Чтение онлайн

– Ну вам же несложно?
– скорее утвердительно, чем вопросительно заявила эта мать-героиня.

Конечно, мне было несложно. Не могла же я позволить своему сыну идти в порванном и изрядно испачканном костюме! А судя по пятнам на жилетике с меховой опушкой и бывшей когда-то белоснежной рубашке, Тимка с тем хулиганом сцепились на репетиции будь здоров.

Пришлось ночью, уложив Тимоху, подшивать костюм, а потом спешно застирывать его и сушить феном. Что за зверь такой сушильная машина я знала только понаслышке, и наличие дома такого агрегата было мне совсем не по карману.

Вот зачем я поддержала идею закупить мальчикам костюмы зайчат! Надели бы, как обычно, белые рубашки, шортики и ушки! Но нет же, вечно мне хочется, как лучше. А расплачиваться за это «как лучше» в итоге пришлось своим собственным сном!

Утренник, по традиции, немного задержали, но я не особо переживала по этому поводу. Начальника я предупредила накануне, что из-за ёлки в детском саду, приду на работу позже. Я специально отпрашивалась у Ильи Глебовича заранее – аж за две недели, когда тот был в благосклонном настроение, ходил, напевая неприличные песенки, и подмигивал нашим девочкам-продажникам.

Ничего не предвещало беды. Тимка выступил хорошо, маршрутку долго ждать не пришлось. Внутри даже оказалось несколько свободных мест, хотя обычно, отведя Тимку в садик, я с огромным трудом залазила в маршрутку, и до самой работы ехала словно селёдка в бочке. Это и сыграло со мной злую шутку: едва я уселась на сиденье и прислонила голову к окну, как меня тут же сморил сон.

Очнулась я на конечной остановке от недовольного возгласа водителя, и даже не сразу поняла, что произошло. А когда осознала, что нахожусь на другом конце города, то чуть не поседела. На телефоне, на котором я забыла убрать беззвучный режим, был с десяток пропущенных вызовов от коллег. Нужно было срочно мчать на работу! На карте оставались последние деньги, которые я, как могла, растягивала до заветного аванса, но без такси в данной ситуации просто нельзя было обойтись. Если ехать обратно на маршрутке, то я окажусь на работе только после обеда. А за это от шефа точно прилетит нагоняй, даже если он сегодня пребывает в особенно хорошем настроении.

Но человек, который встретил меня в офисе, точно не пребывал в хорошем настроении.

– Явилась?!
– Илья Глебович зыркнул на меня потемневшим от гнева взглядом.

Ярко-красные пятна, которые украшали его гладко выбритую физиономию, очень недвусмысленно намекали, что ещё недавно стены офиса сотрясались от его грозного рыка.

– Илья Глебович, простите, пожалуйста, я...

– Заявление мне на стол, Орлова!
– процедил директор, не дав мне возможности ничего объяснять.

– Объяснительную?
– дрожащим голосом переспросила я.

– Подписанное заявление об увольнение. Маша распечатала, положила тебе не стол образец.

– Из-за одного опоздания?!
– невольно повышаю голос, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

– Одного опоздания?! А тебе напомнить, что ты каждый день уходишь на полчаса раньше, недоделав свою работу?

– Но...

– Или про то, что ты приходишь в притык к началу рабочего дня, хотя у нас в организации уже в восемь ноль-ноль все должны находиться на своих местах с включенными компьютерами! Ты что думаешь ты тут на каких-то особых условиях, Орлова?!

– Но мы же договаривались с вами... У меня же ребёнок...

– Здесь у каждого второго ребёнок! А некоторых по два или три! И не надо мне тут реветь и давить на жалость своим статусом матери одиночки! Думать надо было головой, прежде чем рожать, как ты жить собираешься и работать, если помощи никакой нет!

– Илья Глебович…

– Где обещанная тобой няня, которая должна была разгрузить тебя вечерами и забирать ребёнка из садика, а? Я тебя спрашиваю, Орлова?

– Я... я ещё не занималась этим вопросом, - опускаю голову вниз, не в силах выдержать тяжёлого взгляда директора и коллег, которые с любопытством посматривали на нас со своих мест.

Да, я упоминала на собеседовании, что хочу найти себе помощницу, которая пару раз в неделю будет забирать Тимку из садика. Но о какой няне может идти речь, если мы сейчас с сыном живём от зарплаты до зарплаты, и денег у нас хватает впритык на еду и оплату коммуналки!

– Не занималась она! На утренники время мотаться есть, а няню ребенку найти, чтобы нормально выполнять свои рабочие обязанности, у неё времени нет!
– проорал в ответ Илья Глебович.
– Мое терпение лопнуло, Орлова! Мне такие сотрудники не нужны! Ты не соответствуешь занимаемой должности! Испытательный срок не пройден! Подписывай заявление, и чтобы духу твоего сегодня тут не было!

Господи, он что правда меня увольняет?!

– Илья Глебович!
– уже не сдерживаю я потока своих слёз и отваживаюсь сделать шаг на встречу к начальнику, готовая рухнуть перед ним на колени и умолять, чтобы мне дали ещё один шанс. К чёрту гордость! Мне нужно думать о Тимке и о том, что мы будем делать, если меня уволят!

Но начальник, так и не дав мне ничего сказать, раздражённо махнул рукой и стремительными шагами направился в свой кабинет.

– За расчёткой потом придёшь к своим бывшим коллегам. Надо ещё проверить, что ты там себе насчитала по зарплате и не добавила ли где-нибудь нолик, - буркнул напоследок Илья Глебович, прежде чем захлопнуть за собой дверь.

Главный бухгалтер Алевтина Викторовна, с которой мы трудились бок о бок несколько месяцев, долго потом отпаивала меня водой и пыталась успокоить.

– Ника, Ника, - вздохнула женщина, подливая мне в кружку ещё несколько капель пустырника.
– Не вовремя у тебя этот утренник случился, ох не вовремя...

– Я должна была раньше приехать, просто уснула в дороге...

– Да тебе бы и это не помогло, - покачала головой бухгалтер и добавила, понизив голос: - Глебович сегодня с самого утра пришел злой как чёрт. У него же с женой начались ругачки. Который день уже ходит, на всех срывается. Не так, конечно, как сегодня, но крови на этой неделе прилично так выпил всем из-за своего недоё... Ну ты поняла, в общем – неудовлетворенности качеством личной жизни, - усмехнулась бухгалтер.

А увидев моё искреннее недоумение, добавила:

– Ты просто сидела, уткнувшись в свои отчёты и ничего не замечала.

Не замечала, это точно. Потому что постоянно думала о Максе и то и дело, отвлекалась на нашу с ним переписку. Да я в таком мечтательном состоянии даже Армагеддон бы прошляпила не то, что бурчание Глебовича!

– А делать-то что Алевтина Викторовна?! Может он завтра отойдёт?..
– с надеждой спрашиваю я, отпивая воды.

– Нет, Никуль. На моем веку, он ещё ни разу никого не возвращал. Если Глебович упёрся рогом, то ничего уже не поделаешь. Решений он своих не меняет. Мне очень жаль, девочка...

Больше всего я сейчас переживала не о том, что меня уволили, а зарплате. На испытательном сроке зарплату платили намного ниже заявленного оклада, а в нашей фирме она к тому же ещё была «серой»... Огонькова по этому поводу не раз возмущалась и говорила, что не стоило мне соглашаться на такие условия. Но я в ответ только пожимала плечами. Не так много компаний готовы были принять на работу маму-одиночку с небольшим опытом работы. Илья Глебович вот меня принял, и даже согласился на особые условия по графику, а потом ими же меня и попрекнул...