Чтение онлайн

Я кивнула, мысленно поправив его ошибку. На самом деле «Бойцовский клуб» вышел в 1999 году, но Оли держался так робко, что я не решилась с ним спорить.

– В моем списке «Донни» – четвертый, – отозвалась я. – На призовую тройку он не тянет.

– Вот как! Тогда назови своих призеров!

Мне тоже не пришлось глубоко задумываться.

– «Амели», «Вечное сияние чистого разума» и «Крупная рыба», – парировала я.

Теперь уже Оли кивнул, и в этом кивке чувствовалось одобрение.

– Какой необычный список… особенно для девушки!

– Это ты к чему? – спросила я.

– Ну… м-м-м… – Оли быстро осознал свою ошибку и замялся, подбирая ответ. Ох уж эта его робость! – Ну… просто… редко встретишь девчонку с таким списком… но это даже хорошо… я ничего плохого не имел в виду… и не хотел тебя обидеть…

Он опустил свои базиликовые глаза, и я отчетливо увидела, как остро он в этот момент себя ненавидит. Было непривычно и странно заставлять другого нервничать – в конце концов, обычно больше всех переживала именно я. Я вдруг ощутила в себе огромную силу. И мне это очень понравилось. Оли был в таком смятении, что я решила пропустить мимо ушей замечание про «необычный список для девушки». Возможно, потому, что он мне понравился.

– А после какого фильма ты всерьез заинтересовался кинематографом? – спросила я. Это был вопрос настоящего киномана. У всех нас обязательно был такой фильм. Фильм, после которого кино для нас стало не просто развлечением, а самой жизнью.

– «Крестный отец – 2».

Меня разобрал хохот, и Оли только сильнее зарделся.

– А что с ним не так? – с обидой в голосе спросил он.

– С ним – ничего, это и впрямь великая картина, – ответила я. – Просто считается, что все парни его любят, и это чуть ли не самое популярное гендерное клише! Забавно, что при этом ты назвал мой список «необычным для девушки».

– Но там ведь играет Аль Пачино… – заметил он, снова пряча глаза, и я снова решила не спорить. Кажется, он и впрямь мне понравился.

– Ладно, забыли. Мне тоже нравится «Крестный отец».

– Да? Класс… – отозвался он и уставился на парту. – А ты после какого фильма полюбила кино?

– «Эдвард Руки-ножницы», – с улыбкой ответила я, припоминая свой первый просмотр этой картины. – Знаю, странный выбор.

– Что, серьезно?

– Ага.

Моя болезнь только началась, и никто еще не знал, что это и откуда оно взялось. Мама в очередной раз попыталась было выпроводить меня в школу, но я забаррикадировалась у себя в комнате, придвинув к двери всю мебель.

Вы когда-нибудь баррикадировались в комнате? Как по мне, это вернейший признак того, что ты слетел с катушек. А следом за ним на тебя неизбежно обрушивается поток эмоций, так долго сдерживаемый мозгом, и все твои мысли мигом превращаются в монстров, которые порабощают твой разум и начинают твердить тебе, что лучше уже никогда не будет. Что отныне твоя жизнь будет только такой. Полной страха, страданий и смятений. Мама колотит в твою дверь, кричит, что сейчас пожалуется на твои прогулы в полицию, но тебе все равно – главное, чтобы не пришлось выходить из дома.

В конце концов мама сдалась, решив, что, если она перестанет обращать на меня внимание, я «рано или поздно перебешусь» – именно такая мысль всегда приходит в голову родителю, чей ребенок начинает сходить с ума. Меня оставили в покое. Точнее сказать, в безумии.

Беда в том, что водоворот бредовых мыслей быстро надоедает мозгу. Впрочем, все равно не настолько, чтобы встать, отодвинуть мебель, открыть дверь и сказать: «Ладно, пойду в школу». Постоянные рыдания ужасно выматывают, и вскоре, учитывая, что ты забаррикадировалась в комнате и воды тут нет, тебе становится просто нечем плакать. Так что в какой-то момент я стала искать, чем бы заняться, наткнулась на старый DVD-диск, который когда-то дала мне Джейн (одно время она просто с ума сходила по Джонни Деппу), и вставила его в ноутбук.

Фильмы меня никогда особо не интересовали. Я привыкла, что они идут фоном у друзей в комнате, когда заглядываешь к ним в гости, или что их смотрят в Рождество, когда все члены семьи уже порядком устают друг от друга. Но стоило только «Эдварду Руки-ножницы» с этой его тревожной музыкой, снежной бурей и удивительной волшебной атмосферой начаться, как случилось чудо. Фильм отвлек меня от всего, что творилось в моей голове. На блаженные полтора часа я с головой погрузилась в историю странного паренька, не похожего на других и живущего в тоскливом захолустье – совсем как я. Это был настоящий праздник для мозга! Эта прекрасная, пронзительная, безупречная история изменила меня.

С тех пор мир кино стал для меня единственным убежищем. Я наслаждалась одной картиной за другой, отдавая предпочтение романтическим фильмам. И по мере того, как мой разум мутнел все сильнее и сильнее, потом начал потихоньку проясняться, стопка с дисками становилась все выше, а мое знание кинематографа – все глубже.

– А почему именно «Эдвард Руки-ножницы»? – поинтересовался Оли, округлив глаза.

– Да так, просто люблю Тима Бертона, – коротко ответила я.

САРЕ ПРОСТО не терпелось услышать о моем злосчастном свидании. И это, увы, не преувеличение.

– Ну, как все прошло? – спросила она, занеся ручку над блокнотом, не успела я даже присесть в кресло.

Я взяла потрепанного кролика:

– Не хотите сперва узнать, как у меня дела?

– Как у тебя дела?

– Замечательно.

– Так как прошло свидание?

Я покачала головой:

– Как-то вы неправильно начали. Сперва нужно немного посидеть в неловкой тишине, ведь совершен но очевидно, что дела у меня идут так себе, а иначе зачем мне ходить на терапию! А потом надо завязать непринужденный разговор минут на пять, и только после этого я потихоньку раскроюсь.

Сара сощурилась:

– Так ты и для сессий психотерапии ритуалы при думала?

– Нет, – робко отозвалась я, хотя отчасти это была правда. – Просто заметила, что сегодня вы нарушили привычный порядок.

– Тебе из-за этого некомфортно?

Я нахмурилась и посмотрела ей в глаза:

– Я к вам хожу потому, что переживаю по каждому пустяку! Ясно же, что мне из-за ВСЕГО НА СВЕТЕ некомфортно!

Сара тихонько хихикнула:

– Справедливое замечание. Тогда давай вернемся к прежнему порядку.

– Спасибо.

– Ты принесла «Таблицу тревог и последствий» за эту неделю?

Я покопалась в рюкзаке и достала комок бумаги, а потом разгладила его на коленях и передала Саре:

– Вот.

– Спасибо. – Сара подалась вперед, забрала у меня листок, положила перед собой и принялась внимательно изучать.

«Таблица тревог и последствий» – это один из методов терапии, о котором узнаешь, лишь основательно познакомившись с системой. Мне вспомнился день, когда Сара впервые попросила меня ее заполнить.