Чтение онлайн

Хотя Евы, появившиеся между рассветом плацентарных и нами, давно вымерли, однопроходные являются достойным примером того, на что их системы могли быть похожи: ехидны и утконосы все еще имеют клоаку, семенники их самцов по-прежнему находятся внутри тела, а не болтаются в мошонке. У них также есть мочеточники, которые впадают прямо в клоакальный синус.

Как отверстие превращается в гениталии

Современные плацентарные проходят через запутанный танец развития: дефекты мочеполового развития являются одними из наиболее распространенных врожденных дефектов у людей. В очень редких случаях дети рождаются с клоакой. Чем ближе мы подходим к текущей модели нашего эволюционного прошлого, тем выше вероятность обнаружить легкие пороки развития: гимен слишком сильно закрывает вагинальное отверстие, или уретра каким-то образом перегнута или сужена [62] . Реже встречаются разделенные влагалища, выдающие наше более глубокое прошлое: две матки, две шейки матки и два родовых канала. У полового члена иногда возникают проблемы с блокировкой, разделением или частичным открытием уретры. Яички иногда не опускаются должным образом в мошонку, или отверстие, через которое они опускаются, не закрывается должным образом, позволяя петле кишечника выскальзывать за пределы брюшной полости. Половые губы и клитор также имеют различное развитие, причем некоторые клиторы реагируют на повышенную передачу сигналов андрогенов в матке и развиваются в протопенисы. Некоторые из этих состояний требуют хирургического вмешательства в раннем детстве – конечно, никто не хочет, чтобы мальчик умер из-за того, что часть его кишечника, пережатая в грыжу, некротизировалась. Другие вообще не требуют хирургического вмешательства – в протопенисе нет ничего опасного для жизни.

Таким образом, создание современного плацентарного влагалища означало перестройку нижней части таза, в том числе того, как в нем растет плод от зачатия до рождения. Нам все еще нужно было мочиться, какать и выталкивать потомство (или сперму) из своих тел. Нам по-прежнему нужно было следить за тем, чтобы моча и фекалии не попадали в наш живот, поэтому правильное выращивание трубок и перегородок имело значение. И как только мы избавились от яичной скорлупы, для живорождения потребовался родовой канал, который не только физически вмещал бы плод любого размера, но и защищал бы путь от вещей, к которым тело ребенка может быть не готово.

Млекопитающие уже работали над этим до падения астероида. Из палеонтологической летописи мы можем узнать, что долгая зима убила больше предков сумчатых, чем предков плацентарных. В противном случае у большинства из нас сейчас было бы две или три вагины.

Как я уже говорила, у сумчатых – у каждого живого вида – есть как минимум одно влагалище на каждую матку. Эти влагалища соединяются коротким центральным выходным проходом – «мочеполовым синусом». Благодаря этим влагалищам сперматозоиды попадают туда, куда им нужно. Многие сумчатые также имеют один или два дополнительных родовых канала, по которым плод может выползать из тела матери вверх по шерсти на животе в ее сумку. Пенис сумчатого эволюционировал вместе со своими «ножнами», как это всегда происходит с пенисами (подробнее об этом в главе «Любовь»), поэтому опоссумы и кенгуру имеют раздвоенный пенис, соответствующий двум влагалищам их партнерш [63] .

Вагины млекопитающих

Так что думайте о вагинах как о специализированной системе доставки генов: сперма вверх, потомство вниз. Все просто. Но, опять же, живот переполнен. У многих сумчатых, например у кенгуру, мочеточники проходят между тремя влагалищами самки по направлению к мочевому пузырю. Это значит, что она не может родить ничего крупнее мармеладки, чтобы не порвать мочеточники. Если ее не убьет внутреннее кровотечение, она быстро умрет от отравления азотистыми отходами, которые обычно надежно спрятаны в почках и мочевом пузыре.

Другими словами, где-то на эволюционном пути от клоаки до влагалища план сумчатого тела стал самоограничивающимся. Для плацентарных Ев вроде нас мочеточники либо не представляли проблемы, либо, по счастливой случайности, перестали быть проблемой по мере своего развития. Это означает, что рождение более крупных детей не убьет нас, разорвав трубки в клочья. Оно все еще может нас убить, но не этим способом.

Тем не менее когда дело доходит до нововведений в строение тела, всегда есть компромиссы. Вообще, чем новее функция, тем больше вероятность того, что она выйдет из строя, – это верно как для смартфонов, так и для тел. Стенки нашего современного плацентарного влагалища, будучи довольно новыми, являются своего рода «плохо проверенным продуктом». Если сумчатые являются ключом к разгадке, то вполне вероятно, что поддерживающие структуры для перемещенной уретры, которая теперь находится сразу за передней стенкой влагалища, развились позже, чем структура, которая разделяет заднюю стенку и прямую кишку. У женщин эти структуры не так прочны, как можно было бы надеяться: каждая десятая женщина после вагинальных родов страдает от недержания. Современные человеческие дети при рождении настолько велики и имеют такие большие головы, что процесс «прорезывания головки» (продвижения головы по родовым путям) может быть травмирующим для стенок влагалища и окружающих их тканей. После трудных родов ослабляется ткань между мочевым пузырем и передней стенкой влагалища, у многих женщин возникает пролапс, при котором их мочевой пузырь частично выпадает в полость влагалища [64] . Физиотерапия для укрепления мышц тазового дна помогает большинству восстановиться (возможно, путем переобучения нервов, чтобы они надлежащим образом реагировали на позывы к мочеиспусканию, и/или за счет утолщения слоя мышц тазового дна и, таким образом, поддержки сбившейся плоти над мышечным выступом).

Другая эволюционная проблема с рождением и мочевым пузырем, конечно же, заключается в том, что мы стоим и сидим прямо. Это означает, что органы малого таза оказывают сильное давление на влагалище. Мочевые пузыри наших Ев, по-видимому, свисали в мясистом мешке вперед, к передней части живота, так что, когда влагалище восстанавливалось после родовой травмы, дополнительной нагрузки от гравитации не было. Но теперь, учитывая наше вертикальное положение, мочевой пузырь естественным образом давит на переднюю стенку влагалища. Если эта стенка ослаблена при родах, мочевой пузырь может через нее выпасть. Простая физика.

Вагинальные роды являются самым большим фактором риска пролапса мочевого пузыря у женщин. Вторым по значимости фактором является менопауза. По мере изменения гормонального баланса в организме женщины снижение уровня эстрогена естественным образом ослабляет вагинальную ткань и окружающие мышцы тазового дна. Многим женщинам светит операция по подтяжке тканей и устранению пролапса. Если пролапс значительный – например, часть мочевого пузыря фактически выпадает из входа во влагалище, или выпадает сама матка – шейка матки опускается ниже стенок влагалища, – некоторым женщинам предлагают хирургическим путем закрыть отверстие влагалища, чтобы поддержать органы. Естественно, это предполагает желание никогда больше не вступать в вагинальный половой акт, но многие пожилые женщины готовы пойти на компромисс.

Вы могли бы обвинить меня в укреплении стереотипа об отсутствии у пожилых женщин интереса к сексу, но всего 25 % женщин любого возраста испытывают оргазм во время вагинального полового акта. Если отслеживать, испытывают ли эти женщины также какую-либо стимуляцию клитора во время секса, цифра становится еще меньше. Несмотря на его очевидную эволюционную функцию в качестве родового туннеля и вместилища для спермы, влагалище не является центром сексуального удовлетворения большинства женщин, старых или молодых. Является им, без сомнения, клитор. Если стимулировать клитор самки крысы, она будет с радостью возвращаться в то место, которое ассоциируется у нее с этим опытом, снова, и снова, и снова. Там она будет издавать серию дозвуковых писков – любовница она не тихая, – и ее мозг и поведение будут свидетельствовать о поиске вознаграждения и удовольствия. И если стимуляция происходила рядом с пропахшей миндалем подушечкой, позже крыса будет инициировать секс с самцом с запахом миндаля. Самки крыс, подвергающиеся стимуляции клитора, также демонстрируют более низкий уровень стресса и лучшее общее состояние здоровья, чем крысы без такого опыта. Другими словами, стимуляция клитора полезна для здоровья лабораторных крыс, так же как и для женщин.

У птиц, бедняжек, нет клитора, а клоаки большинства птиц и ящериц не обладают чувствительностью [65] . Честно говоря, никто не хотел бы иметь множество чувствительных нервных окончаний в том месте, из которого выходят яйца. И действительно – современные стенки влагалища точно так же бедны на нервные окончания. У большинства самцов птиц даже нет пениса. 97 % птиц занимаются сексом через «клоакальный поцелуй»: самка подстраивает свою маленькую, вывернутую наизнанку клоаку к открытой щели клоаки самца, после чего он с силой эякулирует прямо в нее. Затем она легким движением перьев втягивает свою клоаку обратно в тело. Секс для большинства птиц – дело непродолжительное. Зато брачные ритуалы тщательно продуманы [66] .

Чешуйчатые (рептилии, такие как змеи и ящерицы), как правило, имеют гемипенисы – обычно Y-образной формы, – которые они держат сдутыми и спрятанными внутри отверстия клоаки и выворачивают для секса по мере необходимости. На самом деле кажется, что все амниоты произошли от древнего Адама, у которого был эрегируемый пенис. Но динозавры, ставшие птицами, выключили ген, обеспечивающий развитие полового члена. Это можно увидеть в развитии яйца: маленький кончик плоти быстро сжимается и возвращается обратно в тело зародыша по мере его роста [67] . Согласно распространенной теории, избавление от пениса вызвано необходимостью отсеивания партнеров: когда курица не хочет предоставлять свою клоаку грубому петуху, ему просто некуда деть свою сперму. Другими словами, большая часть потомков динозавров полностью избавились от пениса, потому что тело самки, с которым нельзя заняться сексом без ее желания, оказалось полезным для выживания.

В конце концов, всякий раз, находя вид с пенисом, нужно понимать, что пенис эволюционировал вместе с влагалищем этого вида. Дело не только в доставке спермы непосредственно в репродуктивный тракт самки, но и в том, что самка заинтересована в правильном пенисе – именно таком, какой нужен ей, – для выполнения этой работы. Или в его отсутствии, учитывая исчезновение пениса у птиц – вероятно, в результате влияния выбора самки. Поскольку у многих видов совокупление принудительное, во влагалище также развился ряд способов создания маленьких складок тканей, которые могут закрываться или открываться в зависимости от готовности самки быть оплодотворенной конкретным самцом. Чем характернее для вида насилие, тем выше вероятность наличия у самки такого механизма защиты: утиные влагалища невероятно складчатые. (Подробнее об этом в главе «Любовь».)