Чтение онлайн

Джошуа не доверял Джудит Кэрриол. Он даже не был уверен, что она ему нравится. Однако с самого начала она служила катализатором, который требовался, чтобы его разжечь. Ужасная сила у него внутри подчинялась этой женщине, словно могучий зверь воле дрессировщика. И как тот покорно плелся, повинуясь чужой воле, так и его направляла Джудит Кэрриол.

Делай то, что от тебя требуется, а завтрашние заботы оставь на завтра. Тебе все равно не проникнуть в грядущее взглядом. Книга – это твой шанс.

Ему так много надо сказать! Но что самое главное? Как все вместить под обложку маленького томика? Нужен тщательный отбор. Нужно говорить проще, но доносить точный смысл сказанного. Важно объяснить читателям, откуда у них такие чувства: уныние, ощущение собственной бесполезности, невостребованности, старости. У Джошуа мелькнула догадка, почему Джудит Кэрриол употребила слова «религиозный» и «мессия». Книга должна быть немного мистической. Именно это она имела в виду.

Если люди приобретают духовную силу, у них появляется основа для создания чего-то более позитивного из той жизни, которой им выпало прожить. Ни намека на бунт, борьбу с доктринами, ностальгию, страх, склонность к разрушению. Им ни к чему подобные страсти при том будущем, которое им грозит: уменьшение запасов питьевой воды, жуткий холод, сокращение суши, враждебный, антиамериканский мир за пределами границ. Он, Джошуа, должен заставить их уверовать в будущее, до которого никто из них не доживет. Дать веру. Надежду. И главное – любовь.

Да! С умной, умелой помощью Люси Греко, которая оформит его мысли в нечто, что люди захотят прочитать, он справится. Сумеет справиться. А что еще имеет значение? Он сам? Нет! Джудит Кэрриол? Нет! Джошуа вдруг понял, что ему понравилось в Джудит: способность отойти в сторону. Такая же, как у него.

Когда он переступил порог кухни в компании еще одной женщины ученого вида, мать приросла к месту и, онемев, смотрела на них, не замечая, что с ложки на пол капает соус. Джошуа потянулся поцеловать ее в щеку.

– Мама, познакомься, это миссис Люси Греко. Она останется у нас на несколько недель. Так что будь добра, убери из свободной комнаты нафталиновые шарики и найди для нее грелку.

– Останется?

– Именно так. Она мой редактор. Мне поручили написать книгу для «Аттика пресс» и назначили срок. Люси сама психолог, поэтому лучше других поймет наше сумасшедшее хозяйство. А где остальные?

– Еще не пришли. Узнав, что ты приезжаешь, решили тебя дождаться и не есть в обычное время. – Мать вспомнила о гостье, которая стояла и вежливо улыбалась. – Прошу прощения, миссис Греко. Джошуа, присмотри за кастрюлями, я покажу миссис Греко ее комнату. И не беспокойтесь, дорогая, все, что Джошуа сказал о нафталиновых шариках, – это образец его своеобразного юмора. Там нет никаких шариков и никогда не требовалось, чтобы поддерживать свежесть.

Джошуа послушался и подошел к плите. Наверное, было невежливо не предупредить родных о приезде Люси. Тем более что о своем возвращении он дал им знать. Но иногда им требовалась встряска, и они ее получили, особенно мама. Когда она вскоре появилась и стало ясно, что ей едва ли хватило времени, чтобы соблюсти приличия и показать гостье комнату, он улыбнулся.

– Ванную ты ей, конечно, не показала.

– Взрослая, найдет сама. Что происходит, Джошуа? Ты никогда не проявлял интереса к женщинам, а теперь в течение недели привел в дом двух!

– Джудит моя коллега. Я выполнил для нее кое-какую работу. А миссис Греко именно то, что я тебе сказал, – мой редактор.

– Ты надо мной смеешься?

– Нет, мама.

– Ладно, – произнесла она с нажимом.

– Совсем закрутилась? А знаешь что? – спросил он, отошел от плиты и, улыбаясь ей, взял тряпку.

– Что?

– Ты очень хороший человек. – Джошуа наклонился и вытер с пола соус, опередив мать, пока та, летая туда-сюда по кухне, не поскользнулась. Мать, тут же воспользовавшись этим порывом откровенности, спросила:

– Неужели доктор Кэрриол тебе ни капли не нравится? Она бы тебе превосходно подошла, Джошуа.

– О, мама, раз и навсегда – нет! А теперь, ты разве не хочешь узнать о моей книге?

– Конечно, хочу. Но давай отложим и послушаем тебя после обеда, чтобы не пришлось повторяться. У меня есть кое-какие новости, о которых остальные знают. Поэтому введу тебя в курс дел до их прихода.

– Какие новости?

Она заглянула в духовку, закрыла дверцу и выпрямилась.

– Сегодня в два часа было объявлено чрезвычайное положение.

– Чрезвычайное положение? – Джошуа изумленно посмотрел на мать.

– Да. Эвакуировали весь Западный Холломен – не такое уж великое предприятие, учитывая, что теперь март и большинство домов стоят пустыми. Одна беда – пять футов смерзшегося снега на улицах. Было бы хуже, если бы не оттепель.

– Постой, мама, – нахмурился Кристиан. – Давай-ка поподробнее об этой тревоге.

– О! – с досадой отмахнулась она, но, помолчав, не смогла отказать себе в удовольствии рассказать о случившемся. – Как я уже сказала, эвакуировали весь Западный Холломен. Колотили в двери, вывели из домов, погрузили в автобус и вывезли на железнодорожную станцию. Знаешь, ту старую, где совсем не бывает людей, кроме бездомных, и с которой никто не знает, что делать. Накормили супом, показали премьерное кино и около пяти отпустили домой. Поэтому я задержалась с обедом. Ты позвонил буквально через минуту после того, как мы возвратились.

– Странно.

– Власти заподозрили, что наткнулись на захоронение радиоактивных отходов рядом со старым военным заводом. Ну, знаешь, там, где по плану началась расчистка района. У одного из рабочих стал зашкаливать счетчик Гейгера, и к нам тут же пожаловали и Национальная гвардия, и армия – важные полковники бегали, как рядовые. Забавно: я встретилась с людьми, с которыми не виделась несколько лет.

Опасения Джошуа, что его родных увозили куда-то с неизвестной и явно нехорошей целью, утихли.

– Мы всегда задавались вопросом, что происходит в этом исследовательском центре, который почему-то понадобилось обносить стеной в четыре фута толщиной и круглые сутки охранять. Вот теперь мы, пожалуй, знаем ответ.

– Нам сказали, что отходы вывезли в безопасное место и мы можем спокойно возвращаться домой.

– Остается надеяться, что мы не съедим их с выловленной в следующем году рыбой, – сухо заметил Кристиан.

– Успокойся: таких безобразий больше не делают – отходы складируют на обратной стороне Луны.

– Это нам так говорят.

– Кстати, симпатичный армейский полковник сказал, что вскоре нас снова могут эвакуировать. Они будут проверять все место – не осталось ли других захоронений, – а на это уйдет несколько дней.

Дверь открылась на кухню, и вошли другие члены семьи, радуясь тому, что блудный сын наконец вернулся.

– Вернулся, но не один, – загадочно объявила мать. – Приехал с подругой.

Мэри, Мириам и Мышь постарались изобразить радость, а вот мужчины обрадовались по-настоящему.