Чтение онлайн

Нецах означает стало быть нечто, проявляющееся вовне, с несколько более грубым оттенком, чем Ход, — в том смысле, что место, занимаемое телом в пространстве, не может быть занято никаким другим предметом. А то, что находится в промежутке между этими двумя оттенками, выражается словом «Иесод». Таким образом, имеется три различных оттенка: Ход — проявление вовне некоего астрального факта; Нецах — когда все становится настолько грубым, что вещи проявляются в физической непроницаемости, — Иесод же есть состояние промежуточное. Таковы три различных свойства, которыми наделены сущности астрального мира.

Теперь вместе с будущим посвященным мы сможем спуститься еще немного глубже в сущность человеческой природы. Пройдя через астральное тело, посвящаемый погружается в тело эфирное. И здесь он воспринимает уже более высокие силы, чем те, что обозначены тремя выше названными словами. Вы могли бы у меня спросить, почему я говорю, что он воспринимает нечто более возвышенное? Это связано с одним особым обстоятельством, которое вам следует иметь в виду, если вы хотите понять истинную и глубинную структуру Вселенной. Не забудем, что над самыми низшими проявлениями мира сего работали самые высокие духовные силы. Я часто обращал ваше внимание на это обстоятельство, в особенности когда я характеризовал человеческую природу. Конечно, «я» отчасти есть самая высокая составная часть человека. Именно «я» человека в состоянии подняться выше прочих его частей; и тем не менее в данное время оно стоит в определенном смысле на самой низшей ступени. Напротив, физическое тело — наиболее совершенное из всех наших четырех тел, но не благодаря заслугам самого человека, а потому, что над его совершенствованием духовные и божественные сущности трудились еще со времен древнего Сатурна, древнего Солнца и древней Луны. Астральное тело уже совершеннее человеческого «я».

И все-таки идентифицируем мы самих себя именно с «я». Достаточно взглянуть внутрь себя, чтобы найти в себе свое «я». И наоборот, подумайте только, как мало человек знаком с тайнами своего физического тела! Над этим физическим телом божественные и духовные сущности работали не миллионы лет, а миллионы миллионов, чтобы довести его до теперешнего состояния. И между этим физическим тело и «я» находятся тела эфирное и астральное.

По сравнению с физическим телом тело астральное тоже еще несовершенно. В нем живут эмоции, страсти, вожделения, на которые, однако, накладывает некоторую узду эфирное тело. Из-за эмоций астрального тела человек пользуется многими вещами, которые обращены против чудесной организации эфирного тела. Он поглощает всякого рода яды, губительные для сердца. Если бы человек слушался только своего астрального тела, он очень быстро подорвал бы здоровье, которым он обязан более или менее совершенной работе сердца, которое в течение многих лет оказывает сопротивление натиску астрального тела.

По мере того как мы спускаемся к более низким ступеням нашей организации, мы находим все более высокие духовные силы. Можно сказать, что к нашему «я» как бы приставлены самые молодые боги, новорожденные божественные и духовные сущности; наиболее же древние боги довели низшие члены человека до того совершенства, которое в наши дни человек только начинает прозревать. К тому же он очень далек от того, чтобы подражать тому чудесному творению, которое создали для него духовные сущности, — и это при наличии у него мощной техники.

Те, кто проходил, например, ессейское посвящение и погружался во внутреннюю природу человека, прекрасно постигали это совершенство. Действительно, ессей говорил себе: «Когда я поднимаюсь по первым 14-ти ступеням и, прежде всего, проникаю в свое астральное тело, — тогда во мне поднимаются все страсти, все эмоции, гнездящиеся в астральном теле, все, что в течение моего воплощения я сам же исковеркал в моем астральном теле. Коверкать же мое эфирное тело так же, как астральное, у меня еще нет власти. Природа моего эфирного тела куда божественнее и чище; и с ней-то я и сталкиваюсь, когда прохожу следующие 14 ступеней». И тогда этому ессею казалось, что, поборов искушения астрального тела в процессе 14-ти первых ступеней, он проделал наиболее трудный путь и теперь вступил в лучезарные сферы того самого эфирного тела, которому он не мог нанести такого же урона.

И то, что представало таким образом его глазам, обозначалось тремя новыми словами, которые тоже очень трудно перевести на наш современный язык: Гедула, Тиферет и Гебура. Попробуем представить себе те три области, которые они обозначают.

Все три слова касаются восприятия эфирного тела. «Гедула» примерно соответствует всему тому, что наделено чертами величия и царственности, тому, что в мире духовном производит впечатление всемогущества. «Гебура» же, хотя между обоими словами и существует некоторое родство, обозначает несколько иной оттенок величия, — величия, воздействующего менее сильно. Гебура — это сила, направленная вовне для самозащиты, для проявления себя к качестве независимой сущности. Тогда как под словом «Гедула» понималось внутренне свойство могущества, слово «Гебура» обозначало, скорее, деятельность, проявляющуюся вовне и носящую агрессивный характер. Что же до величия, покоящегося в себе, величия, которое хоть и проявляется вовне, но это проявление не имеет агрессивного оттенка, потому что оно есть просто выражение духовного величия, — его обозначали термином «Тиферет», которое можно перевести, только объединяя наши представления о добре и красоте. Существо, проявляющее свою глубокую внутреннюю жизнь так, что она целиком запечатлевается во внешней форме, кажется нам прекрасным; существо, внешне проявляющее собственную внутреннюю сущность, кажется нам добрым. Оба эти представления сливаются в слове «Тиферет». С этими-то тремя сущностями, проявляющимися в данных трех свойствах, и вступал в связь человек, погружаясь в эфирное тело.

Затем следовал спуск в физическое тело. И здесь человек встречался с наиболее древними божественными и духовными существами, которые работали над его созданием. Вы помните, как был описан этот первый зародыш физического тела, образованный на древнем Сатурне. Эти высокие, величественные духовные сущности, Престолы, пожертвовали самой субстанцией своей воли в процессе развития Сатурна, Солнца и Луны. В «Тайнах книги Бытия» я показал, как эти великие духовные существа оставались связанными с человеком в продолжение периодов Сатурна, Солнца и Луны, совершенствуя тот первый зародыш до такой степени, что на свет появилось то чудо, которое мы называем физическим телом и которое (наряду с тремя другими составными частями — эфирным и астральным телами, а также «я») ныне осваивает человек.

В согласии с древнееврейским оккультизмом, человек, действительно сходивший таким образом в физическое тело, воспринимал нечто такое, что можно сравнить лишь с самой высокой премудростью. Он в некотором роде собственными глазами созерцал эту премудрость и преображался, если ему удавалось, хотя бы частично, проникнуться ею. Когда он погружался в физическое тело, ему было ведомо, что он встретится с духами, сущность которых состояла в мудрости, и что он может приобрести лишь малейшую, ничтожную часть этой премудрости. (Эта мудрость не имеет ничего общего с обычным интеллектуальным познанием; это действительно познание, но такое, которое достигается путем самых тягостных и мучительных испытаний души, к которому приходят лишь в процессе многочисленных воплощений, ибо одного воплощения для этого недостаточно. И то эта премудрость приобретается лишь частично, потому что для того, чтобы стать поистине премудрым, нужно слиться со всеми безграничными аспектами мудрости.) Итак, посвященный воспринимал существа, преобладающим свойством которых была ослепительная, чудодейственная, чистейшая мудрость. И это свойство, которым обладают Духи мудрости, именовалось Хохма; это слово примерно соответствует тому, что и в наши дни называется мудростью. И снова, имеется разновидность этого свойства, представляющая собой как бы его конденсацию; она соответствует тому, что и в человеческой природе выступает как уплотненная мудрость (сознательно человек также может достичь этого лишь до некоторой степени). Существа, преимущественно обладающие этим свойством, кажутся словно озаренными.

И это свойство, — свойство как бы сконденсированной мудрости, — обозначалось словом «Гина». Это то свойство, которое можно пробудить в человеке, обращаясь к его пониманию. Гина соответствует сущностям, целиком пронизанным тем, что принадлежит к сфере разума; это несколько более грубая разновидность Хохмы. Вот почему, говоря об истинной мудрости — творящей и созидающей, являющей в себе тайны Вселенной, — древняя еврейская доктрина употребляла термин «Хохма», уподобляя то, что обозначал этот термин, водному потоку, тогда как «Гина» эта доктрина уподобляла морю. Так стремились дать представление о большей плотности, большей концентрации. Что же касается наивысшей точки, которой мог достигнуть посвященный, познавая физическое тело, то она обозначалась словом «Кэтер». Найти эквивалент для этого слова немыслимо. Только с помощью символов можно говорить о качестве, которое пробуждало предчувствие того, чем обладают чрезвычайно высокие божественные и духовные сущности. И это качество, благодаря которому человек поднимается над самим собой и являет нечто большее, чем он есть на самом деле, символизируется короной. Итак, мы имеем следующую картину:

1. триада, соответствующая тайнам физического тела: Гина — Хохма — Кэтер;

2. триада, соответствующая тайнам эфирного тела: Гебура — Тиферет — Гедула;

3. триада, соответствующая тайнам тела астрального: Нецах — Иесод — Ход;

и наконец — «Царство», «я»: Малхут [4] .

Какова была основная разница между ессейским посвящением и посвящением, практиковавшимся среди окружавших ессеев народов?

Все древние способы посвящения отличались тенденцией к ослаблению сознания «я», которое усиливается в человеке при контакте с Малхутом, Царством. И это-то сознание «я» нужно было притуплять. Говорилось, что человек, прошедший путь посвящения, уже не похож на то человеческое существо, каким он был в физическом мире: в ином, духовном мире он уже перестал быть человеком, которым был в Царстве. Древние школы посвящения проводили резкую демаркационную линию между переживаниями человека, обладающего сознанием посвященного, и его сознанием «я».

Чтобы в немногих словах выразить учения мистерий, как о них толковали в народе, можно сказать: «Ни один человек не может воображать, что ему удастся сохранить чувство «я», которое он переживает в Царстве, в Малхуте. Если он хочет стать посвященным, ему предстанет грандиозная картина трех групп, на которые подразделяются три свойства во всей их истинности; но при этом он должен освободиться от всего того, что связано с ощущением «я», от всего того, что человек ощущает во внешнем мире. Человек не вправе входить в Царство и вносить в него все, что он узнал о Нецахе, Иесоде и Ходе, и т. д. Ничего из этого не должно присоединиться к обычному сознанию «я»». — Таково было общепринятое убеждение. И человека, который осмелился бы противоречить такому утверждению, в древние времена приняли бы за безумца, за лжеца.