Чтение онлайн

А, может, добровольцы есть?

Все растерянно переглянулись и опустили глаза.

— Всё ясно: добровольцев нет, — произнёс Иисус, — ну, тогда позвольте мне назначить *предателя* самому.

Он немного подумал и, обмакнув хлеб, подал его Иуде Оскариону. Тот испуганно отпрянул, а Иисус, усмехнувшись, сказал:

— Ты пойдёшь, Иуда. Тебе, с твоей подмоченной в прошлом репутацией, они точно поверят.

— У меня ж казна и вы не можете мною так рисковать, — запротестовал опомнившийся Иуда, — а вдруг они арестуют меня?

— А ты торгуйся с ними получше, проси побольше — серебренников тридцать, они и поверят, — предложил Андрей.

— Собирайся, — скомандовал Иисус, — пока ты дойдёшь до дома Каиафы, мы ещё успеем посидеть за столом. Приведёшь стражу к мосту через Кедрон, я недалеко буду, понял?

— Ох, и не нравится мне всё это, — запричитал Иуда, — чует моё

107

сердце, что добром это не кончится. Может быть, пока не поздно, вернёмся в Галилею от греха подальше?

— Иди, Иуда! — твёрдо сказал Иисус. — И гордись предоставленной тебе честью войти в историю, как одному из преданнейших мне людей.

108

Наконец-то Пилат получил долгожданное письмо. Прочитав, Понтий подал его Луке. Ничего особого там не было.

Всё готово к следующей пятнице.

Плотник из Назарета.

— Что это? — недоумённо спросил он Пилата.

— Плотник из Назарета — это Иисус. Нам надо поторопиться в Иерусалим. Чует моё сердце, Лука, что нам скучать не придётся. Собирайся! Надо ещё Прокулу предупредить: она тоже хотела поехать посмотреть на эту комедию.

— А разве она в курсе всего этого? — спросил Пилата удивлённый Лукреций.

— Да. Я рассказал ей мой план воцарения Иисуса и она с увлечением следит, как моя блестящая идея будет проведена в жизнь.

Иерусалим встретил их беспорядком. Пилат приказал Марку подтянуть к городу дополнительные силы и быть готовым к бою в случае мятежа. Пока он занимался неотложными делами, Лукреций пропадал в городе, а утром заявился чуть свет.

— Слышал новости? — входя в зал, спросил Пилата Лукреций. — Как он их в храме отделал, а? А вчерашний ночной погром в городе? Неужели он пошёл на такое? Все только и говорят про Иисуса. Где он теперь? Сдался?

— Да. По моим сведениям, ночью его арестовали и уже осудили.

А ночной погром — не его рук дело. Но это даже Иисусу в помощь. Как только народ узнает, что это — проделки Антипы и Каиафа, то им не сдобровать. Скоро уже приведут будущего царя на мой справедливый суд. Жду с минуты на минуту и уже

109

начал бесспокоиться, где же это ты потерялся: такое событие мог проворонить.

— Да, я вчера весь день по городу носился: думал — бунт будет, а сегодня сразу с утра — к тебе за новостями. Прокула вон тоже не спит, сейчас видел её на террасе. Видимо, слишком ей интересно, чем вся эта история закончится. Переживает, словно не Иисуса судить будут, а её.

— Да не за Иисуса она переживает, а за меня, — ответил Пилат, — ей, как жене успешного политика, небезразлична моя карьера. Отсюда и повышенный интерес.

— Ну, а Иисус, я тебе скажу, не подарок, — переключился на виновника торжества Лукреций, — вот тебе и агнец божий.

— А я что тебе говорил? — согласился Пилат. — У него всё было просчитано далеко вперёд и теперь дорога к короне ему открыта.

— Не прибедняйся, Понтий, — с укором ответил Лукреций, — мы-то знаем, что это был твой план, и я должен тебе сказать, план просто гениальный.

— На то мы и политики, чтобы всё просчтитать. — довольный похвалой друга, ответил Пилат. — А знаешь, Лука, я вот начал думать: не наживу ли я в лице Иисуса опасного противника? Хитёр, напорист, бестия, а получит власть — ещё неизвестно, как она на него повлияет и каким он тогда станет.

— Такая вероятность всегда существует, Понтий, — ответил Лукреций, — власть портит людей, это ясно. Вспомни поговорку *Хочешь узнать человека — доверь ему власть*.

Хотя… шансов у него не так уж и много. Во-первых, ты сам обведёшь вокруг пальца, кого хочешь. А во-вторых, чтобы ему укрепиться и встать прочно на ноги, потребуется несколько лет.

К тому времени, когда наш орёл расправит крылья, ты уже отслужишь свой срок и вернёшься в Рим. А новый прокуратор с помощью легионов всегда сумеет навести здесь порядок.

— Ты прав, Лукреций, — успокоился Пилат, и в этот момент вошёл командир легиона охраны Марк.

— Понтий, — начал он, — во дворец пожаловала процессия священников во главе с наипервейшим козлом Каиафой. Привели разбойника… — тут он замялся, — нашего бывшего переводчика и просят тебя утвердить смертный приговор.

— Пусть подождут. Скажи — скоро буду. Занят пока.

110

— Ох, и начнётся сейчас потеха, Лукреций! — радостно потёр руки Пилат. — Я представляю себе физиономию этого прохвоста Каифы, когда он услышит: этот человек не виновен. Он сразу поймёт, что ему пришёл конец.

Он едва успел закончить фразу, как Марк вернулся.

— Понтий! Царь Антипа пожаловал. Просит принять по срочному делу. Примешь, что ли?

— Антипа? — удивился Пилат. — Ты посмотри, Лукреций, что делается! Этот спесивый царёк почуял свою погибель и прибежал целовать мне ноги. Столько времени пакостил, а теперь хочет грехи замолить! Каков, а?

— Скажи ему, Марк, что я занят. Смогу принять только вечером.

Марк вышел, а Понтий заулыбался:

— А к вечеру он уже не будет царём и встречаться с ним мне уже не придётся. Пошли, Лука, судить Иисуса.