Чтение онлайн

– Мы со святейшим папой сочувствуем вам, ваше величество... На вашу долю выпало так много тяжелого в жизни. У вас не было советчика. Аббат Бодо? Он не советчик - лишь исповедник. Его место в парлаториуме(*). Кстати, в Каноссе прекрасные парлаториумы. Лучшие, чем где бы то ни было. В свое время мы со святейшим папой Григорием позаботились об этом... У вас, ваше величество, будет собственный парлаториум, это прекрасно, не так ли, ваше величество? Каждому нужно помогать переносить бремя собственной жизни. Беседа с богом - что может быть лучше?

Евпраксия попыталась повести речь о том, что все ее имущество осталось у императора, хотя он не имеет на него никакого права. В Каноссу она прибыла без всего, а как будет дальше?

– О, я знаю, ваше величество, что вы были самой богатой женщиной в Европе. Даже богаче меня - пусть вас это утешит.

– Думаете, такое богатство может меня утешить?

– Все же лучше быть богатым, чем бедным, - графиня сделала вид, что не поняла ее, - богатство дает больше возможностей творить добро.

– В башне я перечитывала старые манускрипты. Среди них был один трактат, написанный человеком, который сидел в заточении и ждал смерти. Он назвал свой трактат "Об утешении философией".

– Меня знают все философы Европы, ваше величество. Ансельм Кентерберийский прислал мне свои "Медитации". Петр Пустынник, сложил для меня молитву. Вы слыхали о Петре Пустыннике, ваше величество?

– К сожалению, нет.

– Мы со святейшим папой Урбаном нашли этого человека, мы услышали его праведный голос, послали ему благословение, подняли его из унижения и забвения. Теперь он поднимает всех верующих в святой поход на защиту Гроба господня.

– Еще одна война? Снова несправедливость?

– Ваше величество, ваше величество, святые войны приносят на землю высочайшую справедливость. Нам повезло, что именно в наше время изобретены стремена и подковы. Благодаря стременам воины в железных латах смогли оседлать боевых коней, а подкова поможет их коням дойти до святой земли, до самого Иерусалима.

– Какое мне дело до этого? Не считаете ли вы, графиня, что и мне доведется пойти вместе с рыцарями на освобождение святой земли? Или, быть может, предложить себя в жертву для успеха этого богоугодного дела?

Матильда рассмеялась. Она умела смеяться, и смех ее звучал приятно, без всяких - ожидаемых от такой женщины - зловещих ноток.

– Ваше величество, Агамемнон ради попутного ветра в походе против Трои принес в жертву собственную дочь. Ифигению.

– Артемида не дала ему этого сделать. Она заменила девушку ланью, а Ифигению перенесла в Тавриду. Там Ифигения стала жрицей... Вы знаете, графиня, что Таврида находится в моей земле? Считайте, что я не создана для того, чтобы меня принесли в жертву.

– Но вы можете стать жрицей, ваше величество, - веселилась графиня. Это прекрасно! Мы со святейшим папой верим, что вы станете на защиту высшей справедливости. Вы пребываете в убежище, где прежде всего почитаются справедливость и право. Я позаботилась, чтобы Европе стал известен кодекс Юстиниана. Этот император прославился не только сооружением Софийского храма, но и кодификацией(*) римского права. Не прекрасно ли, что зодчие великих соборов одновременно заботятся и о праве, ваше величество!

"Ваше величество...", "ваше величество...", "ваше величество"!

"А кто пишет законы для журавлей?" - хотела спросить Евпраксия; разговор увяз в таких нескладно-глубоких колеях, что выбраться из них было не под силу, приходилось катиться, куда катилось.

– Мой дядя Ярослав, прозванный Мудрым, тоже соорудил в Киеве церковь святой Софии, которая почти не уступает константинопольской, и он же составил для своего государства "Русскую правду".

– И все же наивысшая правда - от господа, ибо и человек создан, дабы взирать на небо, ваше величество.

– Я люблю смотреть на цветы и травы.

Эти простые слова почему-то напугали графиню.

– Ваше величество, ваше величество, мы с герцогом Вельфом так рады вашему освобождению, так рады! Его святейшество папа безмерно утешится этой вестью. Все счастливо совпало. Вы ведь получили послание из Киева от русского царя, вашего брата?

– Мой брат погиб.

– Один брат погиб, да, и мы скорбим вместе с вами. Но другой на престоле...

– Другой - просто князь...

– Но третий...

Матильду не могло сбить ничто.

– Но третий... Михаил* ...шлет вам свою любовь и свои советы...

_______________

* М и х а и л - имя Святополка при крещении.

– Полагаю, я должна просить советов у вас, графиня. Ибо Киев далеко отсюда... Как мне знать и вести себя? У меня есть воля, но больше нет ничего. Чем повлиять на императора, скажите, чтобы он отдал мое имущество? Я бы хотела возвратиться домой. В Киев.

– Ваше величество, вы просите совета, я рада его вам дать. Напишите жалобу на императора!

– Жалобу? Кому?

– Святейшему папе.

– А разве папа может вмешиваться в имущественные дела?

– А того лучше - обратитесь с жалобой на императора к собору. Вскоре в Констанце будет собран собор. Мы со святейшим папой послали легата(*) Гебгарда, чтобы он озаботился устроением собора. Там будут самые знатные мужи всей Европы. Вы можете, ваше величество, обжаловать недостойное поведение императора в Констанце.

– Ехать в Германию? Возвращаться в эту землю? Никогда!

– Тогда составьте жалобу.

– Но как? И гоже ли такое делать?

– У вас есть советчик. Аббат Бодо. Мы со святейшим папой знаем этого божьего слугу, верим ему.

– Вы же сами говорили, графиня, что он лишь исповедник - не советчик.

– Когда слуги божьи проявляют наивысшую преданность земным владыкам, их необходимо ценить, ваше величество. Я хотела бы, чтобы вы услышали достойного Доницо, который вот уже много лет слагает поэму о трудах мира сего.

Она позвонила серебряным колокольчиком, и в библиотеке мгновенно возник, будто до этого прятался средь толстенных кожаных книг, некий странный монах. Маленький человек с очень широким лицом, босой, и подпоясанной старой веревкой коричневой сутане, направился к ним, неслышно, будто привидение. Он нес впереди себя на вытянутых руках большую книгу, заранее раскрытую.