Чтение онлайн

«О, Боги! Мы требуем больше, чем можем съесть, использовать или употребить!» — стыдила себя Маргина, понимая, что стать, как функциональные Хранители, она не сможет. «Почему мы такие жестокие и злые, ненасытные и нетерпимые к мыслям других?!» — вопрошала воздух Маргина, а Туманный Кот, летящий рядом, бесцеремонно влез в её размышления и сообщил:

— Хватит себя жалеть! Подопытным мышкам не стоит углубляться в философию, иначе нарушится чистота эксперимента.

Маргина хотела ему резко ответить, за сравнение людей с мышками, но Сет, летящий впереди, повернул к ним свою уродливую морду и сообщил: — Киев под нами.

Маргина посмотрела на имение неудачливого президента, и брезгливо отвела взгляд, точно жадный и мерзкий паук ещё сидел там и высасывал последнюю жертву. «У нас не лучше», — вспоминая Хутина, подумала Маргина, а внизу уже потянулась Оболонь с Подолом. Сет понёсся вперёд и Маргина, заглянув в его глифомы, узнала, что их уродец спешит к какому-то монаху, по имени Тихон. «Неужто в православие подался?!» — подумала Маргина, пролетая над площадью Независимости, ещё имеющей следы недавних сражений. Симпоты говорили, что Марико находится дальше, возле куполов Лавры и Маргина, ничуть не скрываясь от зевак, приземлилась в церковном дворе. Две монашки-двойняшки выпучили глаза, рассматривая спустившегося с небес ангела, а Туманного Кота рассматривали, как чудо небесное, чем он, собственно, и был.

— Матушка – благослови! — упали на колени монашки, и Маргина благословила, чтобы старушки не потеряли веру в чудо.

Надпись на вывеске возле двери говорила о том, что это монастырская библиотека и Маргина взялась за ручку.

Когда она вошла, какой-то монах с красным лицом выглянул из подсобного кабинета и сообщил Маргине, глядя на Туманного Кота: — С животными к нам нельзя!

— Тимоха, это же свои, — фамильярно сказал Сет, появляясь из-за монаха. Его наглая рожа, цвета серой извёстки, подозрительно покраснела.

«Они, что, здесь пьют?» — подумала Маргина, с осуждением глядя на монаха, который спаивает её Сета.

— Простите, не узнал, — сказал Тимоха, обращаясь исключительно к коту, и взял его на руки. Направляясь куда-то вглубь стеллажей с книгами, монах кивнул Маргине, бросив через плечо, как надоедливой мухе: — Идите за мной.

Маргина не стала объяснять монаху, кто есть кто, так как они оказались в комнате, где за столом сидела Марико, склонив голову над старинным томом в кожаном переплёте. Она вскинула на Маргину глаза и радостно сказала:

— Папа, как я рада, что ты прилетела.

Марико обняла Маргину, а Тимоха с осуждением глянул на «папу», который переоделся в женское платье и ведет себя, как баба. Монах тут же скрылся с Сетом, и Маргина подумала, что они снова попёрлись пить. Марико рассказала о своих неудачных поисках, прочитав Маргине запись на нескольких листах, которые сделал Кудря. Марико заметила, что сейчас изучает все остальные рукописи, разыскивая почерк Кудри или какие-либо сведения о нем или его жене Купаве.

— Куда они делись, один бог знает, — разочарованно сообщила Марико. Маргина глянула на Туманного Кота, который сидел подозрительно тихо и сказала: — Кот, спроси у Лучезарного, где находится рубин.

— Если бы он считал нужным сказать нам об этом, — начал Туманный Кот, укладывая перед Марико своё рыжее тело на фолиант, — он бы это сделал.

— А как звали того монаха-францисканца, выкупленного у татар из плена, который писал, что видел в Лавре француза из Лангедока, Дюдона де Компса? — спросила Маргина у кота, так как бабушки, Кукрында, Мокрында и Букрында, кроме кота, никому ничего не докладывали.

— Его звали Бартоломео, и он умер в Кремоне, — сообщил Туманный Кот.

— Нам придётся рыться в библиотеках Италии? — совсем без энтузиазма сказала Марико, поглаживая кота, и печально добавила: — На это уйдёт тысяча лет

— Ты будешь жить вечно, ведь на тебе дименсиальная сеточка, — ободрила её Маргина, но перспектива тысячу лет копаться в душных парижских библиотеках Марико, видимо, не нравилась, так как она сообщила: — Из-за этих поисков я с Тарасом встречаюсь только ночью.

— Встречаться с мужем по ночам – хорошая привычка, — парировала Маргина и спросила:

— А, где сейчас Тарасик?

— Он уехал в командировку на восток, — сказала Марико. Маргина посмотрела на неё, как на сумасшедшую и спросила: — Марико, ты думаешь, о чём говоришь? На востоке Украины война, там Донбасс! А Тарасик без дименсиальной сеточки

Марико испуганно смотрела на неё и молчала.

С лёгкой руки Ильи Лазаревича врать научилась вся Многороссия. Врали все: газеты, журналы, радио, а о телевизоре и говорить нечего – обезьяна Кисель врал так, что уши отваливались. Врали политики, что всё идёт к лучшему, врали артисты друг перед другом, заверяя всех в своем патриотизме, врали экономисты, доказывая с пеной у рта, что деревянный рубль лучше железного, а доллар говно и не стоит бумаги, на которой его напечатали. Врали врачи, потчуя умирающих пациентов отечественной панацеей столетней давности, а попы бесновались, свидетельствуя о божественной непогрешимости Ильи Лазаревича. Врали военные, что их нет в Украине, а десантники умерли сами, раскалывая головой кирпичи.

Случались и казусы, так как контингент, работающий на Илью Лазаревича, дебил-дебилом и требует постоянного контроля. Сбили укропский военный самолёт и раструбили на весь мир, а потом оказалось, что не укропский, а европейский, и не военный, а гражданский с кучей детей на борту. Кисель и Песов напустили туману, да поздно, и уже Гаага замаячила на горизонте. Правда, как в притче о Насреддине, или Илья Лазаревич не доживёт до суда или, к тому времени, Гаага уйдёт под воду. Илья Лазаревич жить собирался долго, поэтому напустил на заграничную общественность Лавруху, а к придурочным «сепаратистам» в Донбассе отправил Сурка вместе с многороссийскими генералами и дополнительными десантниками, чтобы восстановить там «многороссийский мир».

Всех инакомыслящих убирала построенная Ильей Лазаровичем система. Не всегда так гладко, как хотелось, так как идиотов хватало, и Бориса Французова расстреляли на виду у Кремля, подпортив репутацию Ильи Лазаревича, занимающего место Хутина. Взлелеянная мечта занять место Романа Аркадьевича, то есть, товарища Самаэля, при первом приближении оказалась недостижимой, а при втором рассмотрении так и вовсе фантазией, так как ни умом, ни кровожадностью, ни иезуитским презрением к роду человеческому Илья Лазаревич не обладал. К тому же был подвержен трусливости в силу своего тяжёлого детства и отличался поразительной скаредностью. Цель Сатанаила – погрузить человечество в жестокость, жадность и разврат, а потом уничтожить его и забрать души во Тьму, совсем не нравилась Илье Лазаревичу. Он бы хотел, чтобы ему рукоплескали, как избавителю, и считали его великим, непобедимым и ужасным властелином всего мира, где по мановению мизинца левой руки исполняют его желания, но уничтожать человечество вовсе не хотел. Да, у Ильи Лазаревича имелось намерение широким жестом Наполеона бросить парочку атомных бомб на мерзкую Украину или Соединённые Штаты, чтобы проучить весь мир, но не более. Правда, такое намерение Илья Лазаревич осуществить не мог, так как пресловутый чемоданчик находился в руках демона, который подчинялся непосредственно Сатанаилу.

Кроме того Сатанаил поручил найти пресловутый Рубин Милосердия, который все ищут, а находят обманки, копии. Как источник информации, Сет оказался недоступен, поэтому все сведения доносила агентура, которая днём и ночью следила за семейством Маргины и Лилит. Илья Лазаревич, не обладая дименсиальной сеточкой, не мог встречаться с Маргиной или Лилит, а о Морти и говорить нечего. По сведениям агентуры, Марико, дочь Маргины, тоже имела сеточку, так же, как и её муж, Тарас, потому что могли летать в воздухе. «Где они набрали этих сеточек?» — подумал Илья Лазаревич и решил раздобыть одну себе через Романа Аркадьевича, но в ответ услышал оскорбительное: