Чтение онлайн

– За мной, Уотсон! – вскричал Холмс. В одно мгновенье он обогнал братьев и скрылся за углом.

Я бросился за Холмсом, но не смог обогнать даже Дэниела. Сзади, не отставая, пыхтел доктор Мак-Кензи, бормоча на ходу латинские числительные. Мы проносились по темным сырым коридорам, поднимались по бесчисленным лестницам, путались в переходах, сшибая статуи, рыцарские доспехи и друг друга. Три или четыре раза нас обгонял Холмс, вновь исчезая где-то вдали. Наконец, мы, запыхавшиеся, все в синяках и ссадинах, остановились около распахнутой двери в кабинет Блэквуда.

Нас встретил Квентин.

– Моя книга! – прохрипел Грегори, пытаясь отдышаться.

– Да, сэр. Ее нет, сэр! – торжественно произнес Квентин. Все его существо как бы говорило: «Что, съели?»

Мы ворвались в кабинет. Первое, что предстало нашему взору, были пустые ящики, выдернутые из стола. Кругом были разбросаны какие-то бумаги, гаванские сигары, всякая мелочь. Книги «Торжество добродетели» нигде не было.

Глава 7.

В дверях появился Холмс.

– Как, вы уже здесь? – сказал он. – А я искал вас этажом выше!

– И как вам понравилась крыша замка? – мрачно съязвил Квентин.

Некоторое время Холмс тупо молчал. Но не прошло и пяти минут, как он открыл рот и разразился демоническим хохотом. О его чувстве юмора в Англии ходили легенды.

– А книгу-то украли… – некстати ввернул Дэниел. Холмс закончил смеяться так же внезапно, как и начал.

– Как укра… – поперхнулся он. – Ну, конечно. Я так и думал. Было бы очень удивительно, если бы она оказалась на месте!.. Надеюсь, вы искали в камине, в матрасе и под подушкой? Нет? Ну и не надо. Ее наверняка нет.

– Но кто же мог совершить столь подлый поступок? – с благородным негодованием воскликнул Грегори.

Холмс просиял.

– Надеюсь, ни у кого из присутствующих… – многозначительно начал он, – не вызывает сомнения утверждение, что лишь одно гнусное существо могло совершить это преступление.

– Если вы намекаете на леди Гудгейт, – меланхолично заметил я, – то могу вас обрадовать: она ни на секунду не покидала зал.

– Вечно вы смотрите не туда, куда нужно, Уотсон! – взорвался Холмс. – Подумать только! Загубить такую версию! А сами-то вы можете предложить что-нибудь дельное?! Крик Холмса разбудил задремавшего Квентина.

– Да, сэр? – сказал Квентин.

– Вот! – просиял Холмс. – Золотая голова! Квентин, переезжайте ко мне на Бейкер-стрит. Как вы относитесь к игре на скрипке и химическим экспериментом? Вот, например, вы знаете, что при окислении перекиси водорода перманганатом калия получается…

– Привидение. Я думаю, это привидение, – неожиданно сказал Дэниел, уставившись в камин.

Это предположение прозвучало так некстати и так нелепо, что Холмс осекся.

– Что? – подозрительно спросил он.

– Я думаю, что привидение украло книгу, – сказал новый хозяин замка, – наше фамильное привидение, – с гордостью прибавил он, ударив себя кулаком в грудь.

– Видите ли, мистер Холмс, – извиняющимся тоном начал Грегори, – в нашем роду из поколения в поколение передается легенда о призраке замка Блэквудов. Конечно, это древняя сказка, и не один здравомыслящий человек не станет принимать ее всерьез.

– Призрак вполне мог стащить книгу, он такой. Например, в тысяча триста пятнадцатом году он сожрал все окорока, заготовленные на зиму сэром Уильямом Блэквудом. А в одна тысяча шестисотом году, когда в Лондоне открылся всемирно известный театр «Глобус», он украл из замка глобус – глобус Англии, изготовленный по специальному заказу Ричарда Блэквуда – королевского постельничего. Это была большая потеря для Англии, – Дэниел всхлипнул и утер дрожащей рукой слезу.

– Позвольте мне задать вам вопрос, джентльмены, – подал голос доктор Мак-Кензи. В течение всего разговора он сидел на кресле в углу, держа в тонких нервных пальцах сигару, и внимательно наблюдал за происходящим. – Мне хочется спросить, когда впервые появился этот призрак, так сказать, «аб иницио» [с начала (лат) – прим. OCR], в терминологии североамериканских полинезийцев?

– Первое упоминание о призраке замка Блэквудов, – вступил мистер Грегори, – датируется тысяча триста восемьдесят четвертым годом. Он появился в замке после таинственной смерти старшего сына барона Кристиана Блэквуда, который был найден с искаженным от ужаса лицом и разорванным горлом рядом с гигантской мышеловкой собственной конструкции, поставленной им на крысу-оборотня, обитавшую по преданию в мрачных подземельях нашего замка.

Дэниел, напряженно внимавший рассказу брата, вздрогнул и покосился куда-то в темноту, за спину Холмса.

– Слуги, – продолжал Грегори, – напуганные появлением призрака, в ужасе бежали из замка. Все оставшиеся, включая барона и его супругу, погибли. Их конец был поистине ужасен: барон был найден задушенным в собственной постели, лучший друг барона по боевым походам граф йоркширский Генрих Спесивый был заколот, лекарь барона был отравлен, а супругу Кристиана извлекли из колодца…

Внезапно темное ночное небо за окном прорезала ослепительная молния. Дэниел, лицо которого и без того было мертвенно бледным, побледнел еще больше и придвинулся поближе ко мне. По чести говоря, мне тоже было как-то не по себе от рассказов младшего Блэквуда.

– И впредь призрак появлялся в замке всякий раз, – голос Грегори дрогнул, – как умирал очередной его хозяин. Хозяева очень редко умирали здесь – в основном, смерть настигала их на поле брани. Поэтому призрак появлялся лишь семь раз за шестьсот прошедших лет. И каждый раз история повторялась: всякий, кто оставался в замке на вторую ночь после появления призрака, был обречен.

– Я вижу, вы не очень-то боитесь посланцев потустороннего мира, если так спокойно рассказываете об этом, – заметил Холмс.

– На подошве моего ботинка выбит крест, – улыбнулся Грегори. – Говорят, это помогает. – Он обвел взглядом наши бледные лица. – К тому же, это всего лишь красивая древняя сказка. На Блэквуда старшего последние слова не произвели ни малейшего впечатления. Он забился под кресло-качалку, в котором Хьюго Блэквуд провел последние часы, и дрожал крупной дрожью. Создалось неловкое молчание.

– Извините, джентльмены, мне пора, – грустно сказал Грегори. – Утром у меня деловая встреча в Сити.

– Да, – согласно кивнул доктор Мак-Кензи. – Эст модус ин рэбус [всему есть мера (лат) – прим. OCR]. Всему есть предел. Пора и честь знать. – И он потянулся за шляпой.

– Пожалуй, нам тоже пора, – серьезно сказал Холмс, когда Грегори и доктор вышли. – Мне необходимо хорошенько подумать

– Не оставляйте меня одного!!! – заорал Дэниел. Он пулей вылетел из-под кресла и вцепился в Холмса мертвой хваткой. – Будьте моими гостями хоть на одну ночь!

– Нет, нет, – с ужасом сказал я. – Вы же слышали? Нам надо подумать. Хорошенько подумать. – И я стал пробираться к выходу. Тогда Дэниел внезапно отпустил Холмса и вцепился в меня.

– Нет, мой милый Уотсон, не уходите! Я не могу нарушить законы гостеприимства… К тому же, мне очень-очень страшно.