Чтение онлайн

Бар-Аво не стремился к этому, но и не пытался избечь. Он не ощущает ничего — ни огорчения, ни шока, ни жалости, лишь, пожалуй, удивление от простоты случившегося. И некое удивление собой, своему спокойствию. Теперь он знает нечто о себе, чего не знал ранее, что он может спокойно убить человека. И думает он: может пригодиться.

Ав-Рахам, услышав, поздравляет Бар-Аво перед всеми своими людьми и говорит: «Первый из многих!» И Бар-Аво соглашается. Да. Первый из многих.

Время ответных мер. Рим точно не знает, кто напал на бани и убил солдата, а Гийора каким-то чудом сумел отковылять оттуда со сломанной лодыжкой прежде, чем его могли схватить и допросить, и поэтому люди Префекта ловят несколько десятков молодых людей и хлещут их плетьми на рынке. Они казнят шестерых за «затевание беспорядков». Ав-Рахам посылает деньги и обещания помощи семьям тех молодых людей. Рим ничего не выигрывает.

Бар-Аво вскоре женится, потому что смерть неким образом заострила его, и становится недостаточно просто быть с девушками каждую ночь. Ни у одной девушки нет ребенка от него, но в какой-то момент у него появится ребенок — он уверен, и эта мысль, что ему придется жениться на девушке из-за ребенка, заставляет думать его, что пришло время жениться.

Ему не надо заниматься поисками жены. Есть много девушек подходящего возраста — пятнадцати и шестнадцати лет — среди дочерей у друзей Ав-Рахама, и они миловидны, добры и считают его привлекательным. Ему нравится одна из них — Юдит, не из-за ее широких бедер и круглых ягодиц, а потому что она, похоже, понимает его.

Он не спал с ней; будет неправильным делать так с дочерьми этих мужчин. Но, однажды, он сидели вместе в амбаре во время ливня, и он рассказал ей, как страстно мечтал, чтобы его мать гордилась им, и хотел бы заботиться о ней до конце ее едней, и тут Юдит положила свою голову ему на плечо и произнесла: «Она не знает, как ей повезло, что у нее есть такой сын, как ты».

Он поцеловал ее в губы, и вкус ее поцелуя слегка напоминал вкус вишни, и он захотел продолжения поцелуя, но она отвела его руки и немного отодвинулась от него.

«Ты думаешь, что все достается тебе легко?» говорит Юдит, «но в один прекрасный день будет что-то, чего ты не получишь, и что ты тогда будешь делать?»

«Я попрошу твоего отца вместо тебя», отвечает он, рассмешив ее.

Отец Юдит — один из зелотов — черезвычайно обрадован предложением будущего зятя и тут же соглашается.

Она — хорошая девушка и рожает ему шестерых детей за шесть лет, и каждый из них полон здоровья. Четыре мальчика и две девочки, и Бар-Аво неожиданно для него становится отцом для стольких многих крохотных очаровательных людей, которых Юдит каждый вечер дает ему для вечернего омовения перед сном, и они спрашивают его — не принес ли он для них яблок, и рады подаренному им блестящему камню или куску засохшей глины.

Юдит, всепонимающая, не задает вопросов, где был он в течение дня, или с кем виделся, и о чем они говорили. Она знает, где они хранят кинжалы, завернутые в кожу на крыше, и знает, чтобы дети держались от тех подальше. Она знает, какую дать ему еду с собой, когда он неожиданно заявляет, что исчезает на несколько дней, и кого спросить о нем, если он отсутствует дольше обещанного. Она спокойна, когда он оставляет ей записку, заткнутую в детские пеленки, чтобы она отнесла ее продавцу соленой рыбы на рынке.

Его работа в те дни — набирать последователей. Их движению необходима армия, и каждый человек должен быть принят в нее по отдельности.

Он добирается до Акры, затем до Галилеи и ведет разговоры с сильными мужчинами, закидывающие свои рыбацкие сети в огромное озеро. Их руки — узлы мускулов. Их бедра подобны стволам деревьев. Их тела полны мышц, как у быков. Они могут так воткнуть копье или меч в тело противника, что пробьет того насквозь. Ему нужны такие люди. Так накапливается мощь, и понимает он. Тяжелым трудом, оставаясь верным тем, кто помогает тебе, и набирая своих собственных последователей. Наступит день, когда не будет Рима. Но до этого дня он медленно, потихоньку станет сильнее и могущественнее.

«Пошли, следуйте за мной», обращается он к рыбакам, «последуйте за мной и освободим страну от тиранства».

«Мы не можем последовать за тобой», отвечают они, «нам надо вытащить улов рыбы и накормить наши семьи».

И говорит он: «Разве не Бог — Повелитель всего?»

И говорят они: «Да».

И вопрошает он: «Разве не позаботится Бог о детях Его, если они всего лишь последуют за Ним?»

И один из них, похоже, более любопытный, чем другие, говорит: «Как последовать нам?»

И тогда Бар-Аво обучает их. Как стать достойными друзьями для зелотов — рьяных приверженцев Бога. Какие зашифрованные слова должны они услышать, чтобы принять слова говорящего посланием от Бар-Аво. Такой посланник скажет им: «Бог единый — предводитель и повелитель». Бог единый. Он повторяет, и знает он, как звучат эти слова для них. Никакой не отвратительный Император, запятнанный во всех грехах, на своем золотом троне. Не римская армия. Не Префект, разбрасывающийся жизнями добрых людей ради его капризов. Бог единый, поворяет он, предводитель и повелитель.

«А священники?» спрашивает один, и Бар-Аво понимает этим вопросом, что они уже вместе с ним.

«Священники потворствуют Префекту и Риму и обхаживают их ради собственной наживы. Разве не слышали, как богата семья Первосвященника? Откуда у них столько денег? Украдены из Храма. И это — кровавые деньги, заплаченные Римом за наши жизни».

И те верят, потому что уже слышали такие истории.

«Бог единый», напоминает он, «предводитель и повелитель всего. Никто, кроме Бога. Бога единого».

Они повторяют за ним.

И когда идет он дальше к другому поселку, и еще к другому, большинство мужчин остается, дав свое слово, что он может на них положиться. А все же один или двое молодых человеков без семей или мужчин, жаждущих сражений, присоединяются к нему. У них крепкие тела бойцов, и он с ними по вечерам практикуются в ударе кинжалом или вместе мастерят наконечники для стрел. По возвращении его в Иерусалим после трех месяцев ходьбы у него появляется два десятка сильных бычьей силой бойцов и еще в двадцать раз больше тех, кто обещал свои руки ему. Те пока ему не нужны. Но все они придут в Иерусалим, чтобы принести праздничные жертвы, и тогда, внезапно, у него окажется целая армия.

«У битвы есть своя логика», говорит Ав-Рахам, встретив его большим пиром и зажаренном на вертеле теленком. «Есть особое ощущение, когда город будет готов к войне».

Все его друзья здесь: Матан, Я’ир и Гийора, кто сломал лодыжку при падении с крыши, а теперь ходит, приволакивая ногу, но все еще очень полезный в деле. Матери Бар-Аво предложили почетное место у очага, и там же с ней сидят его братья и сестры, потому что теперь он стал человеком со связями. Ему приятно видеть его семью с блестящими руками от жира теленка, приготовленного в его честь. Его жена тоже находится здесь, и ее тело кажется ему соблазнительно новым после стольких месяцев отсутствия, а их дети, наевшись до самого пупа мясом, дремлют, будто щенята, уткнувшись вокруг нее. И Ав-Рахам и старейшины теперь смотрят на него с уважением. Они послали многих рекрутеров, но никто не вернулся с такими радостными новостями, как он.