Чтение онлайн

Однако основная проблема с идентификацией евнухов заключается в терминологии. Эта сложность, вероятно, лучше всего известна по случаю Ассирии, который с большой пользой обсуждал Грейсон [177] . Аккадский термин, о котором идет речь, – sa resi, что буквально означает «головной» и понимается обычно как «сопровождающий». Но некоторые ассирологи переводят его более конкретно как «евнух». Очевидно, что в определенных контекстах оно может означать «евнух», но всегда ли оно имеет такое значение, – предмет дискуссии. Даже Грейсон признает, что значение этого термина может меняться с течением времени и от места к месту. В новоассирийский период sa resi, по-видимому, часто употребляют в паре с термином sa ziqni («бородатый») для обозначения всех ассирийских чиновников, – это указывает на то, что первые безбороды, а следовательно, могут быть евнухами. Хотя Грейсон и другие согласны с тем, что термин sa resi можно перевести как «евнух», есть и противоположные мнения [178] . Одно из них принадлежит Бриану, который имеет свое мнение по поводу евнухов в империи Ахеменидов [179] . Он утверждает, что при персидском дворе было два типа евнухов: те, кто были кастрированными рабами, и те, кто составлял знать, занимавшую придворные должности. Чтобы объяснить это, Бриан предполагает, что термин «евнух» (как его использовали греки) – это просто название членов последней группы и что никто из этой группы не был скопцом. Чтобы поддержать эту интерпретацию, он опирается на аргументы тех, кто толкует термин sa resi как титул. Бриан замечает: «Последовательная интерпретация sa resi sarri как евнуха приводит к некоему абсурду, как это показал с долей юмора П. Гарелли: „Необходимо ли кастрировать половину ассирийской администрации и почти всех при дворе?“». Такое отношение, возможно, свидетельствует и о нежелании признавать значение евнухов при царских и императорских дворах. Понимание того, что в Византии существовало аналогичное разделение чиновничества на «евнухов» и «бородатых», могло бы дать здесь повод для размышлений [180] .

Термины дискутируются и в других случаях. Для исламской истории общепризнано, что слово khasi означает «кастрат». Однако Аялон утверждал, что термин khadim, который первоначально означал «слуга» и который может означать и «евнух», на самом деле следует регулярно переводить именно так [181] . Поскольку исламоведы не всегда следовали этому толкованию, а один из них даже оспаривал его [182] , Аялон был вынужден доказывать это тем, что он называет «сверхчрезмерным убийством» и что включено в его монографию о евнухах [183] . Аялон признает, что значение «евнух» не полностью вытеснило значение «слуга», но отмечает, что более конкретное значение также существовало, потому что евнухи были признаны хорошими слугами [184] . Он добавляет, что значение «слуга» стало снова доминировать, и это усугубило те трудности, с которыми историки сталкиваются, если всегда выбирают для этого слова значение «евнух» в средневековых текстах [185] . Что еще более удивительно, возможно, и значение самого термина «евнух» можно оспорить.

Это слово греческое, и обычно его понимают буквально как «хранитель ложа». Хотя сам термин не указывает на то, что физическое состояние индивидуума было изменено, похоже, греки предполагали, что евнухи были кастратами [186] . Однако Бриан указывает на возможную путаницу, в частности, касательно Ктесия [187] . Поскольку он считает, что не все люди, идентифицированные как евнухи в империи Ахеменидов, были евнухами, то есть кастрированными мужчинами, он задается вопросом, что стояло в Персии за словом «евнух», а также указывает на ошибочное смешение слов («виночерпий») и («евнух»). Он предполагает, что «евнух» – это то, как греки передали термин, который при дворе Великого царя считался придворным титулом. Какова бы ни была сила аргумента Бриана [188] , остается очевидным, что греки видели за евнухом кастрированного мужчину. Тем не менее существовала возможность для путаницы, поскольку этот термин можно было использовать в метафорическом смысле. Наиболее известно это в христианском контексте. Ссылка Христа на «евнухов ради Царства Небесного» (Мф. 19:12), хотя и понималась некоторыми буквально, может быть понята и как обозначение безбрачия. Таким образом, когда отдельных христиан описывают как евнухов, могут возникать споры о том, следует ли понимать это в реальном или метафорическом смысле [189] . К счастью, не все термины здесь настолько проблематичны, так как некоторые прямо указывают на физические изменения. Наиболее очевиден здесь castrato в области музыки. Можно с уверенностью предположить, что описываемые так люди были оскопленными мужчинами, хотя есть истории о некастрированных мужчинах и женщинах, выдававших себя за кастратов [190] . В дополнение к «евнуху» существовал еще один греческий термин (буквально «отрезанный») [191] . Однако следует отметить, что члены групп, которые ценили или ценят добровольную кастрацию, такие как скопцы и хиджры, не обязательно претерпевали эту трансформацию [192] . Это подтверждает и мнение о том, что не все galli были кастрированы [193] .

Вдобавок к проблеме терминологии существует и проблема изображений. Визуальные источники фигурируют в спорах о существовании ассирийских евнухов [194] . Хорошо известно, что на ассирийских рельефах изображены безбородые фигуры, и некоторые ассирологи утверждают, что они изображают евнухов, поскольку в некоторых обществах борода у взрослых мужчин считалась нормой [195] . Впрочем, другие предполагают, что они могут просто изображать молодежь. Однако эта тема не ограничивается Ассирией. На персидских рельефах также изображены безбородые фигуры, хотя и несколько иначе, чем на ассирийских: их описывают как «стройных» и «элегантных» [196] . И опять историки расходятся во мнениях, следует ли считать эти фигуры евнухами [197] . Более поздний римский пример – знаменитая мозаика с Феодорой из Сан-Витале в Равенне [198] . Императрица изображена в сопровождении свиты женщин слева от нее и двух мужчин справа. Эти мужчины безбороды, и их часто принимают за евнухов. Однако в это время в римской истории бороды еще не стали нормой для взрослых мужчин, поэтому остается неопределенность: на парной мозаике с Юстинианом тоже изображены безбородые мужчины. Можно обратиться к одежде персонажей, чтобы прояснить личность людей, изображенных на произведениях искусства. Надписи могут предоставить дополнительную помощь в их идентификации, если они есть на таких изображениях. Византийский пример – портрет заказчика Библии Льва Х века, на котором изображен безбородый Лев, передающий свою книгу Богородице [199] . Отсутствие бороды говорит о том, что он евнух, но главное, это подтверждают сопровождающие надписи [200] : в них он назван препозитом и сакелларием – должности, которые обычно занимали евнухи. Существуют и другие примеры. Изображения безбородых мужчин появлялись и на хеттских рельефах, и на них могли быть надписи. Хокинс утверждает, что они могут прямо указывать на принадлежность безбородых людей к евнухам там, где используется термин wasinasi-, который он понимает как «евнух» [201] . На фреске III века н. э. из Дура-Европос на Евфрате изображены безбородые фигуры, участвующие в жертвоприношении, одного из которых надпись называет Отесом, а также евнухом [202] . С другой стороны, некоторые фигуры еще более загадочны. Так, сохранился фрагмент аттической краснофигурной чаши (около 500–490 годов до н. э.), на котором, по-видимому, изображен чернокожий мужчина – участник симпосия [203] . Видно, что обнаженная фигура лишена гениталий, так что некоторые исследователи предполагают, что это евнух. Хорошо различимые волосы на лице, которые могли бы противоречить этому предположению, толкуются как шрамы. Учитывая странность иконографии, этот случай, видимо, лучше оставить без ответа.

Последняя трудность, на которую стоит обратить внимание, – отсутствие голосов самих евнухов. Очень часто, особенно для античности и Средневековья, приходится полагаться на свидетельства неевнухов, чтобы узнать что-то о евнухах [204] .

Повсеместное отсутствие свидетельств самих евнухов достойно сожаления [205] . Впрочем, есть некоторые исключения из этого правила. Барбье сетует, что кастраты не писали мемуаров, но отмечает уникальный случай Филиппо Балатри [206] . Автобиография Балатри была написана рифмованными стихами, – форма, несомненно, повлиявшая на характер содержания [207] . Историки Китая также ссылаются на мемуары евнуха Лю Жоюя (XVI–XVII века) [208] . Учитывая редкость этих примеров, странно, что они не заслужили большего внимания. Чем ближе мы к сегодняшнему дню, тем больше у нас возможностей получить доступ к образу мыслей кастратов. В случае со скопцами Энгельстейн смогла опереться на их собственные архивные документы [209] . Особенно интригуют письма Никифора Петровича Латышева, добровольно отправленные им чиновнику Владимиру Бонч-Бруевичу [210] . Когда дело доходит до хиджр, которые всё еще существуют, члены этой группы могут общаться с нами напрямую и говорить сами за себя, быть источниками для исследований Нанды и Джеффри, равно как и множества журналистских репортажей [211] . Были опубликованы даже электронные письма хиджры Моны Ахмед [212] . Однако важно понимать, что хотя такие лично созданные тексты ценны, они не лишены проблем. Исследование хиджр Нандой показывает, что их рассказы, как правило, соответствуют типичным шаблонам, что повышает вероятность стандартизации способов самопрезентации [213] . Энгельстейн прямо комментирует самоосознающий характер репрезентации скопцов [214] . Проблема репрезентации поднимает и вопрос о ее правдивости. В случае допроса скопцов в юридическом контексте можно было бы ожидать, что они будут стремиться защитить себя [215] . Но хиджры могут быть и неуловимы, и Нанда отмечает практическую проблему разговора с хиджрой один на один [216] . Можно было бы предположить, что электронные письма Моны Ахмед рассказывают всё как есть, но следует подумать и о том, как они были отобраны, как отредактированы, может ли она как изгой в своем сообществе быть типичной хиджрой (если такие существуют) и в какой степени она чувствовала себя вынужденной представить свою версию конкретных событий.

Голос евнуха следует рассматривать и в связи с визуальными источниками. Так, скопцы использовали фотографии для фиксации своей идентичности [217] . Хиджры также с энтузиазмом относятся к визуальному документированию [218] , и Нанда пишет, что одна хиджра даже хотела, чтобы ее измененный пах был сфотографирован, чтобы продемонстрировать «силу и мастерство хиджр» [219] . Возможности для изучения визуального представления себя существуют и в более ранних контекстах. Знаменитые кастраты могли бы сами себя нарисовать: например, портрет Фаринелли с друзьями Якопо Амигони резко контрастирует с современными ему карикатурами на евнухов [220] . Византийский пример – это Библия Льва, в которой изображен портрет евнуха-заказчика Льва, а также надписи, составленные от его лица [221] . Так же, как и в случае со словесными портретами, необходимо соблюдать осторожность и при чтении визуальных образов. Нужно учитывать, какова цель изображения и в какой степени оно демонстрирует свободу самовыражения.

Исследование евнухов представляет собой неоднозначную картину. Если раньше существовали враждебность и неприязнь к ним (перекликающиеся с современными взглядами, а также отражающие стойкие предрассудки) и элемент сенсационности, чтобы не сказать непристойности, сейчас, как кажется, предпринимаются попытки понять евнухов и рассмотреть их историю с альтернативной точки зрения [222] . Естественно, существуют различия в качестве работ о евнухах, а также в характере интереса к ним. Вдобавок к личным мотивам, интерес к институциональной, политической, социальной, медицинской и культурной истории привел к большему изучению евнухов. Однако в последние годы становится ясно, что именно развитие гендерной истории сыграло важную роль в повышении интереса к евнухам и в их изучении. Несмотря на растущее число публикаций, всё еще существуют аспекты жизни и истории евнухов, которые требуют большего внимания. Однако тем, кто изучает евнухов, приходится сталкиваться со значительными проблемами источников, такими как скудость, предвзятость и различия в интерпретации. Подход, обозначенный нами как важный шаг вперед, – это сравнительная история [223] . Общие проблемы в изучении евнухов, выявленные выше, подтверждают ценность этого подхода для более глубокого понимания истории евнухов [224] .

Тема кастрации жизненно важна для дискуссии о евнухах, хотя, как уже было отмечено, кастрацию можно изучать и отдельно: она не идентична теме евнухов. Настоящая книга рассматривает в первую очередь тех, кто преднамеренно стал евнухом сам или кого сделали евнухом, но в этой главе будут затронуты и более широкие проблемы. Будут выявлены причины возникновения кастрации, а также различные ее степени и методы. Будут не только изучены физические последствия кастрации, но и рассмотрены в первом приближении ее идейные последствия. Какие представления о евнухах возникали из-за того, что они были физически измененными людьми? В настоящей главе также будет рассмотрен тот факт, что не всех нужно было оскоплять специально: некоторые стали евнухами от рождения или из-за случайности. Основой для обсуждения этих тем станет широкий исторический подход, но особое внимание будут привлекать свидетельства, относящиеся к греко-римскому и византийскому миру.

Кастрация людей обусловлена целым рядом причин. На всем протяжении человеческой истории, вероятно, наиболее распространенным объяснением кастрации было преднамеренное создание евнухов, то есть физически измененных людей. Это делалось в первую очередь для создания слуг и было тесно связано с рабством, что видно, например, по римскому и исламскому контекстам. Поскольку обе эти культуры придерживались твердого мнения, что римлян или мусульман не следует кастрировать, то в поставках евнухов они зависели от иностранных источников. В VI веке Прокопий Кесарийский отмечал, что большинство евнухов при императорском дворе в Константинополе были рабами-абасгами [225] . Более ранний пример евнуха, появившегося благодаря работорговле, – рассказ Геродота о мести Гермотима хиосскому работорговцу Панионию [226] : историк рассказывает, что Панионис продавал кастрированных мальчиков в Сардах и Эфесе. Однако не все евнухи были рабами, даже если они и находились у кого-то в услужении. Византия и Китай, например, знали евнухов, которые становились таковыми по собственной воле или с согласия своих семей. Основными потребителями евнухов были, конечно, царские и императорские дворы, такие как китайский, ассирийский, персидский, эллинистические, римский, византийский и исламский. Однако элиты в таких культурах могли разделять это пристрастие к евнухам. Например, Плиний Старший сообщает, что Клуторий Приск заплатил 50 миллионов сестерциев за евнуха Пезона, который принадлежал префекту претория Сеяну [227] . Данный случай подчеркивает тот факт, что рабы-евнухи были предметами роскоши и, следовательно, символами статуса [228] . Плиний утверждает, что купить Пезона Клутория Приска заставила его похоть, и поэтому евнухи, безусловно, ассоциируются с сексом, как, например, Багой Александра Македонского или Спор Нерона. Некоторые источники указывают на то, что красота была обязательным условием для кастрированных мальчиков [229] , – это наводит на мысль о том, что движущим фактором при кастрации могло быть если не простое вожделение, то хотя бы эстетика. Главная функция евнухов при дворах или в частных домах заключалась в работе слугами, на что указывают некоторые термины, обсуждавшиеся в предыдущей главе. Как мы видели, греческий термин «евнух» можно понимать как «хранитель ложа» или спальничий, и в народном представлении роль евнуха больше всего ассоциируется с уходом за женщинами, так как они были кастрированными (а следовательно, безопасными) существами. Но евнухи ухаживали и за мужчинами, причем, вероятно, даже в большей степени.

Евнухами делали не только для того, чтобы получить слуг. Кастрация маленьких мальчиков была необходима для получения особых певческих голосов, как у хорошо известных итальянских кастратов, но применялась и раньше [230] . Так, Одон Дёйльский, сопровождавший французского короля Людовика VII во Втором крестовом походе, описывает, что византийский император Мануил I Комнин помог им отпраздновать праздник святого Дионисия Парижского, предоставив группу церковнослужителей, которые пели для молящихся. Несмотря на свою обычную враждебность к византийцам, Одон решился здесь на похвалу, отметив, что эти клирики

Кастрация ценилась и в религиозной сфере, где к ней обычно прибегали добровольно. Это видно на примере галлов, ранних христиан, русских скопцов и хиджр. Следует, однако, отметить, что свобода воли здесь не всегда соблюдалась. В случае с русскими скопцами ясно, что некоторые из них были кастрированы еще в детстве, то есть, скорее всего, по желанию их родителей или родственников, а не по собственной воле [232] . В некоторых византийских текстах указывается, что сыновей или племянников могли кастрировать из христианских чувств [233] . Вымышленный пример появляется в XII веке в трактате «В защиту евнухов Феофилактом Охридским» [234] . Этот труд представляет собой случайно подслушанный автором разговор, между монахом и евнухом. Последний был защитником евнухов, а его племянник был кастрирован [235] . Что касается хиджр, то ходят истории о том, что некоторых из них кастрируют без их согласия, хотя такие рассказы могут быть порождены враждебностью к ним [236] .