Евангелие от Сатаны
Шрифт:
Карцо закрывает глаза, борясь с приступом головокружения, а Кроссман в это время нажимает кнопку вызова на телефоне «горячей линии». В пустоте звучат несколько гудков, и наконец ему отвечает голос:
– Штаб-квартира ЦРУ в Лэнгли. Я вас слушаю.
– Говорит Стюарт Кроссман. Соедините меня с директором ЦРУ.
– Мистер Вудвард сейчас ловит рыбу где-то в Аризоне.
– Простите, что вы сказали?
– У него сегодня выходной, мистер Кроссман.
– Так скажите ему, чтобы он бросил удочку и как можно скорее вышел на связь со мной.
– Не прерывайте разговор, я переключаю вас на его мобильный телефон.
Раздается треск, а потом издалека доносится голос Стэнли Вудварда:
– Что происходит, Стюарт?
– Поступил сигнал о проблеме категории «Эйч».
– Попытка государственного переворота? Где? В Африке? Или в Южной Америке?
– В Ватикане.
Тишина.
– Ты что, прикалываешься надо мной?
– Стэн, поторопись вернуться: это дело срочное.
Ватикан, 1 час ночи
Монсеньор Рикардо Баллестра внезапно просыпается и садится на кровати. Ему только что приснилось, что по миру распространяется смертельная болезнь, которая полностью уничтожает население целых городов. Этот кошмар был таким ужасным и таким правдоподобным, что Баллестре казалось, будто все происходит на самом деле.
Он вдыхает воздух через нос, медленно и осторожно: так советовал делать его кардиолог, чтобы понизить артериальное давление. В его памяти еще держатся обрывки кошмара.
Сначала болезнь напала на перелетных птиц. Тысячи аистов и пепельных гусей покинули Африку и полетели заражать страны с умеренным климатом. Некоторые из них не вынесли перелета и упали мертвыми в океан, убитые болезнью, которую несли в себе. Некоторые задохнулись, застряв в огромных сетях, которые власти стран Северного полушария поставили в воздухе, чтобы остановить это нашествие. Но основная часть этой армии добралась до побережья, и болезнь стала быстро распространяться по городам и сельским местностям.
Больницы быстро оказались переполнены, и пришлось срочно объявить в нескольких местах карантин, чтобы остановить продвижение эпидемии. Потом были вызваны в качестве подкрепления армейские части. Они окружили города и стреляли по беглецам, которые пытались перебраться через заграждения. В последние дни этого великого несчастья люди даже видели в небе над Парижем, Лондоном и Нью-Йорком истребители, которые обстреливали ракетами и бомбили твердотопливными бомбами обезлюдевшие кварталы, чтобы сровнять их с землей. Утверждали даже, что азиатские правительства приказали эвакуировать свои столицы, а потом стерли их с лица земли ядерными взрывами. Потом все слухи вдруг затихли, и в мире настала мертвая тишина.
Баллестра вспомнил, что в конце его сна Рим был одной гигантской безмолвной могилой, над которой летали тысячи луней. Площадь Святого Петра и купола собора были покрыты птичьим пометом, проспекты Вечного города завалены гниющими трупами. Именно в этот момент в город явился Зверь. Он имел облик монаха и шел в сторону папского дворца по улице Кончилиационе [3] . А над его головой летела огромная стая воронов.
Монсеньор Баллестра во сне смотрел из окон своего кабинета, как приближается Зверь. Когда тот шагнул за ограду из цепей и оказался на святой площади, на Ватикан обрушился ледяной ветер. Воды Тибра, который Баллестра видел вдали, выступили из берегов и превратились в красную липкую жидкость. Она стала стекаться к собору, проникая между колоннами и заливая мостовые. Казалось, что весь город истекает кровью. Монах остановился в центре площади, и колокола собора Святого Петра зазвонили во всю свою мощь.
3
Эта улица – ее название означает «улица Примирения» – была построена по указанию итальянского диктатора Муссолини в память о соглашении между властями Италии и Ватикана. Ради этого было уничтожено много старинных домов и улочек и, что важнее всего, был нарушен замысел архитекторов, строивших собор Святого Петра. Люди должны были выходить из темных узких переулков к прекрасному и светлому огромному собору и видеть его перед собой внезапно, а с этой улицы они видели собор издали, и глаз привыкал к его размеру. Новый вид очень красив, но жители Рима все же терпеть не могут эту улицу. Поэтому у автора она оказывается дорогой, которую Муссолини проложил Сатане; кроме того, ее появление во сне намекает на диктаторскую природу братства Черного дыма и его планы захватить папский престол.
Баллестра смотрит на свой будильник. Циферблат показывает 1:02. Прошло чуть меньше тринадцати часов с тех пор, как его святейшество был найден мертвым в своей кровати – глаза широко открыты, дыхания нет. Такой печальный день! Конечно, этим горем и объясняется кошмарный сон, который он сейчас увидел.
Ужас еще сжимает ему горло. Теперь Баллестра дышит полной грудью, чтобы прогнать страх. Он вспоминает, какая суматоха началась в Ватикане, когда в полдень зазвонили колокола, призывая верующих на молитву Богородице. Понемногу тяжелая, как мраморная плита, тишина, обычно накрывающая Ватикан, наполнилась шепотом прелатов [4] и шуршанием сутан. Фигуры в рясах прошли по площади во все стороны, тихо сообщая скорбную новость. Только посвященные поняли, что происходит. А вот журналисты были заперты в зале для прессы, и кардинал Камано рассказывал им свой любимый вздор про излучения, которые можно увидеть исходящими от тел медиумов, и про паранормальные явления. Так что репортеры ничего не услышали и не увидели. Только когда толпа римлян начала собираться на площади Святого Петра, застрекотали телексы в агентствах прессы всего мира.
4
Прелат – почетное звание католических священнослужителей, главным образом высокопоставленных.
Монсеньор Баллестра незаметно встал в длинную очередь прелатов, желавших отдать последние почести покойному. Она еле-еле ползла по коридорам апостольского дворца.
Целуя лоб мертвеца, он удивился: кожа покойного была теплой. Дело, конечно, в обогревателях, которые были там включены: из-за их тепла труп еще не окоченел, решил Баллестра. Но, уже готовясь выпрямиться, он почувствовал прикосновение тонкой струйки воздуха к своей шее – там, где рядом с ней были полуоткрытые неподвижные губы мертвеца. Он какое-то время смотрел на рот покойного, ожидая знака. Но знак не появился. Конечно, это был просто сквозняк. И все же… Хотя его святейшество выглядел действительно мертвым, Баллестра чувствовал, что эта телесная оболочка не пустая. Душа еще находится в ней, хотя покинет ее через несколько секунд. Между телом только что умершего человека и трупом, который несут в могилу, есть едва заметная разница. Именно ее Баллестра почувствовал, целуя старика в лоб. Как будто папа был еще жив – вернее, как будто ему никак не удавалось умереть.
Медленно выпрямляясь, он заметил странный слой пепла на ноздрях его святейшества. Таким же пеплом чертят верующим кресты на лбу в начале поста.
В этот момент на его плечо легла рука камерлинга, и Баллестра быстро отошел от гроба, спрашивая себя, не было ли то, что он видел, просто игрой его воображения. В тот момент, когда он выходил из покоев папы, туда входили бальзамировщики. Они должны были вынуть внутренности из тела его святейшества перед тем, как оно будет выставлено на бархатном катафалке в центре собора. Хочет того Баллестра или нет, папа мертв. Начинает открываться новая страница в великой книге истории Церкви. И это будет мрачная страница: она открывается в те часы, когда буйствуют силы Зла.
Прелат думает обо всем этом и пытается прогнать из своего ума остатки кошмара. Он уже готовится снова лечь в кровать и урвать у ночи еще несколько часов сна, но тишину разрывает звонок телефона. Баллестра нащупывает его на своем ночном столике и, ворча, нажимает кнопку приема:
– Префектура архивов Ватикана. Монсеньор Баллестра у аппарата.
Треск. Затем прерывающийся далекий голос:
– Монсеньор, говорит отец Альфонсо Карцо.
Монсеньор Баллестра зажигает лампу на ночном столике и надевает очки.
– Альфонсо? Какого черта ты куда-то пропал? Где ты был? Кардинал Камано всюду ищет тебя. Мы с ума сошли от беспокойства.
– Я звоню вам из международного аэропорта Денвера. Собираюсь лететь в Европу.
– Святой престол вакантен, Альфонсо. Его святейшество вчера скончался после короткой агонии.
– Я уже знаю эту новость. И она еще хуже, чем вы, видимо, считаете.
– Как она может быть хуже, чем есть?
– Выслушайте меня внимательно, монсеньор. Иезуиты из Манауса убиты. Их настоятель перед самой смертью успел сообщить мне о существовании в Ватикане тайного общества заговорщиков. Оно называется братство черного дыма Сатаны.