Чтение онлайн

Другой набор постоянных дал бы нам иную вселенную, качественно иной действительный мир. Так, если бы в нашем мире была бы иная скорость света, а макроскопические тела могли бы двигаться со скоростью, превышающей эту скорость, все качества вещей были бы иными. Но в качественно ином мире не могло бы существовать и подобных нам людей. По этому поводу значительно известность приобрело высказывание А.Л. Зельманова. «По-видимому, – остроумно замечает он, – мы являемся свидетелями лишь определённых типов процессов потому, что процессы других типов протекают без свидетелей» (Зельманов А.Л. Гносеологические аспекты космологии. В сб.: Материалы к симпозиуму по философским вопросам современной астрономии, посвящённому 500-летию со дня рождения Н. Коперника. Вып. 2. М.: Наука, 172, с. 24). Или, добавим от себя, они протекают при свидетелях совершенно иного типа, нежели мы.

Качественную определённость нашего мира (Метагалактики) с качественной определённостью нас самих как существ, познающих этот мир и живущих в нём, связывает так называемый антропный принцип, в последнее время завоевавший в философии необычайную популярность. Вопрос о том, как трактовать этот принцип и каковы его следствия для космологии, постоянно дискутируется и приобрёл необычайную остроту. Антропный принцип состоит в своеобразном «опрокидывании» взгляда на Вселенную через призму взаимоотношений с ней человека. Рассмотрение этих взаимоотношений всегда делало упор на выяснение того, каковы существенные черты Вселенной, независимые от человека и человечества. Руководствуясь антропным принципом, исследователи переносят упор на выяснение того, каковы черты Вселенной, соответствующие физическому и психофизиологическому устройству человека. Разумеется, это не препятствует, а способствует познанию природы и объективной истины о ней, относительно независимой от человека и человечества. Человек – сын Вселенной, и судить о Вселенной он может не только на основе её отражения людьми, но и на основе отражения ею своих собственных черт, – тех самых, которые способствовали формированию земного мира и человека как его представителя.

Может показаться, что антропный принцип является определённным возрождением на новом уровне, достигнутом наукой, антропоморфизма во взглядах на природу и онтологического геоцентризма. Тем более что геоцентрически мыслящие исследователи противопоставляют антропный принцип принципу онтологического негеоцентризма, негеоцентрическому взгляду на Вселенную. Окружающая нас Вселенная антропна, – рассуждают они, – стало быть, природа по своей сути геоцентрична. Но это – всего лишь антропоморфное искажение антропного принципа.

Развитое научное мировоззрение отвергает антропоморфистскую трактовку антропоморфных характеристик нашей Вселенной. Оно видит в ней лишь слой материи, соответствующий геоцентрическому типу отражения и возникших на его основе отражательных способностей человека. А человек уже развивает свои познавательные способности дальше непосредственной способности к отражению вещей, отпущенной ему его земной природой. Он ставит вопрос о множественности метагалактик, отличных от нашей, антропной. Тем самым антропный принцип получает негеоцентрическое, неантропоморфное звучание, превращается в косвенное свидетельство негеоцентрической множественности миров.

Разумеется, убеждение в единичности антропной Метагалактики гораздо труднее преодолеть, нежели убеждение в единственности нашей Галактики. Отличие Метагалактики заключается в том, что её бытие выходит за «края» наблюдаемого нами мира. О том, что за этими краями, можно только догадываться, рассуждая крайне абстрактно и умозрительно. Поэтому «метацентризм» и является наиболее трудным для преодоления видом геоцентрического мировоззрения, выступая уже в качестве определённого «крайнего космизма», «космоцентризма», высшего синтеза всех предстающих перед человеком космических образований. Убедительное доказательство преодолимости и этого геоцентрически-космического барьера на пути познания человечества дают не только «отонные» гипотезы, рисующие нам некоторые черты неантропных космических миров, но и анализ самого пути познания космоса от наивного геоцентризма к развитому негеоцентризму.

Как мы видели из данного выше исторического очерка, центральное место в вырабатываемых людьми обобщенных картинах мира последовательно теряли: 1) место человека на Земле; 2) Земля как центр Вселенной; 3) Солнце как центр Bcеленной; 4) Звёзды как бесчисленные центры, аналогичные Солнцу; 5) Наша Галактика – Млечный Путь; 6) Галактики как бесчисленные звёздные острова; 7) Скопления и сверхскопления Галактик в крупномасштабной структуре Вселенной; 8) Метагалактика как единственно возможная материальная система, охватывающая собой всю Вселенную. Логично предположить, что этот процесс не имеет абсолютных, раз навсегда данных границ, что в дальнейшем он будет преодолён открытием новых негеоцентрических уровней и «слоёв» неисчерпаемо многообразного бытия.

Знаменитый английский астроном Харлоу Шепли выделил в развитии астрономических знаний человечества следующие стадии: 1) топоцентрическая; 2) геоцентрическая; 3) гелиоцентрическая; 4) галактикоцентрическая; 5) метагалактическая; 6) суперметагалактическая (Шепли X. Звёзды и люди. М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1962, с. 72). Характерно, что в основу периодизации астрономического знания ведущий современный астроном кладёт способ «центрации» космических явлений.

Д. Шремм называет принцип преодоления геоцентризма в астрономии и космологии экстремальным коперниковским принципом (Шремм Д. Ранняя Вселенная и физика высоких энергий – В кн.: Физика за рубежом. М.: Мир, 1984, с. 29). Но то, что он понимает под этим принципом, есть лишь слабое, философски не аргументированное выражение принципа онтологического негеоцентризма.

Наряду с концепцией уникальности и единственности Метагалактики современному философскому негеоцентризму противостоит также концепция структурных уровней материи и связанная с ней так называемая субстратная онтологическая модель. Эта концепция, конкурирующая с систематическим негеоцентризмом в объяснении разноуровневости вовлечённых в сферу науки явлений, включает в себя весьма разнообразный спектр идей, имеющих как геоцентрическую, так и негеоцентрическую направленность. Прогрессивный момент этой концепции заключается именно в постановке вопроса о негеоцентрической многоуровневости космоса. Но разрешаться этот вопрос может весьма по-разному, причём нередко всё различие уровней укладывается в рамки Метагалактики и служит обоснованием для утверждений о единственности нашего космического мира, его уникальности и абсолютности.

Наиболее характерным выражением концепции структурных уровней материи является структурно-масштабная лестница, выстроенная А.Л. Зельмановым. К структурным уровням Зельманов относит, прежде всего, Метагалактику как высший уровень, далее сверхскопления и скопления галактик, галактики, звёздные скопления и ассоциации, звёзды, планетные и спутниковые системы, космические тела, макроскопические тела, молекулы, атомы, атомные ядра, элементарные частицы, керны (См.: Зельманов А.Л. Многообразие материального мира и проблема бесконечности Вселенной. В кн.: Бесконечность и Вселенная. М.: Мысль, 1969, с. 225). Всего таких уровней двенадцать.

Концепция структурных уровней в её зельмановском варианте рассматривает уровни существования материи как внеположенные друг другу, занимающие строго определённое место на структурно-масштабной лестнице. Сама же эта лестница, каждая из ступеней которой состоит из хорошо известных современной пауке явлений, неявно исходит из человеческих масштабов, строится путём приложения масштабов и мерок, свойственных уровню макроскопических тел. Само структурирование космоса здесь макроскопично, работает по принципу «больше – меньше». При таком подходе стираются различия между мега-, макро– и микромиром, онтологически различные миры выступают как «отрезки» или, в лучшем случае, варианты однообразно расчленённого макроскопического мира. Уровней много, разнокачественность материи как будто бы признаётся, но изображается с геоцентрических позиций. Мир один в геоцентрическом смысле, хотя негеоцентрических уровней много. Строение космоса неявно группируется вокруг макроскопического «центра», в котором находится человек.

В изложении известного философа советских времён академика Б. Кедрова концепция структурных уровней строится по аналогии со своеобразным космическим «деревом», в котором всякий более высокий уровень как бы «прорастает» из более низкого; «каждый более высокий уровень структурной организации материи возникает из более низкого уровня, может исследоваться… приёмами и способами, связанными с изучением более низкого уровня» (Кедров Б.М. Ленин и диалектика естествознания XX века. М.: Наука, 1971, с. 183). Всем структурным уровням без исключения присуща одна и та же структурная особенность – строение из ядра и оболочки (Там же. С. 221–222). Структурное единство мира рассматривается здесь, как и у Зельманова, по макроскопическому, антропоцентрическому образцу. В то же время здесь подчеркивается одна из важнейших структурных особенностей сложных систем.