Эви хочет быть нормальной
Шрифт:
Вы вообще в курсе, что от биполярного расстройства можно умереть? Больные прыгают под поезд, выпивают целый пузырек парацетамола, оставляют прощальные письма безутешным родственникам, а все из-за того, что мозг ни на минуту не прекращает над ними издеваться, и в конце концов у них кончается всякое терпение!
А еще люди умирают от рака. Но что-то не припомню, чтобы кто-нибудь говорил: «Господи, голова просто раскалывается, наверное, там опухоль!» При этом вполне нормально подшучивать над чьим-то душевным адом. Люди этого совсем не понимают, это-то я в них и ненавижу. «О, так у тебя ОКР? Это когда постоянно хочется мыть руки, да?»
А еще меня раздражает, что мое ОКР проявляется самым «стереотипным» образом. По сути, мои симптомы – это набор клише. Но так вышло не по моей воле. И да, я действительно часто мою руки. Или мыла. Точнее сказать, мне до сих пор постоянно хочется их вымыть, но я сдерживаюсь. А еще я похудела килограммов на десять, а все потому, что я отказывалась от еды, боясь заразиться чем-нибудь и умереть. А в мозгу у меня постоянно носятся дурные мысли, от которых просто нет спасения, так что чисто технически я в плену у собственного сознания. А еще я как-то два месяца не выходила из дома.
Так что суть вовсе не в том, что я люблю помыть руки. Если вы тоже так делаете, это не значит, что у вас ОКР. Будь у вас ОКР, вы бы об этом молчали. Просто потому что, несмотря на все просветительские инициативы, некоторые люди… До сих пор. Ничего. Не понимают.
Психические расстройства ловят тебя на крючок и сжирают без остатка, как ни кричи и ни вырывайся. Они превращают тебя в эгоиста. Они заставляют тебя поступать непоследовательно. Делают тебя жалким, замкнутым в себе. Вынуждают в последний момент отменять планы. Из-за них ты перестаешь быть приятным в общении. Находиться с тобой рядом становится попросту невыносимо.
И то, что сегодня человечество наконец выучило названия расстройств, вовсе не значит, что оно правильно к ним относится. Нередко люди улыбаются тебе, кивают и говорят: «Я видел передачу про твое расстройство… Очень тебе сочувствую, бедняжка!» – а потом вдруг обижаются на тебя, когда на вечеринке у тебя случается паническая атака и ты уходишь домой пораньше. В момент, когда действительно нужно проявить понимание, они затягивают старую песню о том, что «надо усердней стараться», или «да ладно тебе, все не так уж плохо», или «но это ведь противоречит логике!», тем самым перечеркивая все свои дружеские поглаживания по плечу и утешительные речи.
Вот почему я не могу открыться Лотти и Эмбер. Вот почему мне придется и дальше хранить свою тайну.
Ведь если меня еще кто-нибудь не поймет… и отвергнет… Я точно не выдержу.
Глава десятая
ЛОТТИ МЕЧТАТЕЛЬНО ОГЛЯДЕЛА свое отражение и поправила непослушную прядку.
– Давным-давно, когда я была маленькой, – на чала она нараспев, будто рассказывая нам сказку перед сном, – я мечтала поскорее вырасти и пойти в церковь на концерт металл-группы!
Мы с Эмбер захихикали.
– Современные церкви отлично подходят для рок-концертов, – ответила я. – В этом даже есть своя ирония… во всяком случае, так считает Джейн.
– Дай-ка переведу, – вызвалась Эмбер. – Иными словами, группа, в которой играет парень Джейн, не может пробиться на настоящие концертные площадки?
Я снова рассмеялась и случайно размазала стрелку, которую так старательно вырисовывала черной подводкой, а потом, вздохнув, потянулась за салфеткой. В этот день должен был состояться концерт, хедлайнером которого предстояло стать группе Джоэла. Концерт в местной церкви. Джейн о нем мне все уши прожужжала. И я покорно согласилась на него пойти. Разумеется, прихватив с собой Эмбер и Лотти. Эмбер любезно предоставила нам свой дом в качестве штаб-квартиры.
– Давай начистоту, – сказала Лотти, зажав очередную прядь выпрямителем. – Джейн пригласила тебя с собой на концерт, но встретиться с тобой заранее отказалась, так?
Я кивнула:
– Ага. Она сказала, что Джоэлу нужна помощь в подготовке сцены, или как-то так.
– А если Джейн – или еще кто-нибудь – тебя попросит со скалы спрыгнуть, ты согласишься? Тебе мама в детстве таких вопросов не задавала?
– Если бы Джоэл попросил Джейн прыгнуть со скалы, она бы точно не отказала, – заметила Эмбер, терпеливо дожидаясь, когда же ей наконец освободят место у зеркала.
– Ага. Чайки бы ей уже давно все мозги выклевали, – подметила Лотти.
На этот раз я к их смеху не присоединилась.
– Да ладно вам! – с трудом сдерживаясь, воскликнула я. – Она же не монстр.
Моя дружба с Джейн то и дело становилась причиной мелких раздоров между мной и новыми подругами. Проще говоря, Джейн им не нравилась. Они высмеивали то, как она боготворит Джоэла, насмехались над ее преданностью. И конечно, как настоящие подруги, не могли спокойно смотреть, как она со мной обходится. И хотя я была согласна с ними почти во всем, присоединяться к травле я не хотела. Несмотря ни на что, я чувствовала себя в долгу перед Джейн…
– А что происходит между тобой и тем парнем, Оли? – спросила Эмбер, побрызгав ванильные духи на запястья и растерев их.
Я рассказала им о незабываемых скулах… и об их обладателе, разумеется. И скорчила гримасу:
– Да все по-старому. Он очень робкий. Впрочем, это даже хорошо: у Итана вот наглости было не занимать, а чем все закончилось, вы и сами знаете. Зато Оли ужасно трудно разговорить. И вообще, в колледже он появляется редко. Кучу занятий пропускает.
– Да ладно? А почему?
– Не знаю. Из-за простуды, наверное. В это время года заболеть проще простого, так? – невинно спросила я, хотя сама прекрасно знала ответ.
Еще полчаса перед зеркалом – и мы наконец были готовы. Никто из нас толком не знал, как полагается одеваться на концерт в церкви, но мы дружно решили, что в наряде нужен черный. Лотти выпрямила волосы утюжком, но смягчила свою дерзкую прическу скромной темной майкой. Эмбер попыталась замаскировать свой рост черным топом без бретелек и того же цвета джинсами. А я надела легкое черное платье в белый горошек. Если проявить фантазию, можно было принять нас за троицу ведьм.
На лестнице, по пути на улицу, мы столкнулись с младшим братом Эмбер, этим дьяволенком во плоти.
Он окинул сестру взглядом.
– Да ты вылитый мальчишка! – воскликнул он, и его лицо приняло озорное и злобное выражение.
– Зато я не приемная, в отличие от тебя, – обиженно процедила Эмбер.
Эти слова тут же сбили с него спесь. Он густо покраснел:
– Вовсе я не приемный! Возьми свои слова назад!
– Ты бы лучше это с родителями обсудил, а? – бросила Эмбер и решительно прошла мимо брата, потащив нас следом, а потом с силой захлопнула входную дверь.