Чтение онлайн

Коренные жители Северо-Восточной Африки гордятся ранами, полученными на войне, и захваченными трофеями. Они проявляют крайнюю жестокость по отношению к своим противникам, даже сдирают кожу со спины и отрубают руки еще живым врагам. Когда воин из племени данакиль одержит победу над своим противником, он должен издать громкий крик: «Я убил врага!» Первым делом победитель должен получить некий трофей. У сомалийцев, галла (оромо) и данакиль, а также банту особо ценным трофеем считаются части тела убитого. Победитель вешает их на шею своей лошади или на стену или дверь своего дома. Людей народности галла (оромо) можно видеть даже на улицах города Харэр (Эфиопия) с повязанными на лоб женскими наружными половыми органами убитых женщин вражеских племен. У одного из выдающихся воинов галла было 520 таких трофеев. Страсть оромо к таким знакам победы была столь велика, что они отрезали их у живых рабынь, лишь бы произвести впечатление на окружающих.

Расчленение мертвых у багима также включает в себя отрезание половых органов, но у мужчин. В этом случае это делается в основном чтобы навести ужас на врага, а отрезанные органы кладут рядом с трупом. Племена Южной Африки расчленяют убитых врагов по религиозным соображениям. «Некоторые племена полагают необходимым вскрыть живот убитого. Если этого не будет сделано, на них могут обрушиться всяческие несчастья. Когда начинается процесс разложения и труп раздувается от переполняющих его газов, колдун из племени убитого может навести порчу на противника при помощи газа, заключенного в телах убитых». Точно так же племя баганда расчленяет тела убитых врагов из суеверия. «Если враг очень силен и они боятся потерпеть поражение, одного или двух павших врагов «приберегают», расчленяют и варят; мясо и воду по возможности помещают туда, где находится запас еды врага; считается, что каждый, кто съест эту пищу, умрет». Когда они возвращаются домой, то, чтобы остановить зло, следующее за ними по пятам, они расчленяют одно или два тела, выкалывают глаза и раскидывают конечности по дорогам, где идут. Баконго расчленяют трупы по тем же причинам, веря, что дух убитого человека, если у него отрезана голова, будет преследовать и убивать членов семьи убийцы. Поэтому они стараются оставить тело в неприкосновенности, чтобы месть духа по ошибке не пала на них как на его семью. С другой стороны, они стремятся расчленить тело врага, чтобы уже с его семьей было покончено при помощи духа обезглавленного трупа.

В Африке трупы расчленяют, чтобы взять трофеи, и традиция эта уходит корнями чаще в тщеславие, чем в религию. Так, если батока хотел добиться благосклонности вождя, «он узнавал, когда чужак собирался уехать, и убивал его, когда тот отъезжал на значительное расстояние от города, и, когда он приносил его голову своему вождю, она считалась трофеем; различные вожди соревновались друг с другом – у кого из них больше черепов-трофеев в деревне». Ба-гуана обезглавливают поверженного врага и сохраняют его череп как трофей. Когда один из бангала убивает в бою своего противника, «он отрезает голову и губы, которые потом тщательно высушивает на солнце, а затем втыкает в них медные гвозди и носит их как украшение с такой же гордостью, с какой обычно носят Крест Виктории – это его медаль за храбрость». У болоки – те же самые обычаи. А армия ашанти вообще не имела права вернуться домой без трофеев. Если враг убит, то у него удаляли челюсти, высушивали и коптили их; если нападение отбито, то в качестве трофеев использовались челюсти людей, принесенных в жертву перед битвой. «Челюсти, упакованные и охраняемые, перевозят в столицу на плечах военнопленных; головы многочисленных вождей, которые, возможно, пали в бою, – причем они сохранились целиком и их перевозили отдельно». Дагомейцы берут в качестве трофеев головы и часто вешают на стенах своего дома. Дух воина с детства воспитывался в мужских и женских отрядах постоянной армии Дагомеи, и «их главная цель в бою – принести как можно больше трофеев – знаков своей доблести в виде пленников, человеческих голов и челюстей».

В Кафиристане (северо-восток Афганистана и прилегающие районы Пакистана) трофеями являются уши, отрезанные у убитых; папуасы Новой Гвинеи отрезали убитым носы, а у племен Индии и островов южных морей трофеями считались головы или черепа врагов. Жажда получить как можно больше трофеев у племен Новой Гвинеи является распространенной причиной войны, поскольку победитель считается настоящим героем, и он получает значительное вознаграждение. Жители островов Фиджи расчленяли трупы врагов совершенно ужасным образом, чаще всего чтобы принести их в жертву своим богам, но, судя по всему, трофеев они не брали. Обычно во время конфликтов племен Торресова пролива один воин мог сражаться только с одним противником, а потому победа принадлежала только ему. Череп убитого врага сохранялся как доказательство успеха воина. Члены племени тад «часто совершали набеги на другой остров, чтобы их молодые воины смогли добыть свои трофеи и таким образом заслужить благосклонность женщин. Такие рейды, как правило, совершались на более слабый остров и не обязательно были направлены против племен, с которыми они враждовали». Жители островов Марри также брали голову поверженного врага в качестве трофея.

Австралийцы, которые не особенно воинственны, редко расчленяли трупы поверженных врагов, хотя иногда отрезали головы. Тасманийцы были более кровожадны; они не удовлетворялись самой победой над врагом, поскольку вслед за убийством врага всегда следовало расчленение его трупа. Кровожадные маори сохраняли головы своих врагов в качестве трофеев, обычно насаживая их на колья по периметру своих укрепленных пунктов. Иногда череп использовался как сосуд для еды или черпак в каноэ. Из костей бедра делали флейты, а из зубов – ожерелья. Маори также снимали скальпы, которыми размахивали во время танца в честь победы над врагом, да и подушки, на которых восседали вожди, также были сделаны из скальпов убитых врагов. Хотя снятие скальпов было распространенной практикой в обеих Америках, брали и другие трофеи, особенно головы. Индейцы залива Пьюджет, например, отрезали головы поверженных врагов и насаживали на шесты возле своих жилищ, чтобы продемонстрировать свою радость по поводу победы. Айдахо также брали головы в качестве трофея (вместо того чтобы снимать скальп), и, хотя снятие скальпа практиковалось в некоторых районах Калифорнии, более обычными трофеями были головы, руки или ноги. Они также вынимали и тщательно сохраняли глаза врага. Индейцы осаджи были единственными племенами равнины, которые отрезали голову вместо того, чтобы снимать скальп. Первобытные племена Мексики практиковали и то и другое. Когда воины обезглавливали убитых, они насаживали головы на шесты и парадом проходили по деревням в знак победы, а все остальное население шло и танцевало. За немногими исключениями, практика скальпирования использовалась всеми племенами Мексики и почти всеми племенами Южной Америки.

У бушменов Южной Африки крайне неразвитая система управления. У них нет определенной организации клана и племени, нет у них также никакой устойчивой общественной структуры. Иногда собрание семей назначает вождем своего самого уважаемого члена, однако реальной власти он не имеет. На этом развитие общественной системы и заканчивается, поскольку классов в этом обществе также не существует. У готтентотов в каждом краале (голландский термин, искажение португальского curral – скотный двор, загон для скота. Обозначает поселение скотоводческих племен Южной и Восточной Африки – тесно поставленные по кругу разборные хижины образуют площадь, служащую загоном для скота. – Ред.) есть свой вождь, однако часто он занимает эту должность лишь временно, а иногда – передает ее по наследству. Но в мирное время он практически никакой власти не имеет. У готтентотов нет социальной иерархии, нет аристократии, нет рабов, хотя богатство (то есть количество скота, которым обладает человек) дает им определенное влияние в обществе. У бечуанов (тсвана) вождь обладает властью, сравнимой с властью или влиянием знахаря.

Вождь является высшей властью у многих племен, и все же главы кланов и члены племени образуют нечто вроде жюри (суда присяжных), и вождь не имеет права действовать вопреки их воли. Власть вождя зависит от настроения его народа – если он их устраивает, то они ему подчиняются; если же нет, то он остается в одиночестве. «Вожди не имеют реальной власти над людьми, а поэтому люди не привыкли подчиняться ему. Обычно они занимают позиции молчаливого сопротивления: они с готовностью соглашаются со всем, что им говорят, но не выполняют приказов». В Британской Центральной Африке вожди и главы кланов могут лишь решать споры между членами племени, и за пределы этого их власть не выходит; примерно та же форма управления преобладает в Восточной Африке.

У кикуйю, вагого и других вождь является одновременно и главным жрецом. Тарака (Кения) по своей сути ближе к демократии. В каждом районе есть свой старейшина, который встречается с другими старейшинами, чтобы выслушать споры и вынести решения. Вождей, как таковых, нет, но в каждой общине есть человек, обладающий большим влиянием; обычно таких людей два – один является лидером в мирной жизни, а второй – во время войны. У акамба часто можно услышать фразу: «Он не мой отец», которая относится к вождю; эта фраза означает, что говорящий не считает своей обязанностью подчиняться его приказам. За соблюдением законов следит совет старейшин. У акамба (юг Кении) нет признанных вождей, но у них есть лидеры, которые в военное время обладают огромной властью. У кавирондо и нанди (Восточная Африка) вождь – всего лишь глава клана или части племени, которое называется по имени вождя. Каждая деревня представляет собой семью, отец которой является главой деревни. Вожди различных деревень образуют совет. Все племя находится под властью вождя, но на деле власти как таковой у него очень мало, поскольку самую главную роль в управлении играет совет. Племена сук-нанди управляются вождями-марионетками, которые не обладают реальной властью; к тому же между племенами нет никакой координации действий.

У ба-мбала (бамбала) система управления находится на элементарном уровне. Ее можно описать как «коммунизм с сильным уклоном в анархию». Единицей общества является деревенская община; во главе каждой общины стоит вождь, которого называют «тата» – (отец), который удерживает свою власть благодаря богатству (то есть у него много рабов и жен). После его смерти власть переходит к самому богатому человеку племени; системы выборов не существует. Хотя рабство у них существует, однако оно носит скорее номинальный характер, поскольку различие между рабами и свободными людьми весьма незначительно. Правосудие сводится к неким «испытаниям». Судей в этом племени нет, право отправлять правосудие принадлежит обществу в целом. У ба-гуана во главе племени также стоит вождь, чья власть передается по наследству. Есть деревни, где вождь умирал не оставив наследника, и в этом случае жители жили в условиях безвластия, но тем не менее они вполне мирно и эффективно решали все вопросы. Основная функция вождя – отправление правосудия; основная власть находится в руках совета, состоящего из всех взрослых мужчин деревни.

Коренные жители Конго поделены на кланы, племена и малые общины под номинальным управлением вождей и глав кланов. Иногда встречается и передача власти по наследству. В Бельгийском Конго (ныне Конго со столицей в Киншасе. – Ред.) власть главы клана или племени ограничена советом. Должность в основном не передается по наследству, хотя вождь может назвать одного из своих сыновей достойным этой должности. Среди простых людей деления на ранги не существует. У бангала, живущих в верхнем течении реки Конго, вождями являются главы кланов, то есть семей. Каждый глава семьи имеет власть над членами своей группы, а главы семей собираются, чтобы обсудить вопросы жизни общины и определить план действий. Поэтому главы больших семей или самые богатые люди более влиятельны. В каждой деревне имеется свое самоуправление, а отправление правосудия – это, по сути, значительный шаг вперед. Каждая деревня багешу имеет старейшину, который рассматривает мирные дела, и он рассматривает более мелкие вопросы в пределах своей общины, хотя более серьезные вопросы решаются вождем клана.

У вождей мало или практически нет никакой власти над своим народом. Фактически их власть является чисто номинальной. У пигмеев нет какой-либо устоявшейся системы управления, они всего лишь объединяются вокруг наиболее успешного охотника или воина, которого они на время считают «законотворцем». У фанг (пангве) (живущих на юге Камеруна, в Габоне и Экваториальной Гвинее. – Ред.) вождь одновременно является главой семьи или клана, и его положение практически ничем не отличается от положения всех остальных членов племени.