Чтение онлайн

Карл монотонно, предложение за предложением нанизывал установки на беззащитное сознание Ахмеда. Невероятно, но лицо пациента посветлело, на нем появилась блаженная улыбка.

– Мы летим над землей, внизу узкой голубой лентой вьется река, вокруг зеленые бескрайние поля, а впереди у горизонта - горы. Они быстро приближаются. Чуть правее уютно расположился город, это наш город. Мы должны опуститься на землю, сейчас мы попадем в наш дом. Я начну считать, и ты проснешься на счет "один".

– Семь. Твое тело наливается силой, мышцы твердеют. ...Пять. Веки легкие, они могут открыться. ...Один. Раздался хлопок, и Ахмед открыл глаза. Взгляд его был отсутствующим, но признаков тревоги на лице не наблюдалось.

– Дорогой друг, как вам спалось, что-нибудь снилось?
– спросил Зигмунд, доброжелательно посмотрев на Турана.

– Странная легкость, и я совершенно ничего не помню.

– Вот и хорошо. Главное, что вы отдохнули и успокоились. Давайте выпьем еще по чашечке чая, - совершенно по-домашнему предложил Зигмунд. Горячий чай, джем и пирожные на какое-то время создали атмосферу уюта и спокойствия.

– Еще чаю?
– спросил Карл Ахмета.

– Благодарю, все было очень вкусно, - вежливо отказался Туран.

– Скажите, уважаемый, - обратился Зигмунд Хоффман к пациенту, а эта светлая комната, о которой вы рассказывали, она находится в больнице?

– Я не знаю, возможно. Все называли это здание "Желтый дом".

– Странное название. Здание действительно было желтого цвета?

– Нет, оно серо-розовое, его люди почему-то так называли.

– А в этом здании или как его там... учреждении был старший, кто-то руководил им?

– Мы его называли доктор Джамал, а за глаза - доктор Зло.

– Похоже, это все-таки лечебное учреждение. И кого вы там лечили?

– Мы не лечили, - Ахмед опустил глаза, - мы разбирали.

– Что значит "разбирали"?
– Зигмунд вопросительно смотрел на Турана.

– Разбирали людей, - коротко ответил Ахмед.

– Как?
– Зигмунд и Карл удивленно переглянулись.

– Моя бригада занималась изъятием и консервацией почек.

Оба психоаналитика были ошарашены таким заявлением.

– Вы там работали?

– Нет, меня заставили это делать.

– Скажите, а где это происходило?

– В Сирии.

– Как в Сирии, вы были там и воевали?

– Нет, я из Газиантепа, есть такой город на границе Турции и Сирии. Выехал я с гуманитарным грузом...Может, я лучше все по прядку расскажу?

*****

На город уже спустились сумерки. Старые улочки, по которым брел Ахмед, источали сытость и уют. И только осенний дождь нарушал вечернюю идиллию. Прохлада и промозглая осенняя влага забирались под одежду, устраивались там как дома, вызывая у Ахмеда мелкую дрожь. "А может, это снова тремор?" - испуганно подумал он, чувствуя, как тело начинает дрожать. "Скорее, холод, я дрожу от холода", - успокаивал себя Ахмед Туран. Прошел уже час, как он вышел из кабинета профессора Хоффмана, а волнение не покидало его. Более того, к нему присоединилось беспокойство, которое стало вгрызаться в мозг, намекая, что эти два психоаналитика все равно докопаются до сути. И что тогда делать, как жить? Он сегодня поверхностно передал хронику 2013 года, когда начались события, приведшие к этому ужасному состоянию, при котором слово "смерть" вызывало сначала почти незаметную дрожь пальцев, затем тремор перекидывался на руки, усиливался, и уже вибрировало все тело. Ему становилось страшно, он не контролировал себя. И только когда он обессиленный садился и забывался, тремор медленно покидал его. Он опять мысленно вернулся к своему рассказу, вспомнил, как эти два проницательных человека буквально прожигали его взглядами.

"Ведь они докопаются до сути, - эта ужасная мысль вернулась и опять начала сверлить мозг.
– Что же делать? Может, бросить лечение и уехать в Стамбул и будь что будет. На все воля Аллаха!" Мысли бессвязно кружили в голове.

"А что делать с тремором? Он ведь меня накроет, я не смогу продолжать оперировать. Помочь смогут только эти двое. Но как мне обо всем рассказать?"

Он брел по вечерним улочкам Вены, лихорадочно пытаясь найти выход, но только все сильнее и сильнее загонял себя в тупик.

"Почему все так произошло?" - Ахмед уже в который раз вернулся к началу лета 2013 года. Перед его глазами проплывала картинка: площадь Таксим и парк Гези в Стамбуле заполнены десятками тысяч людей. Все кричат, требуя справедливости и отставки правительства. На демонстрантов обрушиваются струи воды из полицейских водометов и облака слезоточивого газа. По ним стреляют резиновыми пулями. Сотни раненных и травмированных людей в стычках с полицией, и все потому, что какая-то компания решила в центре Стамбула, на месте зеленого парка, построить очередной торговый центр. Чужая алчность явилась причиной возмущений, и его будто в воронку затянул водоворот стремительно развивающихся событий. Ахмед вспомнил, как они с Сулейманом Яви оказывали помощь раненым в маленьком кафе неподалеку от парка Гези. К концу дня они падали с ног, а количество людей, которым требовалась медицинская помощь, только увеличивалось. А потом, ночью, идя домой, он случайно встретил Османа Догана, своего друга по медицинскому университету, невысокого парня с волевым лицом, глубокими темными глазами и свежей ссадиной на правой щеке. Он был испачкан сажей от горевших покрышек, в саже была и медицинская сумка, висевшая через плечо.

– Что, дружище, не узнал? Я тоже не ожидал тебя здесь увидеть. Сегодня мы их немного поджарим, - он зло посмотрел в сторону полицейских. Затем повернувшись к Ахмеду, спросил:

– А ты чем здесь занимаешься? Смотришь или участвуешь?

– Мы с Сулейманом Яви - волонтеры, оказываем помощь раненым. Наш медицинский пункт находится в кафе, недалеко от парка. Да ты знаешь. Помнишь, как-то после занятий мы там познакомились с девчонками, гуляли все ночь, а на следующий день пропустили занятия.

– Отличное было время, веселое, не то, что сейчас, - Осман удовлетворенно кивнул.

На следующий день в медицинском опорном пункте, расположенном в маленьком кафе, появился Осман, он приволок с собой двадцатилитровую канистру, наполненную горючей смесью из бензина, машинного масла и еще какой-то неизвестной жидкости. Второй раз он принес целый мешок пустых бутылок.

– Давай, друг, помогай!
– он сноровисто расставлял бутылки на полу, собираясь наполнить их содержимым канистры.
– Коктейли Молотова, - с видом знатока произнес Осман, когда все было готово.

Несколько десятков бутылок с торчащими из горлышка тряпками, заполненные опасной горючей жидкостью, были сложены в кульки и немедленно унесены в сторону площади Таксим. Уже через полчаса там полыхал сильный пожар, охвативший баррикаду и несколько полицейских автомобилей.

День спустя Ахмеда разбудил звонок мобильного телефона. В трубке звучал взволнованный голос коллеги из медицинского центра, где они вместе работали. Он говорил, что приходили сотрудники полиции и интересовались, где можно найти Ахмеда Турана и Сулеймана Яви.

– Бегите, они явно хотят вас арестовать, - донеслось из трубки.

Через два дня Ахмед и Сулейман, прихватив с собой Османа, были уже за тысячу километров от Стамбула, на юге Турции, в большом городе Газиантеп.

*****

– Я в шоке, это какое-то средневековье, - гипнолог стоял напротив письменного стола, за которым восседал Зигмунд, и нервно размахивал руками.

– Ставлю ему защиту от тремора, а выясняется, что он просто мясник. Мой мозг отказывается понимать происходящее. Что же получается, то учреждение, откуда он уехал, продолжает функционировать? Изо дня в день там проводятся эти чудовищные операции.