Чтение онлайн

Как мне кажется, «Остров 5 К» явился продолжением «Карты с приключениями» и выполнял её задачи, но только на театре, и где подчас в занимательной форме Шварц рассказывал о жизни ребят в разных странах, особенно — в экзотических. Примыкает к «Карте» и «Острову» ещё одна небольшая, в трех картинах, пьеса «Представь себе…». Пьеса не датирована и, возможно, она была до пьесы, о которой шла речь, но очень может быть, что она родилась позже — из её «отходов». В ней также основное действие происходит на каучуковых плантациях таинственного острова, здесь также присутствуют дети, имеющие сходные имена: «Эдди — мальчик двенадцати лет, Джек — мальчик одиннадцати лет, Лиззи — девочка лет десяти, Мэгги — девочка лет двенадцати». Правда, если в «5 К» действие происходило на таинственном острове, на котором «гнулись» взрослые негры, а ребята были «пришлыми», то здесь обозначается вполне конкретная страна — Либерия, что, собственно, и лля автора, и для зрителей не имело принципиальной разницы, но эксплуатации подвергаются уже не только взрослые, но и дети.

«Представь себе…» начинается и заканчивается в обычной советской квартире, где живут Мишка, «мальчик лет тринадцати, пионер», и его отец — рабочий. Мишка, хотя и пионер, но, читая газету, ту же, вероятно, что читал и автор, когда ему пришла мысль о пьесе, с очерком о жестоком обращении хозяина плантаций с работавшими на него детьми, не сочувствует своим сверстникам. И за это уже нашизобретатель Орлов, благодаря своей машине, отправляет Мишку на ту самую плантацию в Либерию. И Мишка преображается. «Что делать?» — спрашивает он Орлова, когда тот вернул его в советскую действительность. — «Работать». — «Как?» — «Дело делать. Каждая победа у нас — бьет по хозяину в Либерии, в Индии, в Америке, во всем мире…».

Верил ли сам Шварц в проповедь своего героя? Думаю, он её даже не замечал, просто воспользовался несколькими советизированными ходульными фразами. Главное для него было вызвать у зрителей сочувственное отношение к беззащитным и бесправным ребятам. Тогда об этом очень много писали в тех же «Ежах» и «Чижах». Вот такая несложная «идеологическая» подоплека. Скорее всего, эту небольшую пьесу Шварц делал для какого-нибудь самодеятельного школьного кружка.

В первом письме в больницу Кате Евгений Львович упоминал, что получил деньги в Совкино за надписи к фильму. Дело в том, что Николай Лебедев, начинающий кинорежиссер, которому предложили снять детский фильм, чем, кстати сказать, и определили его дальнейшую судьбу, пригласил детского писателя сделать надписи к немому фильму «Настоящие охотники». Картина вышла на экраны 17 августа 1930 года, и Николай Иванович говорил мне, что шварцевские надписи были самым интересным в нем.

Шварц был одним из первых писателей, кто откликнулся на призыв кинематографистов. Но пришел он на студию поначалу скорее как ремесленник, нежели — творец. Брался за любую работу, соглашался довести до кондиции любой сценарий.

Надписи к «Настоящим охотникам» понравились и студийному руководству, и Лебедев имел возможность предложить Шварцу дальнейшее сотрудничество. О чем с ним и был заключен договор: «Мы нижеподписавшиеся — Ленингр. ф-ка Союзкино в лице директора съемочной группы Чернина С. М. и автора тов. Шварца Евгения Львовича, прож. в гор. Ленинграде, 7-я Советская, д. 9, кв. 22, заключили настоящий договор о нижеследующем. Тов. Шварц принимает на себя обязательства по написанию надписей-титров для картины «Товарный 518», каковые обязуется представить через десять дней после показа ему — Шварцу всего подмонтированного материала по картине. За указанную работу ф-ка оплачивает тов. Шварцу триста пятьдесят (350) руб. Надписи считаются принятыми по утверждению таковых худ. сектором ф-ки». Вероятно, и предыдущий, несохранившийся, договор был составлен по такому же шаблону, получив деньги по которому, Евгений Львович и отправился по магазинам купить Екатерине Ивановне «чего-нибудь вкусненького».

Но в докладной записке «Производство детских фильмов за 1931 год» Шварц уже назван одним из сценаристов: ««Товарный № 717» — сценарий Шварца и В. Петрова. Реж. Н. Лебедев. Тема картины — связи пионерской организации завода с пионерской организацией МТС. Эта картина является, пожалуй, лучшей из трех картин производства 1931 г. При некоторой вялости фильма, она дает довольно правдивые и жизненные образы пионеров, не лишена элементов комедийности и хорошо воспринимается детской аудиторией». Проверить, правда ли это, невозможно — ни фильм, ни сценарий не сохранились.

В документах Ленфильма (потомка Совкино и Союзкино) есть ещё несколько упоминаний о работе Шварца в кино в то время. Это немые детские фильмы «Рождение организации», «показывающий начатки организации и развития юных пионеров (сценаристы Шварц и В. Петров)», «Золотое детство» — «дети в стачечной борьбе в капиталистич. Америке (сценарий Е. Шварца и Б. Липатова)», сценарии для которых не были написаны, а режиссеры даже не назначены. И мультипликационный звуковой фильм ««Пустяки» по сцен. Шварца. Реж. Григорьев. Тема: Нет в нашей жизни пустяков. Пуск в производство XII — 1932 г., оконч. VIII — 33 г.». Все — неосуществленные замыслы 1932 года.

Серьезная писательская работа Шварца в кино началась в соавторстве с Н. Олейниковым. Замысел трехчастевой короткометражки «Разбудите Леночку» («о необходимости у школьников дисциплины и аккуратности») относится к 1933 году, а снималась картина в начале 1934-го. Режиссером была назначена А. Кудрявцева. Это был её режиссерский дебют. Оператор Г. Филатов, художник Е. Словцова. В заглавной роли снялась Янина Жеймо, в роли маленькой девочки — её дочь Яня Костричкина. К сожалению, не сохранился и этот сценарий, — лишь монтажный лист фильма. И хотя уже несколько лет существовало звуковое кино, у маленьких зрителей и их родителей этот немой фильм имел большой успех. «Кудрявцева правильно сделала, что начала с детской фильмы, — писал тогда в студийной многотиражке «Кадр» (1934. 7 нояб.) С. Юткевич. — Талантливейшему Евгению Шварцу пришла в голову прекрасная идея искать комический образ в лице нашей советской девчушки. Осуществить этот образ смогла такая удивительная актриса, как Янина Жеймо, с моей точки зрения, единственная из всех советских актрис так органически таящая в своей игре все действительно лучшие традиции американской гротесковой школы. Удача фильма «Разбудите Леночку» — это удача первого опыта, удача органической сработанности драматурга (или, как назвали бы Евгения Шварца в Америке, гэкс-мена, т. е. изобретателя трюков), режиссера и актера… Сегодня важно то, что «Разбудите Леночку» — первый и мужественный шаг в том «малом» жанре, на коротком метраже которого умещается больше настоящего и подлинного искусства кинематографа, чем в тысячах метров некоторых скучнейших и серейших лент…».

Успех картины был действительно настолько велик, что была задумана целая серия, объединенная одним героем — Леночкой.

Выступая на заседании секции Политпросветработы Ленинградского совета, посвященном обсуждению тематического плана студии 29 ноября 1935 года, заместитель директора её А. Пиотровский докладывал: «Последним разделом плана является цикл детских фильмов. Вы знаете, какое огромное значение приобретает детская кинематография сейчас. Мы гордимся тем, что были застрельщиками здесь, и в последнее время наша энергия не ослабла, и нам хочется в этом году сделать ряд больших детских фильмов…» — И о «Леночках». — «Мы затеяли сделать цикл картин, посвященных маленькой девочке Леночке. Это умная, отважная школьница, которую играет наша актриса Жеймо. Мы сделали картину «Разбудите Леночку». Сейчас делаем «Леночка и виноград». Все эти сценарии пишут писатели Шварц и Олейников. В этом году мы собираемся сделать картину «Леночка и Лев». Она будет посвящена спорту. Дети занимаются спортом, катаются на катке и т. д., по этому поводу возникают различные неудачи, в которых Леночка одерживает полную победу. Дальше пойдет 4-я картина этого цикла — «Леночка выбирает профессию». Она уже перешла в старшие классы и затрудняется тем, что всем может быть. Ей хочется быть и парашютисткой, и художницей, и инженером. В конце концов авторы, кажется, остановились на варианте, что она становится врачом. Этот сценарий ещё не закончен, будет заканчиваться и будет поставлен также в этом году».

Второй сценарий о Леночке — уже полнометражный и звуковой — Шварц и Олейников поначалу писали без диалогов. Действие комментировалось закадровым текстом и музыкой. 15 апреля 1935 года состоялось обсуждение этого варианта сценария на худсовете Ленфильма. Выступавшие отмечали, что главным действующим лицом в сценарии стал руководитель школьного фотокружка, много места отводилось одноклассникам Леночки, так что сама героиня как-то затерялась среди них. Поэтому сместились акценты: активная, волевая девочка подпадала под опеку взрослых. Предлагалось ввести в картину «голос», т. е. озвучить роли.

Менее, чем через два месяца соавторы представили второй вариант сценария. 7 июня его обсуждали на режиссерской коллегии студии. Основным оппонентом сценария был Сергей Юткевич: «Мое затруднение заключается в том, что читая этот сценарий, читая его не один раз, я никак не мог освободиться от исключительно радостного ощущения от этой вещи, а поэтому не могу придираться к авторам так, как мне, как докладчику, полагается. Глубоко положительное отношение к данной вещи вызывается ещё и тем обстоятельством, что её рассматриваешь не только с точки зрения сценария детского жанра. Я считаю, что это один из лучших вообще сценариев фабрики… Западный опыт говорит, что комедийный сценарий, иллюстрирующий трюки, никогда не делается одним сценаристом или одним режиссером, а делается так называемой компанией выдумщиков, которые накапливают определенное количество смешных вещей. Этот сценарий резко отличается тем, что мы здесь имеем сценарий, придуманный двумя выдумщиками… Но в основном это не просто некоторое написание, чрезвычайное по ценности художественное произведение, очень смешное не только тем, что построено на литературных остротах и каламбурах, а смешными положениями, в которые они попадают, со смешными трюками и пластическими приемами кинематографии. Это делает данное произведение выдающимся совершенно сценарием и образцовым не только для детской кинематографии, но и вообще одним из чрезвычайно важных опытов в области создания советского комедийного жанра».