут-то что не так? Пуговицы не на ту сторону застегиваются?

— Начальник, будь серьезней. Одежда контачит с шерстью. Шерсть не должна сбиваться в колтуны.

— Да… Об этом я не подумал. Что могу посоветовать, берите за эталон местную и стилизуйте под нашу.

— Марта определила, что коты, возможно, дальтоники. Ну, не совсем дальтоники, но цвета по-другому воспринимают. У нее какие-то непонятки с тестами на цветовосприятие. Да, что такое засланный казачок?

— Бессмертная классика. Резидент иностранной разведки в тылу врага.

Линда фыркнула.

— Постой! А чего ты вдруг спросила?

— Ты сказал, что новый ошейник вы со Стасом уже обсудили. А мне велел рабочий журнал по Миу заполнять. Поскольку наши регистраторы выключаются только после возвращения на базу, я решила послушать, что вы задумали спрятать в ошейнике. Кстати, Стас передал эскиз. Показать? Крррасивый… Аж самой такой захотелось.

— Видел.

— Да, как ты думаешь, Шурртх просто так со мной заигрывает, или этот… Политический брак готовит?

— Вот завтра отведешь его в сторонку и сама спросишь. Да, еще о завтра. Изучи правила игры в калах.

— Шеф, поздно уже. Будь человеком! Я спать хочу, а еще журнал заполнять, — Линда строит мне жалобные глазки.

— Покой нам только снится. И то — в кошмарном сне, — просвещаю ее я.

Только собрался погасить свет, осторожное поскребывание в дверь. Понятно… У людей принято стучаться.

— Не заперто.

В каюту робко просачивается Миу со свертком подмышкой. А Линда останавливается в дверном проеме, прислоняется к косяку, складывает руки на груди и хитро улыбается.

— Миу, что случилось?

В ответ — испуганно прижатые ушки, хвост между ног и робкий взгляд на Линду.

— Кто-то считает, что такая большая каюта рабыне не по статусу, — сообщает Линда. — Кто-то боится спать один в таком страшном, незнакомом месте. Кого-то другого нехороший шеф загрузил работой до самого утра. А самое главное — как в первый день себя поставишь, так и потом будет. Если в первую ночь не понравишься хозяину, можно на всю жизнь загреметь в рабыни для черной работы.

"Предательница!" — отчетливо говорит взгляд, брошенный Миу на Линду.

— Рабыня должна всегда быть рядом с господином. Если господину ночью потребуется рабыня, а ее рядом нет… — робко бормочет Миу. — Рабыня может спать здесь, в уголке, она совсем не будет мешать господину.

— Шеф, помнишь, что я про секс говорила? — ехидничает Линда.

— Кыш!

Довольная Линда удаляется и закрывает за собой дверь. Миу понимает это так, что ей разрешили остаться. Разворачивает свой сверток, стелет коврик перед дверцами встроенного в стенку шкафа и сворачивается калачиком. Мда… А пол жесткий и холодный.

Активирую связь, приказываю киберу принести из спортивного зала пенороловый мат для аэробики. Размеры мата — метр на два, самое то для любителей спать на полу.

— Хозяин так добр к рабыне. Рабыня счастлива, — лепечет Миу, когда переношу ее на мат и накрываю одеялом.

— Спи, малышка. Уже поздно.

Видела не раз, как слуги со стражниками в кости на рабынь играют. Кто кому постель согревать будет. Вроде бы, какая разница, кто выиграет. По-любому ведь хвост рабыне накрутит так, что утром круги под глазами и все из рук валится. А рабыни переживают до слез, до истерики. Чуть ли не с кулаками друг на друга лезут.