Чтение онлайн

На побережье Нигерии главой поселения обычно является либо старейший член племени, либо тот, у кого больше добра. Нигерийские охотники за головами обычно выбирали себе вождя перед началом военных действий, однако в период мирной жизни ими «управляют» вожди, которые практически не имеют реальной власти. У асаба есть три градации вождей, причем эта градация основана на их богатстве. Плата, которую должен внести кандидат на должность вождя первого класса, такова, что вполне может разорить его. Во всех общинах дельты реки Нигер мужчина не может стать полноценным вождем, пока он не обезглавит в бою хотя бы одного противника или, если он все-таки будет избран вождем, не купит для этой же цели раба. И горе ему, если он плохо выполнит эту работу и не снимет голову с плеч жертвы мастерским ударом. <...> Бывали случаи, когда влиятельные вожди заставляли своих сыновей выполнять эту ужасную работу, когда те были еще подростками. Этих детей можно было узнать, поскольку им разрешалось носить на головном уборе длинное перо – этот знак отличия имели право носить только вожди (и это было, по сути, их единственным правом).

Народность динка (нилоты Судана) представляет собой всего лишь множество независимых племен. «Каждая деревня управляется старейшинами данной деревни, а вождь является всего лишь военным лидером во время набегов, которые они совершают». Основная функция вождя у племени галла (оромо) – это руководство военными действиями племени, и именно на этом основана его власть.

Андаманцы (на Андаманских островах, Индия) признают определенное превосходство тех членов своего племени, которые зарекомендовали себя как отличные охотники или рыбаки, но у них нет вождей, обладающих сколь бы то ни было существенной властью. Мирные ведды с острова Цейлон (Шри-Ланка) демократичны по своей природе, у них не существует деления на классы, и они не имеют постоянного правительства. Возможно, самая неразвитая форма правления среди всех аборигенов Индии имеет место у дравидийского племени тода (Южная Индия, горы Нилгири), которые по своему характеру являются очень мирной народностью и не имеют никакой военной организации. У них нет системы политического руководства. Нага, которые, напротив, находятся в состоянии постоянной войны, тем не менее также не имеют развитой формы правления. Каждая родственная группа внутри деревенской общины полностью независима и является самоуправляемым организмом. Это демократичный народ, и «каждый человек считается равным своему соседу» и «каждый человек – сам себе хозяин, и сам мстит за нанесенные ему обиды». У них есть вождь или старейшина, но его власть, как правило, временная. У племени каупуи власть вождя передается по наследству, но его влияние основано на его богатстве или на его репутации. У них также имеется совет, но полномочия этого совета ограниченны; «каждая деревня представляет собой республику в миниатюре». Кланы племени лушаи (мизо) также имеют демократичную организацию общества. Они живут маленькими родственными общинами, во главе каждой из которых стоит патриарх или глава общины. «В некоторых из этих общин постепенно приобретали влияние те члены племени, которые отличились своей храбростью на поле боя или своим искусством на охоте, постепенно они привлекали под свои знамена членов других семей и становились основателями династии вождей». В целом у племен индийского Ассама предводители кланов не имели практически никакой власти. У афганского племени афридис не было ни признанного всеми вождя племени, ни деревенской общины, которая играла решающую роль в жизни племени. «Слово каждого вождя семейного клана было законом и для него самого, и для его семьи, если только ему удавалось удержать свою власть». В Кафиристане (северо-восток Афганистана и север Пакистана. – Ред.) критерием определенного положения в обществе являлось исключительно богатство.

Среди племен полуострова Мала вождем часто является знахарь или колдун. Все племена в Селангоре (ныне штат Малайзии), Паханге (штат Малайзии) и некоторых районах штатов Негери-Сембилан имеют своих вождей или предводителей кланов, которые при этом не имеют никакого влияния. Они не в состоянии поддерживать дисциплину, и люди «живут, не связанные никакими законами или правилами». В Куала-Керае люди не «имели системы вождей и не считали отдельного человека своим предводителем».

Племя кубу (остров Суматра), которое ведет кочевой образ жизни, имеет крайне неразвитую систему управления. Правосудие осуществляется старейшинами данной родственной группы. На острове Борнео (Калимантан) вождем по совместительству является либо знахарь, либо глава семейного клана или деревни, но в любом случае он может воздействовать на своих людей только силой убеждения, которая зависит от его личных способностей. Ни один житель островов Тиморлаут (современное название – о-ва Танимбар, относящиеся к Малуккским о-вам. – Ред.) не признает власти вышестоящего человека; глава деревни, избранный общим голосованием, обладает только номинальной властью.

Население Новой Гвинеи разделено на независимые племена, во главе каждого из которых стоит номинальный вождь, но в реальности правление осуществляется советом старейшин. У папуасов человек получает превосходство над остальными членами племени благодаря своим военным талантам, мудрости, опыту и якобы имеющейся у него способности к колдовству. Однако по наследству эта власть не передается. В Британской Новой Гвинее (северо-восток острова, бывшая германская земля императора Вильгельма, ныне север государства Папуа – Новая Гвинея. – Ред.) власть вождя передается по наследству, однако реальной власти вождь не имеет. Западные племена Торресова пролива выбирают вождя, основываясь на его возрасте, способностях, богатстве и отличиях в боях, но опять-таки реальной власти вождь не имеет; люди в своих действиях руководствуются исключительно собственными желаниями. Однако во время войны вожди приобретают определенную власть, поскольку они встают во главе войска. На островах Адмиралтейства (в архипелаге Бисмарка) положение вождя определяется его военными способностями. У племен острова Новая Британия (тот же архипелаг) «отсутствует узаконенная власть». Жители Соломоновых островов также не имеют постоянного правления. «Если мужчина женат и имеет некоторое количество денег и несколько рабов, то он провозглашает себя вождем, но у него нет власти над своими рабами; они в основном поступают так, как сами того желают. Они признают одного или двух жителей деревни предводителями, но выполняют их распоряжения только в бою». На островах Нью-Джорджия вождь ведет свое племя на войну, но «единственные люди, которых он может заставить идти за собой, – это его рабы; остальные последуют за ним, если только сами захотят этого». На Новых Гебридах вождем становится тот, кто принесет на общий пир большее количество свиней. Поэтому вождями могут стать даже маленькие мальчики. В связи с этим вожди не имеют никакой реальной власти и не пользуются уважением.

У аборигенов Австралии также нет практически никакой системы управления. Во главе каждой семьи стоит ее глава, который разрешает конфликты, возникающие между членами семьи; кроме того, существует совет старейшин. Поста вождя как такового не существует, и ни один человек не имеет решающего влияния на жизнь племени. Личные качества могут давать человеку некоторое превосходство над другими (возраст, воинская доблесть и предполагаемая способность к колдовству, например), однако у аборигенов нет разделения на классы, и в целом все люди в племени равны между собой. Как и австралийские аборигены, тасманийцы жили общинами, в которых отдельные личности обладали некоторым влиянием (благодаря своим личным качествам и заслугам).

До того, как маори Новой Зеландии завоевали соседние племена, они имели простейшую форму правления. У них царила абсолютная демократия, и каждое племя занималось исключительно своими делами. Вождей в племени было двое: военный вождь, которого избирали на этот пост всем племенем; второй, верховный жрец (или Арики), передавал власть по наследству. У верховного жреца было больше власти, но только в мирное время. Система правления на острове Ниуэ (Дикарей, или Дикий) также отличалась демократичностью. Воины обладали большим влиянием, и именно они выбирали вождя, но и жрецы (священники) обладали достаточной политической властью. На атолле Боудич (теперь Факаофо, острова Токелау) вождь избирался всем племенем. На острове Ротума правление осуществляется несколькими вождями при помощи советов старейшин, а также имеются духовные вожди, которые, судя по всему, обладали большей властью.

Якуты создали общество, которое можно было назвать коммунистическим, в нем наибольшим влиянием пользовались богатые и достигшие определенного возраста люди. Руководство общиной считалось честью, но оно осуществлялось только во время войны или для отправления правосудия. Избранное правление было исключительно номинальным, а все вопросы решались советом старейшин. Мирные эскимосы вообще не имеют органа управления, которое могло бы носить гордое имя «правительство». (Теперь, с 1979 г., Гренландия – самоуправляемая заморская административная единица Дании (которая оплачивает более половины расходов местного бюджета). – Ред.) Что касается жителей Гренландии, то они должны были объединиться не столько из-за того, чтобы вместе противостоять другим племенам, сколько из-за сурового климата. Обычно эскимосы живут маленькими независимыми общинами, в которых успешный охотник или мудрый старейшина постепенно начинает занимать более высокое положение по сравнению с другими членами общины. Рабство им неизвестно, и, как правило, в общине нет социального расслоения.

У американских индейцев неразвитая регулятивная система. У тенов никогда не было вождей; знахарь был единственным человеком в племени, чей авторитет признавался всеми без исключения. У племен Британской Колумбии мерилом авторитета и престижа были возраст и богатство. Однако в целом люди могли спокойно заниматься своими делами. Вождь был скорее отцом, нежели правителем племени. Его влияние зависело от его личных качеств, и он не мог руководить боевыми действиями, если сам не был выдающимся воином. У индейцев бассейна реки Колумбия, живших далеко от океана, единственно реальной властью обладал только военный вождь, и то только тогда, когда племя находилось в состоянии войны. У жителей Калифорнии в мирное время не было реальной формы правления, во время войны они подчинялись храбрейшему воину. У дакотов, навахов и ирокезов не было племенных вождей. Обычно все племя объявляло войну, а непосредственно в военных действиях участвовали только добровольцы. Ни у военного вождя, ни у старейшины (сашема) не было реальной власти.

У индейцев бороро (Южная Америка) право стать вождем было связано с умением кандидата петь. У гуарани в мирное время не было вождя, во время войны они следовали за самым лучшим воином. Индейцы ленгуа (Парагвай) имели так называемых вождей, но правильнее их было называть «отцами семейства». У них не было в руках серьезной власти; а в своих поступках люди в основном руководствовались общественным мнением. Абиноны (Парагвай) были поделены на орды, в каждой из которых власть принадлежала вождю – но только в период войны. Основой общественной и политической жизни у арауканов была семья; глава семьи управлял кланом, а вождь управлял племенем. «Не существовало политических организаций в сегодняшнем понимании этого слова; и арауканы не признавали власти верховного вождя, за исключением моментов, когда их земля была в опасности. И даже тогда вождя выбирали всем племенем и повиновались ему только в военных вопросах. Когда опасность исчезала, они возвращались к своим прежним обычаям, а вождь терял свои полномочия, как только распускалось войско». У жителей Патагонии и всех кочевых племен пампасов (пампа – южноамериканская в Аргентине и Уругвае субтропическая степь) существовали простейшие формы правления. Перед началом военной операции они собирались на совет и избирали вождя. Единственным ограничением личной свободы была необходимость подчинения избранному вождю. У огнеземельцев, которые жили небольшими ордами, ни при каких обстоятельствах не было организованного правительства, хотя слово старейшины было законом для молодых. У них не существовало расслоения общества на классы, за исключением старейшинства, мерилом которого были возраст, мудрость и храбрость.

Среди более развитых народов у иранцев существовала патриархальная система, при которой глава семьи был вождем, а главы районов вели армии вперед во время войны. У народов, говорящих на арийских языках (т. е. индоевропейской языковой семьи. – Ред.), самые ранние формы правления также основывались на структуре семьи. Сегодня восточноевропейские общины (т. е. русские, в основном сохранившие древние индоевропейские формы народовластия. – Ред.) можно рассматривать как зародыш политической власти, причем вождь избирался из глав семейств. Старейшины всегда пользовались уважением, но во время войны власть сосредотачивалась в руках храбрейшего воина. Во времена Тацита (I – II вв.) германцы, как и американские индейцы, имели вождя на мирное время и вождя на время войны. И в современной и в древней Аравии «право человека на свободу мысли, поступков ничем не ограничивается» – но это правило не действует во время войны. И сегодня бедуины и другие арабские народы являются свободными: «Свобода и независимость отдельного человека у них практически граничит с анархией». У каждого племени есть свой шейх. Но он не имеет реальной власти над людьми своего племени; он пытается поддержать свое положение своим богатством, талантами, мужеством и т. д. Точно так же независимы и демократичны берберы, а вот тюрки, как считается, до сих пор не имеют верховного правления и существуют на принципах всеобщего равенства.

Когда племена континентальных суданских негров и бамбала (бамбала, бурджи) объявляют о начале войны, то в целом боевые действия носят гораздо менее жестокий характер, чем могли бы, а сама война носит название katana, то есть «малая война». Назначается день и место сражения, все кусты вырубаются, чтобы противники находились в одинаковом положении; выбирается также оружие, которым будут пользоваться стороны. Помимо этого, способ и правила ведения боевых действий прописываются столь тщательно, что убитых в бою бывает очень мало. И это случается редко. Если вдруг все же кого-то из воинов убивают, то начинается настоящая война, о начале которой никто не объявляет. В ней никому не дают пощады, а стороны прибегают к всевозможным уловкам и хитростям. Иногда народ галла (оромо) сообщает противнику о своем намерении атаковать их. Бангала же пытаются начать атаку как можно внезапнее, «но всегда есть друзья и родственники, которые сообщат об этом своим друзьям и родственникам, находящимся в стане противника», поэтому, хотя официального объявления войны нет, враг всегда знает о предстоящем нападении. Та же ситуация наблюдается и у нигерийских охотников за головами, где женщины или какой-то другой житель данного поселения, имеющий дружеские отношения с обеими сторонами, обычно передает услышанную информацию своим друзьям. Есть обычай, который люди племени хауса назвали «заточкой ножей»: это примерно три дня, в течение которых враг может подготовиться к битве. По сути, это некая отсрочка войны – время между ссорой и началом боевых действий. У кафиров (банту) процедура еще более сложная. Они считают постыдным для себя нападать на врага без объявления войны. В восточной Экваториальной Африке объявление войны – это вопрос дипломатии. «Когда вождь желает объявить войну, он отправляет к вождю противной стороны посла, который должен передать тому свинцовую пулю и подкову. Если тот выбирает пулю, начинается война; если же он выбирает подкову – это знак желания начать мирные переговоры». В Южной Африке объявление войны делается в своеобразной форме. У этих племен по прическе можно сказать, к какому именно племени принадлежит человек, и, «если посланник монарха возвращается домой с обрезанными волосами, это означает объявление войны».