Чтение онлайн

ПБ. Я имею в виду, что он должен сказать, чтобы убедить вас, будто это и в самом деле останки Христа?

ОМ. Ну, я не знаю. Я должен знать, почему он так сказал.

ПБ. Не понимаю, почему у вас нет ответа на столь жизненно важный для вас вопрос. Итак, вы не уверены, что могло бы сделать ваше убеждение фальсифицируемым?

ОМ. Я уверен. Как я и сказал, останки Христа.

ПБ. Но какие доказательства того, что это на самом деле останки Христа, удовлетворили бы вас? Если это недоказуемо, если нет способа точно это узнать, тогда ваше убеждение нельзя фальсифицировать. Если его нельзя фальсифицировать, то действительно ли вы верите, опираясь на доказательства?

(Короткая пауза.)

ПБ. Мне нелегко это сказать, но я не думаю, что вы искренни. Вы знаете, что нет абсолютно никаких доказательств, которые могли бы заставить вас изменить свои убеждения.

ОМ. Нет, есть. Я же уже сказал вам.

ПБ. Но вы не верите в это. Это просто слова. Вы выдвинули невыполнимые условия и считаете, что все нормально? Это не похоже на интеллектуальную позицию человека, убеждения которого основываются на разуме и доказательстве.

(Молчание.)

ПБ. Я не понимаю вот чего. Почему бы вам просто не сказать, что вы не заинтересованы в доказательствах и все равно будете верить? Разве это не было бы честнее?

ОМ. Я сказал вам. Я заинтересован в доказательствах. Я готов выслушать то, что мне скажут.

ПБ. Я вам не верю. Вы притворяетесь, что открыты для доказательств, но на самом деле это не так.

ОМ. Я открыт для доказательств, но вы не открыты для веры.

ПБ. Речь не о том, открыт ли я для веры; а о том, открыты ли вы для доказательств. Вы только что сказали мне, что открыты для доказательств, но когда я надавил на вас, вы не смогли описать это доказательство в деталях. Каким конкретно должно быть это доказательство?

ОМ. Вера – это убежденность в осуществлении ожидаемого, на которое указывает разум.

ПБ. Это «глубость». Давайте вернемся к вопросу по существу. Если бы известный археолог объявил, что обнаружил останки Христа, какие доказательства потребовались бы вам, чтобы убедиться в том, что он говорит правду?

(Конец разговора.)

Статьи

Brock and Balloun, «Behavioral Receptivity to Dissonant Information» (Brock & Balloun, 1967).

David Gal and Derek Rucker, «When in Doubt, Shout! Paradoxical Influences of Doubt on Proselytizing» (Gal& Rucker, 2010).

Книга

Cass Sunstein, Going to Extremes: How Like Minds Unite and Divide (Sunstein, 2009).

Видео

Peter Boghossian, «Walking the Talk» URL: https://www.youtube.com/watch?v=9ARwO9jNyjA

Peter Boghossian, «Critical Thinking Crash Course» URL: http://www.youtube.com/watch?v=A7zbEiNnY5M

П1. Датский философ Кьеркегор писал, что тревожность – это ключевой человеческий опыт. Большинство людей боятся ощущения тревожности и делают все для того, чтобы отвлечься от нее. Кьеркегор имел в виду следующее: если вы хотите прожить полную, яркую жизнь, попробуйте уловить, в чем заключается влияние тревожности, и не позволяйте ей (тревожности) исчезнуть. Используйте ее как руководство по следованию за своими мыслями, для того, чтобы посмотреть, куда оно вас приведет. Не пытайтесь избавиться от нее. Пусть она наполнит вашу жизнь энергией; пусть она поможет вам осознать не только свое невежество, но и желание понять значение любого жизненного опыта. По меньшей мере для Кьеркегора сохранение тревожности – это ключ к насыщенной жизни.

П2. Когда люди не убеждены в своей вере, трудно разубедить их в ней.

Многие приходят к вере вне зависимости от рациональных размышлений. Чтобы разубедить людей в их вере, сначала нужно научить их мыслить, затем проинструктировать о том, как пользоваться этим новым способом применительно к их эпистемологическим условиям. Всеохватность этой задачи впечатляет, но цель уличного эпистемолога в том, чтобы вселить в людей надежду. У разума есть критический потенциал.

Необходимо сказать пару слов о докладе Паскаля Буайе «Объяснения религии» (Religion Explained, Boyer, 2001), чтобы лучше понять эту стратегию. Буайе – одна из ведущих фигур в направлении, которое можно определить как нейротеологию. Джонатан Хайт, Майкл Газзанига и Буайе проводят исследования в таких областях, как антропология, лингвистика, когнитивная наука, неврология, экспериментальная психология и т.д. Все они двигаются в одном направлении: пытаются найти объяснения религиозных верований. Они получают интересные, хотя и умозрительные ответы на ряд взаимосвязанных вопросов: как появилась религия? какую цель она преследует? как рассматриваются эти вопросы с точки зрения эволюционной биологии? каким образом религия помогает выживать наиболее приспособленным? какова, с точки зрения культуры, ценность религии для существования? Почему разные культуры постоянно распространяют религиозные предрассудки и мировоззрение?

П3. Существует обширная литература в области продаж, маркетинга и рекламы, заставляющая и убеждающая людей купить то, что им не нужно. Целые отрасли промышленности суетятся, выясняя, как можно повлиять на покупательское поведение потребителей. Если вы хотите подробнее узнать об этих отраслях и методах, которые они используют, я рекомендую вам посмотреть два документальных фильма: «Средства убеждения» (The Persuaders) и «Торговцы холодом» (The Merchants of Cool).

П4. Есть интересная, но предназначенная для специалистов статья, в которой отношение к источникам информации связывается с доксастическим отношением, – «Доксастическое отношение как политика пересмотра убеждений» (Doxastic Attitudes as Belief-Revision Policies, Baltag, Rodenh"auser, & Smets, 2011). Ее авторы пишут: «В этой статье исследуется идея о том, что “усвоение информации” деятелем (что он делает с какой-либо новой введенной информацией) существенно зависит от его отношения к источнику информации: его оценки надежности источника» (р. 1). Их исследование применимо к основанным на вере убеждениям, сформированным на отношении к древним текстам как к исторически достоверным. Статья открывает нам потенциально новые вмешательства, нацеленные на изменение отношения к источникам информации.

Помимо этого я рекомендую работы социального психолога Ари Круглански, в которых он рассматривает понятие «потребность в замыкании». Круглански опубликовал множество интересных, хотя и не всегда доступных для широкой аудитории, статей о том, как важно быть консервативным.

П5. Другой вид доксастического замыкания связан с Эго и нарциссизмом [31] . Например, иногда мы, как нарциссы, слишком увлечены собственными выводами, наше Эго участвует в логических умозаключениях, мы откровенно высказываем мнение, которое долго держали при себе, или не желаем слушать возражения, потому что любим выигрывать споры. Важно не только осознавать свои убеждения, но и честно спрашивать себя, почему мы их придерживаемся. Мы должны быть искренними, если хотим жить осознанно и строить серьезные отношения с людьми.

П6. Для обозначения момента успешного перепрограммирования, когда субъекты сознательно отказывались от религиозных культов, использовались и менее сухие термины, например «расцепление» («snapping», Dubrow-Eichel, 1989, р. 195) и «разморозка» («unfreezing», Kim, 1979, р. 210).

П7. В одном занимательном исследовании Оренстейн (Orenstein, 2002) связывает религиозные верования и посещение церкви с верой в паранормальные явления. Оренстейн делает следующее интересное, но часто игнорируемое замечание: «Особенно любопытно сравнить данные по религиозным переменным и уровню образования. Были предприняты многочисленные попытки модернизации системы образования в целях борьбы с верой в паранормальное… Однако влияние образования настолько мало, что кажется, будто ценности и религия, а не рациональность, являются движущими факторами веры в паранормальные явления. Более того, если вера в паранормальное столь тесно связана с религиозными убеждениями, как показывают полученные данные, если школы займут скептическую позицию по отношению к паранормальному, они подвергнутся риску появления религиозно настроенной оппозиции. Некоторые наблюдатели предполагают, что легитимность науки как таковая подвергается критике со стороны приверженцев паранормального» (Orenstein, 2002, р. 309).

В книге «Верующий мозг» (The Believing Brain) американский писатель Майкл Шермер обсуждает, как естественнонаучное образование не делает почти ничего, чтобы подорвать веру в паранормальное (Shermer, 2011). Он показывает, что этот эффект связан с содержанием науки, а не процесса. Вот почему Шермер утверждает (и я согласен с ним), что мы должны научить людей думать как ученые (см. Shermer’s Skepticism 101 program:, а не просто запоминать научные факты (Shermer, личная переписка, 16 августа 2012 г.).