Ева
Шрифт:
Дана плыла по гостиной словно королева, вот только короны не хватало. На ней был безупречный топ и брюки в пол малинового цвета, прекрасно подчеркивающие ее идеальную фигуры и загар. Высокий гладкий хвост и надменное лицо завершали образ этой стервы, Дана выгладила демонически красиво. Ну, вот почему только одно присутствие этой змеи меня так раздражает, эти ее взгляды в мою сторону, словно я букашка, грязь под ее ногами. Как можно вот так любить себя и не пренебрегать людьми окружающими ее. Интересно она кого- нибудь любит? Наверняка кроме своей фотографии в розовой рамке у кровати, ничего не приносит сильных чувств.
– Ты сегодня невероятно как всегда! — из- за угла вырулила моя мама, к слову, разодетая как на прием к президенту. Легкое, припылено — розового оттенка перфорированное платья отлично подчеркивало фигуру мамы, а идеально уложенные локоны были перекинуты на одно плечо. Ох, мама, ее лицо сияет как начищенный самовар, интересно, она, когда нибудь мне так улыбалась.
– Лайни, дорогая, — приторно ехидный голос в ответ, легкое касание рукой плеча, и невесомый поцелуй в щеку, это еще больше вызывает рвотных позывов. И с каких это пор моя драгоценная мамочка так тепло стала относиться к своей падчерице. — Ты само очарование, тебе так идет то платье, хотя для твоего возраста немного легкомысленно, но знаешь, в этом и есть какой- то определенный шарм….- лицо матери мрачнеет в секунду, а лучезарная улыбка сползает, на ее месте появляется кислое подобие. Интересно долго еще госпожа Лайни продержится. Дана, кидает на меня свой кошачий взгляд, пытаясь напугать своим воинственным взглядом, но мне плевать, я продолжаю весело наблюдать так, сказать, светское приветствие двух короле лицемерия.
— А, и ты здесь! — мерзкая гадюка все же выплевывает яд и в мою сторону. Но в отличие от мамы я не стану показывать, как рада видеть ее. — Ева, ты наверняка уже наслышана о важности сегодняшнего мероприятия, — надменный голос на несколько нот повышается, а я лишь удостаиваю эту принцессы мимолетным взглядом — Не могла бы ты переодеться, во что нибудь…ну, так сказать приличное…
— И тебе здравствуй, Дана! — поднимаюсь на ноги и опускаю голову на свою одежды. Простые хлопковые белые штаны, и милейший топ, в красный горох, стянутый на груди шнурком, по мне так отличный наряд, для такого неинтересного вечера. — По — моему прекрасно вписывается — провожу ладошкой вдоль тела — Не считаешь так? А впрочем, не важно, у нас ведь демократичная страна, так же? А если вдруг твой дресс- код я не прохожу, могу и не присутствовать на этом историческом ужине, так что, Дана? Могу быть свободна?
— Может так все оставить! — бросает змея, а идеально накрашенное лицо пылает от гнева и злости. — Сегодня замечательный день, так что не хочу расстраиваться из — за таких мелких неудачниц как ты!
– Благодарю сестричка!
Мы усаживаемся за празднично накрытый стол, который ломится от всевозможных блюд, даже немного удивляюсь, как все же постаралась наша домоправительница, наготовив столько всего. Во главе стола усаживается мистер Харди, как и всегда через, чур загадочен и серьезен, полностью погружен в свои мысли, по правую руку расположился Кай, он как никогда выглядит обворожительно, с последней нашей встречи он успел переодеться, и сейчас на нем красовалась кристально — белая рубашка, от которой даже в глазах светиться, и черные брюки, так же как и отец всегда серьезен, без фирменной нахальной ухмылки. Рядам плюхается, Дана, от чего в сердце неприятно колит укол ревности. Обычно эта мымра сидит с другой стороны, а рядом с Каем никого, но видимо Дана сегодня в ударе и решила по полной оттянуть на себя внимание. Смотрю на него и не понимаю, что происходит, как то не органично выглядит он когда вокруг все радостно что — то обсуждают, готовясь к ужину. Он не поднимает свой взгляд, и от этого я чувствую, как липкий страх скатывается по моей спине, что- то здесь ни так, слишком все наигранно и не по — настоящему.
Вносят закуски, легкие салаты, возле стола снуют поварята, разливая по бокалам рубиновое вино, а я все продолжаю ничего не понимать, спустя минут пятнадцать этой светской чепухи и Кай, наконец, поднимает на меня свой взгляд, он холодный и пустой. Словно мы не знакомы вовсе, словно несколько часов назад он не обнимал меня, не говорил слов любви, словно это не мой Кай. Перехватываю взгляд Афры, которая призывно стучит своими ногтями по хрустальному бокалу, вот ее взгляд особенно красноречив, будто вот вот ей вручат Нобелевскую премию, хотя чего это я, эта не может и слов таких запомнить, а уж что- либо получить то это точно произошло бы в параллельной вселенной. Для нее привычнее будет ожидать мешка подарков от Санты- Клауса. Толкаю локтем Хлою, которая увлеченно уминает греческий салат.
— Что происходит? — шепчу я, но та с набитым ртом лишь уклончиво машет.
Еще пятнадцать минут самого странного ужина моей жизни, и словно гром среди ясного небо стук блестящего ножа по бокалу. Поднимаю испугано глаза, ища место, откуда исходит этот звук. Джон Харди стоит, втянувшись по струнки и смотрит на Кая, тот немного прокашлялся и тоже поднимается, с собой он берет широкий стакан с толстым дном, его напиток — виски неразбавленный, до сих пор не понимаю, как можно эту гадость пить. Помню, Кай несколько раз пытался, научит меня пить эту огненную жидкость, но все попытки были в пустую, наверняка попросту это сугубо мужской напиток.
— Семья! У нас с сыном для вас отличная новость… — голос хозяина дома грозен и резок, и совсем не походит на то, что сейчас объявят что- то хорошее, наоборот таким тоном сообщают либо о начале войны, либо о том, что кто — то умер. — Вот и пришло время для моего приемника остепениться, так как возраст и положения требует этого, плюс ко всему, сын, это статус как — никак! Я рад, что ты решил жениться… — тишина, гробовая, я даже, кажется, слышу как на кухню повара, и прислуга гремят тарелками, и шумит вода в кране. После поднимаю глаза на Кая, он стоит как истукан, не дышит и смотрит на меня, а глаза, в них что- то есть, они не отражают боль, в них пустота, одна огромная пустота. Пытаясь хоть как — то переварить услышанное, хотя у меня ничего не получается, словно белый шум в голове. Молчат все, даже Хлоя перестала жевать, а лишь как умалишенная моргает ресницами. Зато Дана светиться, будто все ей предельно ясно и понятно, он так же вскакивает на ноги и хватает свой бокал:
– Да, дорогой папочка, дорогая семья! — на последнем слове она переводит на меня свой взгляд, — Мы с Каем решили пожениться, да милый? — и ее рука ложиться на плечо моего Кая! Все, что дальше она говорит, я слышу как из бочки, в глазах все двоится, а дышать становиться просто нечем, где этот чертов воздух, мне нужно дышать!
Глава 24
У каждого из нас есть такие люди, которые дороги даже на расстоянии.
КАЙ
FLASHBACK- ТРИ ДНЯ НАЗАД
— Вы это так решили пошутить? — из меня вырывается истерический смех.
— Нет, Кай эта все по настоящему, и уже решено! — отец подходит ко мне и бросает какой — то документ, краем глаза замечаю, что это брачный договор. В голове вообще не укладывается вся это информация. — В течение месяца вы с Даной должны пожениться…
– Отец! Ты слышишь, что говоришь,…это даже звучит дико и мерзко… — перевожу взгляд на девушку, а та весело улыбается, тварь! — Я ее знаю с самого детства, она мне как сестра….
– Не нужно это приписывать! — вскрикивает девица, — Тебе не мешало это путаться с Евой…
— Не смей даже и произносить ее имя! — мой голос пропитан ненавистью, просто хочется таскать эту гадину за волосы, и выволочь навсегда из нашей жизни, но мое воспитание и принципы не могут, позволит поднять руку на женщину, даже если та, этого заслуживает, да, и прикасаться к ней, мне тоже особо не хотелось. — Рот свой гнилой прикрой! Вот мне интересно, как на это пошел ты, папа? Тебе вообще как, нормально? Твоя названая дочь и сын?
– Я не позволю так со мной говорить! — подает голос Дана, пытаясь прожечь меня своим взглядом, но такие уловки на меня особо не действуют.
– Кай, я четко обозначил, что хочу, и как это будет! — меня трясет только от одной мысли, что такое может быть. Никогда не воспринимал Дану как женщину, хотя ее попытки были очевидны, но я все скидывал на ее избалованный характер и желание владеть и контролировать все и всех. Но вот как отец на такое пошел, что его толкнула, принят воспаленные желания своей падчерицы, подставляя родного сына. — Эта необходимость, все имущество и наш бизнес защищен от притязаний Даны — ее имя он проговорил с каким — то отвращением. — Это еще одна часть бизнеса, которую нужно принимать как должное, это ясно!