Чтение онлайн

– Хорошо. Отнеситесь ко мне с терпением, Джошуа. Я разыгрываю перед вами адвоката дьявола не ради потехи. Продолжайте. Что еще вы сказали бы людям?

Кристиан понизил голос, теперь он словно ласково ворковал:

– Я бы сказал, что они любимы. Теперь не принято говорить, что людей любят, и в этом значительная часть проблемы. Современные правительства отличаются эффективностью, они преданы гражданам и пекутся о населении. Но они забыли о любви. Точно так же слабый, неуверенный в себе мужчина не говорит жене или любовнице, что любит ее, потому что считает, что они должны знать об этом без слов. Но, Джудит, мы все нуждаемся в том, чтобы нам говорили, что нас любят. Такие фразы освещают жизнь человека. И я бы говорил им, что они любимы, не порочны, не обременены грехом, не презренны – они достойные личности, а не какое-то недоразумение. В них заложено все необходимое, чтобы спастись и сделать мир лучше.

– Чтобы они думали больше о мире сегодняшнем, чем о грядущем?

– Вот именно. Попытался бы им объяснить, что Бог поместил их в это время с определенной целью, и эта цель – что-то сотворить с этим миром. Бог не направлял их помыслы в те сферы, которые люди могут познать, лишь покинув наш мир, то есть после смерти. Очень многие слишком стараются заслужить спасение в следующей жизни и в результате губят эту.

– Вы отвлеклись от темы, – заметила Джудит главным образом для того, чтобы подразнить собеседника. Ей хотелось проверить его способность справиться с самым яростным и мелочным скептицизмом.

– Я двигаюсь ощупью. Я двигаюсь ощупью. Я двигаюсь ощупью. – Джошуа в такт словам трижды ударил себя кулаками по коленям. Затем глубоко вздохнул и как будто успокоился, а когда снова заговорил, его голос звучал строго: – Когда люди обращаются ко мне за помощью, я читаю в их глазах просьбу, и все очень просто. Когда же вы смотрите на меня, как на изучаемый под микроскопом объект, мне вообще не понятно, почему я вас терплю. Вам не интересны мои взгляды на Бога и Человека, вас интересует… что же вас на самом деле интересует? Почему вам интересен я – а это очевидно, – хотя ничего интересного для вас во мне быть не должно. У меня сложилось впечатление, что вы чертовски много обо мне знаете. Вы для меня загадка.

– Мой интерес в том, чтобы в мире все было правильно, – холодно ответила Джудит. – Ну, может быть, не во всем мире, а в одной его части – Америке.

– Я могу в это поверить, но это ничего не объясняет.

– Настанет время побеспокоиться и обо мне, но сейчас важна не я, а вы.

– Почему?

– Я скажу. Только сначала вы расскажите побольше о себе: кто вы такой, что думаете?

Джошуа язвительно усмехнулся:

– Если хотите дать мне определение, считайте мелиористом.

Джудит кольнуло, что она не знала слова, которое он только что произнес. Она могла бы пропустить незнакомый термин мимо ушей, а потом посмотреть в словаре, но любопытство пересилило гордость.

– Мелиорист? – переспросила она.

– Человек, который верит, что мир можно сделать несравненно лучше одними усилиями человека без посредничества Бога.

– Вы в этом убеждены?

– Конечно.

– И в то же время верите в Бога?

– О, я уверен, что Бог существует, – серьезно ответил он.

– Я заметила, что вы никогда не говорите о Боге в неопределенном смысле. Бог у вас всегда конкретен.

– Бог не может быть неопределенным. Бог – это Бог.

– К черту все это. Вы меня совершенно запутали. – Джудит вскочила и посмотрела на него сверху вниз, и от этого ее лицо показалось заостренным, а брови еще больше вразлет.

Джошуа весело рассмеялся:

– Потрясающе! Я, наконец, обнаружил в вашей защите брешь.

– Ничего подобного, – рассердилась она. – У меня нет никакой защиты. Хотите загадаю загадку?

– О чем?

– Найдете ответ, узнаете все, что только можно узнать о Джудит Кэрриол.

– Слушаю.

Джошуа выглядел озадаченным.

– Не знаете, что ответить?

– Вы мне мстите за то, что я произнес слово, которого вы не знали. – Кристиан шутил лишь отчасти.

– Ничего подобного. Так не можете разгадать?

– Я вам не Эдип. Стихи красивые, но непонятные.

– Хорошо, буду не столь загадочно-глубокомысленной. Только не по поводу себя, а по поводу вас. Объясню, почему вы меня так заинтересовали.

Джошуа моментально превратился в слух:

– Я весь внимание. Говорите.

– Вы человек идей. Важных и, я не побоюсь сказать, вечных. Я не такая. У меня есть кое-какие мысли, но главным образом о том, как применить свежие идеи других. Я хочу, чтобы вы написали книгу.

Ее слова поразили Кристиана. Он поднялся и, сделав шаг вниз по склону, остановился и посмотрел ей в глаза:

– Не могу, Джудит.

– Есть такое понятие – призраки. – Она начала осторожно спускаться по склону.

– Призраки? – Джошуа пошел за ней. Он понял ее в сверхъестественном смысле.

– О, Джошуа! Не привидения. Люди, которые пишут книги для других людей.

– Мерзкое название омерзительного занятия.

– Вам есть что предложить людям, и вы должны это предлагать более широкому кругу, чем пациенты вашей клиники. Если не чувствуете себя писателем, почему бы не заиметь того, кто будет излагать ваши мысли?

– Я могу многое дать другим, я знаю это. Но только при личном общении.

– Чепуха! Попробуйте рассуждать таким образом. Сейчас вы помогаете только небольшому числу нуждающихся в Холломене. Согласна, вы совершенно правы, что не расширяете клинику и не принимаете больше больных, чтобы каждого наблюдать самому. Ваша программа сугубо индивидуальна и больше основывается на вашей личности, чем на том, чему вы можете обучить других врачей. Ваших родных я в расчет не беру, поскольку они поистине ваш продукт. Но книга – не учебник для специалистов, а обычная книга – это способ донести ваше слово до тех, кто отчаянно в нем нуждается. Такая книга станет для них даром Божьим. В книге вы можете проявить себя, как ни в чем другом, кроме личного общения, ограниченность которого мы уже признали. Книга способна донести вашу мысль до миллионов людей. С ее помощью вы сможете лечить неврозы тысячелетия по всей стране. А может, и во всем мире, когда он созреет до того, чтобы вас услышать. Вы сказали, людям надо говорить, что их любят, но никто этого не делает. Так вот, говорите. В книге! Книга, Джошуа, – единственный выход.

– Признаю, идея интересная, но воплотить ее в жизнь невозможно. Я даже не знаю, с чего начать.

– Вот это я вам объясню, – продолжала убеждать Джудит. – А заодно могу подсказать, чем закончить. Нет, я не собираюсь за вас писать. Зато могу найти вам издателя, а тот отыщет нужного человека, с кем вы станете сотрудничать.

Разрываемый между желанием согласиться и опасениями, Кристиан прикусил губу. У него, наконец, появился шанс. И какой шанс! До скольких людей он сумел бы достучаться при помощи книги. Но если не получится, он только усугубит положение. Может, лучше продолжать помогать небольшой группе пациентов в Холломене, чем пытаться вмешиваться в жизнь многих тысяч, имен которых он даже не знает? Да, книга дойдет до человека, и от него зависит, что в ней сказать. Но общение будет совершенно не таким, к какому он привык в клинике.