Чтение онлайн

Критика синтетической теории эволюции со стороны креационистов резко отличается и по методологии, и по конечным целям, и по идеологической окраске, и даже по стилю от научно-эволюционистской критики. Основная направленность креационистской критики заключается не в том, чтобы открыть новую истину, а в том, чтобы «закрыть» ее, приписав причину эволюционных явлений сверхъестественному вмешательству.

Креационисты пользуются научными фактами, чтобы дискредитировать науку. Они обильно цитируют критические замечания ученых, направленные на совершенствование эволюционной теории, но перенаправляют их, истолковывая против эволюционизма в целом. Скованная догмами многотысячелетней давности, критическая мысль креационистов не может, конечно, состязаться с наукой по обоснованности и убедительности для научно подготовленных людей. Поэтому аргументы «научных» креационистов адресованы прежде всего массовой аудитории, большинство которой составляют люди, не обладающие прочными научными знаниями, знакомые с наукой лишь понаслышке, по ее отражениям в средствах массовой информации.

Та вульгарная и карикатурная форма, в которой излагают научные достижения креационисты, вполне импонирует нынешней потребительской массе, готовой принять на веру все, что угодно, лишь бы это не требовало серьезных усилий и способствовало отвлечению от «серых будней» утилитарного существования. Эта предрасположенность современной потребительской аудитории к превращению любых явлений культуры в шоу в большей степени способствует успеху креационистской пропаганды, чем вера в Бога.

Но даже такая неконструктивная и деконструктивная критика полезна науке, поскольку помогает ей познать саму себя, усовершенствовать и тем самым укрепить свои мировоззренческие позиции, прибегнуть к сотрудничеству с эволюционистской философией, а не отгораживаться от всякого философствования указаниями на якобы неизбежную умозрительность философских построений и их оторванность от фактов науки.

Сущность креационистской критики именно философских, мировоззренческих основ эволюционизма заключается в осознанном стремлении «научного» креационизма взять реванш за бесчисленные поражения, которые религиозная догматика терпела от науки и научной философии, начиная с эпохи Возрождения.

«Критика кострами», когда ученых приравнивали к религиозным еретикам, подвергали пыткам и казням отошла в прошлое и заклеймлена самими церковными организациями как греховное заблуждение «темного» Средневековья. Методология «научного» креационизма заключается именно в том, чтобы противопоставить науку самой науке и мировоззренческим выводам, вытекающим из нее. Благодаря этой психологическо-идеологической установке «научные» креационисты хорошо отыскивают слабости научных теорий, их недостатки прежде всего мировоззренческого характера, и благодаря этому даже их неквалифицированная, насыщенная застарелыми догмами критика может помочь ученым задуматься над недостатками собственных теорий и элементами догматизма в научных построениях.

Реваншистская устремленность «научного» креационизма во всей полноте проявляется в излюбленном тезисе креационистов о случайностном, незакономерном характере изменений, которыми принятые в науке теории объясняют ход и направленность эволюции.

Благодаря этому тезису наука и теология как бы меняются ролями: если раньше наука вытесняла теологические объяснения происхождения всего сущего по воле Божьей, открывая и обосновывая фактами закономерности развития живой и неживой природы, теперь теология критикует науку за неспособность установить закономерности природных процессов и противопоставляет этой неспособности свою собственную способность объяснить эти закономерности, исходя из наличия плана, установленного Творцом.

Главный вывод, который следует из креационистской критики науки, заключается в том, что эволюционизм представляет собой не более, чем веру, но даже менее научную, чем та, на которую опирается «научный» креационизм. Ложность и софистичность такого вывода далеко не очевидна для людей, знакомых с наукой только по школьным учебникам и телевизионным передачам.

Эволюционизм базируется на всей сумме знаний, добытых человечеством, и он действительно порождает веру, базирующуюся на знании, резко отличающуюся от веры, базирующейся на мифологии, которая и подменяет знание в антинаучных теориях креационистов.

Как уже отмечалось, современный эволюционизм находится в серьезном кризисе, и этот кризис весьма способствует популяризации критики со стороны «научного» креационизма. Положение осложняется еще и тем, что ученые, занимающиеся проблемами биологической эволюции, руководствуются в своей деятельности скорее обыденным мировоззрением, и, будучи специализированы на неких узких фрагментах знания, не обладают достаточной полнотой знаний для формирования научного мировоззрения во всей его полноте.

Среди ученых немало верующих людей, близких к креационизму по идеологии, которой они руководствуются в своей обыденной жизни, причем открывая новое знание, такие ученые объективно укрепляют эволюционизм, хотя и делают это на базе своих креационистских убеждений. Взгляды этих ученых обычно используются креационистами для критики научного мировоззрения.

Другая широко распространенная категория ученых – сугубо рационалистически мыслящие специалисты, противопоставляющие креационизму только неверие и скептицизм, но не системное научное мировоззрение, связанное с глубоко продуманными убеждениями и научно-гуманистической верой. Такие ученые обычно рассматривают креационизм лишь как результат отсутствия специальных знаний и избегают вступать с ним в полемику, замкнувшись в своей профессиональной деятельности и не придавая значения реакции широких общественных слоев.

Между тем, несмотря на все свои недостатки, креационистская критика бьет именно по слабым, больным местам эволюционной биологии и бросает ей вызов, который требует ответа и который необходимо обратить на пользу науке, расширяя и углубляя тем самым влияние научного мировоззрения на массовую аудиторию для пользы людей. Ибо нет ничего практичнее правильного мировоззрения, помогающего оптимизировать и перестроить на разумных началах всю человеческую жизнь.

Рассмотрим несколько примеров креационистской критики СТЭ и того, как креационисты расправляются с «безбожным» дарвинизмом, а через него – и со всей теорией эволюции. Так, в книге американского протестанского священнослужителя Дениса Гордона Линдсея теория эволюции рассматривается как часть стратегии Сатаны, с помощью которой он похищает умы и сердца молодежи, а Америка превращается в бывшую христианскую страну (Линдсей Д.Г. Основы мироздания – М.: Кайрос, 1993 – 158 с., с. 12–13).

«Сатана, – считает Д. Линдсей, – пытается разрушить основы Библии, нападая на свидетельство о сотворении из книги Бытия и пытаясь заменить его атеистической эволюцией. Атеистические гуманисты, марионетки Сатаны, пропагандируют эволюционную религию в государственных школах и университетах» (Там же, с. 16).

Согласно Линдсею, утверждение о том, что наука направлена против религии, является опасным заблуждением. Противостояние существует не между наукой и религией, а между двумя религиями, поскольку эволюция является не наукой, а религиозной верой (Там же, с. 51), и притом слепой верой, которая все приписывает «природе» (Там же, с. 55).

Опытные подтверждения теории эволюции Линдсей отрицает на том основании, что никто из эволюционистов не присутствовал при тех событиях, в результате которых возникло все живое. Напротив, библейская история сотворения основана на опытных данных самого Творца, переданных в божественном откровении (Там же).

Любопытно данное Линдсеем ироническое определение науки: «Наука – это наблюдение за лягушками в микроскоп; запоминание терминов, которые невозможно произнести и которые забываются сразу после экзамена; слушание скучных лекций» (Там же, с. 51). Такое отношение к науке явно импонирует невежеству потребительского сознания, которое не прочь возвысится над тем, чего не желает понять. На это и рассчитана подобная «критика».

В книге Б. Хобринка «Эволюция. Яйцо без курицы» (М.: Мартис, 1993 – 110 с.) содержится уже не чисто идеологическая, а претендующая на научность критика теории эволюции.

Хобринк признает изменения видов в рамках того, что эволюционисты называют микроэволюцией, но начисто отрицает макроэволюцию. Крупные таксоны, именуемые Хобринком основными типами, существуют ныне в том же виде, в каком они созданы в начале мира.

«Различные группы растений и животных, – учит Хобринк, – отделены перегородками. Согласно креационистам (людям, придерживающимся теории сотворения), эти перегородки довольно четко совпадают с тем, что говорит Библия о растениях и животных в Книге Бытия, глава 1: «по роду их». Иначе говоря, Бог не сотворил сразу несколько миллионов разных видов; скорее, Он создал какое-то ограниченное число изолированных друг от друга групп родственных между собой растений или животных. Внутри каждой такой группы возможно большое количество разновидностей, могущих легко скрещиваться друг с другом. Можно назвать эти группы родственных растений или животных основными типами. Как правило, основной тип соответствует «роду» или «семейству» традиционной биологии» (Там же, с. 14).