Чтение онлайн

В Италии обстановка не слишком благоприятствовала революционным французским войскам, так как крестьянское население, возмущенное их грабежами, повсюду восставало против них и приветствовало русских (до более основательного знакомства с последними). В условиях 1799 г. русские войска, под руководствам Суворова, сумели выдержать экзамен в борьбе с лучшими французскими генералами и лучшими революционными бойцами. Маневренная Треббия очень далека от Полтавы и Кунерсдорфа - прежних позиционных русских успехов.

Литература

По истории военного искусства в России характер капитальной научной работы имеют труды Д. Ф. Масловского, крупного военного ученого: "Записки по истории военного искусства в России". 3 тома. 1891-1894 гг., а также его исследования: "Строевая и полевая служба русских войск императора Петра Великого и императрицы Елизаветы" (1883 г.); "Русская армия в Семилетнюю войну" (1886 г.); "Материалы к истории военного искусства в России", выпуски 1-й, 2-й, 3-й (1888-1890); "Русско-австрийский союз 1759 года" (1887); "Реляция генерал-поручика Фролова-Багреева, 1759 г." (1888 г.).

Масловский опирался исключительно на личные исследования архивов; наша история обязана ему многими открытиями. В то же время необходимо иметь в виду, что острие мысли Д. Ф. Масловского всегда было направлено против немцев, и основная германофобская тенденция пронизывает его работу. Масловскому принадлежит также много ценных статей в "Энциклопедии" Леера.

Серьезный источник для изучения военного искусства в России представляют "Сборники военно-исторических материалов". (Изд. Уч. Ком. Гл. Штаба); начало издания было положено в 1892 г. Масловским; со смертью Масловского (1894 г) над изданием продолжал работать А. З. Мышлаевский оно включает много данных по Северной войне, а Также по Суворовским операциям. А. 3. Мышлаевский, преемник Масловского по кафедре, дал: "Война в Финляндии 1712-14 гг." (1896 г.) и "Северная война 1708 г." (1901 г.), а также несколько небольших, но очень интересных работ, например: "Офицерский вопрос в России в XVII веке".

Труды сороковых годов Беляева "О русском войске", "О сторожевой, станичной и полевой службе" представляют и теперь еще крупный интерес. Работы Михайловского-Данилевского, Богдановича и Дубровина решительно устарели, но содержат много ценных данных. Интересен труд Брикса. Geschichte der alten Russischen Heereseinrichtungen von den frhesten Zeiten bis den vom Peter dem Grossen gemachten Vernderungen. 1867 года. Брикнер. Потемкин. 1891 г.

Отметим еще: "Столетие военного министерства". IV. Главный Штаб, ч. I, кн. 1-я, отд. I. А. К. Ильенко. "Комплектование вооруженных сил в России до 1802 года (1902 г.). "Военно-Статистическое обозрение России". Изд. военного министерства. 1871 г. (4 тома), где содержатся интересные историко-статистические данные; П. О. Бобровский. "Военное право в России при Петре Великом". Коллективный труд, под редакцией Н. А. Петрова, "Русская вооруженная сила" (1 изд. 1891 г., II изд. 1897 г.) имеет характер спешной и случайной компиляции. Не лучше "История армии и флота в 1910-1912 гг., под редакцией А. С. Гришинского, в которой участвовал и автор этих строк. Н.П. Михневич также написал в 1898 г. "Основы русского военного искусства". Весьма добросовестный, но сырой характер имеют исследования А. Байова, относящиеся к эпохе Миниха. Мы не касаемся здесь отдельных монографий (например, Петрушевский. "Генералиссимус князь Суворов") и истории войн, начиная с классического. хотя и несколько устаревшего, сочинения: Милютин. "История войны России с Францией в царствование императора Павла I в 1799 г." (1852- 53 гг.).

Составление перечня даже более видных военно-исторических трудов далеко бы вышло за пределы наших указателей литературы. Много труда, и большей частью непроизводительно, было истрачено на полковые истории. В трудах гражданских русских историков - Соловьева, Ключевского, Милюкова, Покровского - особенно много ценных данных для историка русского военного искусства. Отметим первую работу Н. Павлова-Сильвенского: "Государевы служилые люди". Петербург. 1898 г., впрочем довольно бледную, а также работы Сторожева.

Глава двенадцатая. Французская революция

Военное строительство революции.
– Экономическое развитие Франции. Французская армия старого режима.
– Классовая борьба в офицерском корпусе. Дисциплина.
– Милиция.
– Линейный порядок и колонна.
– Переход армии на сторону революции.
– Вальми.
– Воинская повинность.
– Комитет Общественного Спасения и высший комсостав.
– Амальгама.
– Военная промышленность.
– Новый офицер и солдат.
– Рассыпной строй и колонна.
– Артиллерия.
– Напряженность боя.
– Дивизии.
– Снабжение.
– Бюлов.
– Литература

Военное строительство революции. Изучение судеб военного искусства в период французской революции, как и в другие революционные периоды, представляет затруднения в том отношении, что в революционной борьбе мы вступаем в царство эмпирии. У Морица Оранского, у Густава-Адольфа, у Лувуа, у прусских королей - мы видим определенную цель, определенную планомерность действий, известную программность реформы. В революционной же борьбе господствует страшная воля к победе, повелевает необходимость - и в результате приказы, уставы, отчеты реформы обдумываются и пишутся еще в старой плоскости мышления, а действительность - жизнь пробивает себе новое русло. Между тем, что пишется на бумаге, что Мыслится на верхах и тем, что совершается в действительности, оказывается глубокая пропасть. Французские революционеры не понимали, что они открывают новую эпоху а военном искусстве. Как некогда готы поднесли корону воевавшему с ними Велизарию, так и жирондисты носились с мыслью предложить главнокомандование революционными армиями известнейшему в Европе старому военному специалисту, генералу школы Фридриха Великого, Фердинанду Брауншвейгскому. Воображение французских революционеров приковывалось к ничтожным, на наш взгляд, усовершенствованиям техники, рожденным революцией - улучшению третьестепенных деталей ружья{196}, качества пороха, введению оптического телеграфа, применению привязного воздушного шара для рекогносцировки - и в то же время новая тактика, совершенно неизвестная для современников, в корне изменила методы боевых действий французских армий. Французский устав 1791г., написанный под влиянием Гибера, поклонника школы Фридриха Великого, проводил последовательно и планомерно идеи линейной тактики. Руководясь этим уставом, революционные полки вели занятия на учебных плацах и совершенно по иному работали на полях сражений. Устав оставался в силе во Франции до 1831 г., так как для многих он казался освященным опытом побед революции и Наполеона. Почти все генералы революционной армии видели свой идеал в войсках контрреволюционной коалиции, подчиненных палочной дисциплине, заскорузлых в идеях прусской тактики XVIII века, и мощный поток революции нес их по новому пути против их воли. Первая оценка революционных завоеваний в области военного искусства была сделана не борцами за революцию, а ее противниками, испытавшими тяжелые удары революционных армий, глубоко прочувствовавшими бессилие армий старого режима перед натиском новых сил{197}, и если бы мы руководились только официальными инструкциями, мы должны были бы придти к выводу, что австрийцы, а не революционные войска, изобрели переход от линейной тактики к бою в рассыпном строю и к атаке в колоннах.

Экономическое развитие Франции. При Людовике XIV Франция мерилась силами с коалицией всех важнейших западноевропейских государств; перед революцией французская армия занимала четвертое место, уступая Пруссии, Австрии, России. Однако, Франция осталась населеннейшей, богатейшей и культурнейшей страной Европы. Население в четыре раза превосходило по числу население первой военной державы Пруссии - и представляло однородное национальное целое. Государственные доходы равнялись доходам Австрии, Пруссии и России, вместе взятым; военный бюджет (по данным Гибера) был в четыре раза больше русского и в два раза больше прусского. Единственной страной Европы, изрезанной уже мощеными дорогами, была Франция; остальная Европа пользовалась исключительно грунтовыми дорогами. Таким образом, материальные предпосылки для успешной борьбы с коалицией европейских государств были налицо. В отношении культурного развития Франция далеко обогнала остальные континентальные государства. Несмотря на самые унизительные поражения, которые терпели французские армии в Семилетнюю войну, в Европе господствовала не только французская философская мысль, в лице энциклопедистов Вольтера, Монтескье и Руссо, но и французская военная мысль. Военная литература других государств сохраняла характер переводов с французского. Фридрих Великий в свою дворянскую академию приглашал французских профессоров, сам писал по-французски свои военные труды, популяризировал труды Фекьера и Фолара среди прусских офицеров,, заимствовал у Пюи-Сегюра идею косого боевого порядка.

Французская армия старого режима, так плачевно дебютировавшая на полях сражений, имела целый ряд огромных плюсов. Она обладала прекрасной артиллерией, усовершенствованной Грибовалем; у нее был самый совершенный и богато оборудованный тыл. Целая система прекрасных крепостей прикрывала границы. Военные инженеры и генеральный штаб, где служили на офицерских должностях лица не обязательно дворянского происхождения, были превосходны; революция получила в наследство от старого режима хорошие карты, рекогносцировки, военно-географические описания. Королевские полки вербовались почти исключительно из городской бедноты, так как в деревнях вербовщики никаким успехом не пользовались. Французского солдата не били палками, как прусского; он был развитее и требовательнее, у него имелось свое понятие о чести; солдаты дрались на дуэлях между собой; солдата оскорбляла надпись в аристократических общественных местах, что сюда вход лакеям и солдатам воспрещается; его приводила в отчаяние мысль, что венцом его военной карьеры может быть должность младшего офицера, а верхи военной иерархии закрыты для него. Иностранцы не смешивались с уроженцами страны, в тех же полках в один безыдейный конгломерат, как в Пруссии, а образовывали особые части; иностранцев было не 2/3, как в Пруссии, а только 1/6. Французского солдата обижали те материальные преимущества, которыми пользовались швейцарские к другие иностранные полки. У него было определенное национальное сознание, известная связь со своим народом, которые отсутствовали у пруссаков. Тот минимум человеческих прав, который имелся у французского солдата старого режима, был недостаточен, чтобы дать ему сознание, что он дерется на войне за свое дело, чтобы вдохнуть в него рвение и энтузиазм, дающие победу, но он являлся уже достаточной базой для критики, для того, чтобы острее чувствовать свое неполное равноправие, чтобы надеяться и добиваться лучшего будущего.

Классовая борьба в офицерском корпусе. Обычай покупать роты за крупные суммы денег отрезал младшим офицерам без средств, произведенным за отличие из солдат, возможность дальнейшей карьеры. Офицеры из солдат скоро стали неполноправными членами, зауряд-офицерами.

Эти зауряд-офицеры сохранились во французской армии вплоть до революции, так как в каждом полку, особенно кавалерийском, много черной офицерской работы, от которой уклонялось дворянское офицерство и которая ложилась на зауряд-офицеров (в кавалерии - по 1 на эскадрон); из рядов зауряд-офицеров вышли талантливые вожди революционных войск, например, Бернадот, будущий шведский король, Пишегрю, Массена, Серюрье, Ожеро.

Эта деловая, черновая часть офицерства, стесненная в своих правах, связанная с солдатской массой, не могла явиться опорой старого режима против революции.

Офицерский корпус, в течение XVII и XVIIII веков, постепенно аристократизировался. Еще в начале XVIII века буржуазия имела доступ в офицеры; подгнивание старого, режима ярко характеризуется тем обстоятельством, что до мере роста политической и экономической силы буржуазии, феодальные элементы проявляли все большее высокомерие и пред самой революцией вовсе воспретили доступ буржуазии к военной службе.