Чтение онлайн

Петровна снова издает смешок, очевидно, вспоминая слишком амбициозную претендентку, о которой мой начбез вовремя успел шепнуть ей пару слов.

— Ну а третья, Дим? Что ты о ней думаешь?

— Во-первых, то, что она держалась молодцом, — отвешиваю я ей заочный комплимент, вспоминая ее смешливые глаза и яркие волосы.

— А во-вторых и третьих? — Интересуется Петровна.

— А это я хотел уже у тебя спросить, — перевожу стрелки. — Собственно, поэтому и позвонил, послушать твое мнение. У тебя же нюх на эти вещи. И ты ее не первый раз собеседуешь, может там где чего еще выплыло.

Петровна пересказывает мне подробности первого собеседования, и я, вообще-то еще до звонка все решивший, прошу ее:

— Тогда пригласи ее завтра ко мне в кабинет… Да, буду собеседовать лично!

В процессе разговора хожу по комнате от стены до стены, а, положив трубку, направляюсь к дивану, и, не глядя под ноги, в полумраке гостиной спотыкаюсь о провод HDMI, соединяющий ноут с плазмой. От этого ноут слетает с дивана на пол, а я, смачно матерясь, проверяю его работоспособность.

Слава богу, цел!

Утром следующего дня пью кофе у огромного окна своего кабинета и наблюдаю сверху как дракон из башни за своим королевством. Всегда прихожу раньше, чтобы ощутить, как мой офис наполняется людьми и начинает гудеть, словно улей.

Когда заинтересовываюсь серебристой ауди последней модели, притормозившей у входа, выгибая шею, чтобы лучше рассмотреть, кто это из наших смог позволить себе ездить на такой красавице, из нее выходит рыжая. Удерживая ее в фокусе внимания, не замечаю, что чашка на блюдце накреняется, и, соскользнув, валится на пол, ощутимо обжигая грудь пролившимся на сорочку кофе.

— Твою ж мать!!!

Рубашка испорчена, и я застегиваю наглухо пиджак, чтобы скрыть досадную неприятность, отмечая в уме, что нужно иметь на работе «запаску».

— Многостаночница, блин!

Настроение летит к чертям, поэтому, когда рыжая появляется в моем кабинете, задаю один единственный вопрос, рявкая, без «здрасьте» и «присаживайтесь»:

— Когда вы сможете приступить?

— На следующей неделе. — Спокойно отвечает она.

— Вот моя визитка, как будете готовы, набирайте меня лично, согласуем день выхода на работу.

ГЛАВА 9

Сегодня мне есть что отпраздновать, поэтому я с любимым коньяком Вани и обожаемыми Дусей сладостями вваливаюсь к ним, заранее предупредив, что с меня ужин. Помимо этого, я, конечно же, тащу мешок продуктов, чтобы приготовить им несколько любимых вкусняшек.

Когда все готово, мы усаживаемся за стол и начинаем делиться новостями.

Дела Дуси идут уверенно в гору, чем Иван несказанно гордится, хотя и сам достиг немалых высот, занимаясь любимым делом.

Моя работа у меня в кармане, осталось только смотаться домой за документами.

Услышав об этом, Дуся с Ваней переглядываются и предлагают отвезти меня на машине туда и обратно.

— Да вы что, ребят, туда же больше тысячи километров! Это неудобно! К тому же я взяла билет на самолет, завтра утром вылетаю.

Когда они спрашивают меня о вчерашнем собеседовании, а я пересказываю вопросы, на которые пришлось отвечать, у них вытягиваются лица.

— Ты серьезно? — Спрашивает Дуся.

— Ну, да! — Говорю, добавляя, что мне еще и отжиматься пришлось, хорошо, что всего десять раз, иначе я бы отказалась, ведь нагрузки еще нежелательны.

— Да ладно! — Удивляется Иван, с недоверием глядя на меня.

— Все это происходило в присутствии четырех человек, так что у меня есть свидетели! — Уверяю я, слыша, как звонит телефон, оставшийся на кухонном столе.

— Я думаю, что каким-то образом начальник узнал, что я по протекции, потому так и гонял меня, — делюсь своими мыслями с Иваном, на что он скептически хмыкает.

— И, знаешь, я очень благодарна за то, что вы устроили мне тогда «прогон» собеседования. На той фирме было что-то похожее, но до вашего уровня они явно не дотянули. Я все время сравнивала их с вами.

— И как? — Ухмыляется Ванька.

— Было весело. Но с фантазией, скажу тебе, у них не очень, вы вне конкуренции!

Дуся, которая отходила в это время за десертом, приносит мой надрывающийся все это время аппарат, на котором высвечивается «Эверест». Так я обозначила в списке контактов своего работодателя.

Я поворачиваю телефон экраном вниз, и мелодия, наконец-то, умолкает, а Дуся, присев поближе, шепотом интересуется:

— И кто это у нас?

— Мой непосредственный начальник.

— А чего не берешь?

— Вдруг он что-то переиграет, а у нас с ним уже все договорено.

— Ну да, ты права… А не слишком ли ты его романтично?

— Да нет, Дусь, наоборот, практично, чтоб не забывать.

— О чем? — Удивляется подруга.

— О том, что он — неприступная вершина…

— Ой, — всплеснула руками Дуся, — да брось ты, любую вершину можно покорить. Но только самым упертым и настойчивым. А у тебя этого добра не занимать!

— Мне не до этого сейчас, Дусь!

— Я прекрасно понимаю, но и крест на себе не ставь. Ты вон какая, — молодая, красивая, умная, мечта, а не женщина. И как никто достойна любви. Так что, поработаешь с ним, присмотришься, а там уже сама поймешь, Эверест он, или сопка таежная.

Мне становится весело от такой интерпретации, и я вспоминаю, как вбивала вчера цифры с его визитки в свой телефон, придумывая, как бы его обозвать.

Он произвел на меня впечатление закрытого сурового человека. Прямолинейного, жесткого и непреклонного. Далекого и недосягаемого, будто с другой планеты. И я не удивилась массиву хлынувших на меня заданий. Такой как он должен иметь все самое лучшее, поэтому и подвергает тщательной проверке каждую кандидатуру на роль доверенного лица. И хорошо, наверное, что меня тестировали больше, чем остальных. Это же к лучшему, значит, он увидел во мне потенциал, пригласив на работу.

Или… увидел нечто другое?

Ругая себя за крамольные мысли, я, вместе с тем, не могла отделаться от впечатления, что он преследовал какую-то цель, так тщательно допрашивая меня, что бросал мне некий вызов, заставив отжиматься, что искал мой взгляд, а, не находя его, пытался вывести из себя…

Конечно же, я опасалась, что сработаться с таким руководителем будет непросто, понимая, что он очень требовательный и властный. Но деваться было некуда, оклад обещали хороший, а я, к тому же, очень надеялась на свои природные спокойствие и неконфликтность, которые должны были прийти на подмогу в сложных ситуациях.