Чтение онлайн

Жизнь в гетто могла бы легко скатиться до уровня трущобной жизни, однако талмудические законы и предусмотрительные раввины предотвратили это. Точно так же, как в наши дни белые богачи владеют большинством негритянских трущоб, большинство домов в средневековых гетто были собственностью богатых христиан. Если бы евреи не сопротивлялись, цены на жилище в переполненных гетто согнули бы их, как привязанные на шею мельничные жернова. Однако раввины распространили указы, в силу которых одному еврею запрещалось перебивать цены другому. Ни один еврей не мог выгнать из дома другого еврея, а хозяин-христианин не мог поднять плату, взяв другого арендатора или продав свое имущество другому христианину. Домовладельцы скоро поняли, что такими способами они ничего не добьются: изгнанные евреи перейдут жить к родственникам, но никакой другой еврей не снимет дома, и он будет стоять пустым до скончания века или до того момента, когда домовладелец примет условия общины. Папы понимали необходимость этих еврейских

законов и санкционировали их. Евреи содержали гетто в чистоте и производили необходимый ремонт.

В негерманских государствах Восточной Европы, за исключением нескольких больших польских городов, гетто не было. Здесь большинство евреев обитало в деревнях или небольших городах, известных под названием штетл ("местечко"). Здесь не было главных улиц. кончавшихся тупиками, не было стен и запертых ворот. Евреи могли разъезжать по своим делам по стране, при условии, что не будут заезжать в центральную часть России.

Евреи гетто были изолированы. В местечке евреи и неевреи жили вместе. В роли местечка мог выступать главный центр провинции либо главная улица в городке (как американская главная улица). Евреи, как и христиане, держали кур, коз, овец, коров, лошадей. Неевреи держали также свиней. Свиньи любили остатки кошерной еврейской пищи, и повсюду можно было видеть свинью, роющуюся в мусорной куче и пожирающую остатки субботней еды: гефилте фиш, чолнт, цимес. Так как крестьяне могли не беспокоиться, что маленький поросенок по ошибке попадет в еврейский котел, подобное питание свиней было принято повсеместно. Евреи избавлялись от мусора, неевреи даром получали пищу для свиней, а свиньи разнообразили скучное хозяйское меню - борщ, картошку и селедку.

Израиль Абрахамс в книге "Жизнь евреев в средние века" перечисляет шестьдесят еврейских профессий в пражском гетто 1600 г. В перечне мы все еще видим врачей, ювелиров, печатников, книготорговцев, писателей, архитекторов, музыкантов и певцов. Однако преобладают здесь портные, сапожники, дубильщики, меховщики, мясники, плотники, парикмахеры и тому подобные. К 1700 г. список профессий значительно сократился: ограничения заставляли евреев заниматься все более и более скромными занятиями. К 1800 г. основным занятием евреев стала торговля в мелких лавках и вразнос.

У гетто и еврейского местечка есть нечто общее - ихес, непереводимое слово, означающее что-то близкое престижу или положению. Это качество похоже на женский шарм: если женщина обладает им, уже не важно, чего ей недостает, а если не обладает, неважно, что она имеет. Ихес - это смесь происхождения, традиций, знаний и занятия, обычно наследственного, но могущего также быть приобретенным путем усиленных трудов. Хорошее поведение было частью семейного ихес. Обладающий им должен всегда быть на высоте - в манерах, учености, благотворительности. Он не мог быть пьяницей или обманщиком. Слово такого человека было законом, и он скорее пошел бы на пытку, чем нарушил его. Такой человек смотрел на христианского клеветника с сознанием собственного достоинства, заставлявшем того отворачиваться. Простому человеку прощалось раболепие перед гоем, но человек-ихес потерял бы в таком случае уважение окружающих.

Каждый еврей, будь он самого низкого происхождения, мог путем прилежного изучения Закона достичь ихес. Поэтому наиболее существенную часть бюджета любой еврейской семьи составляли расходы на учебу. Мать заботилась об образовании своих сыновей даже больше, чем отец. Она экономила на всем и откладывала, надеясь, что "и младший тоже будет учиться". Христиане очень уважали эту черту еврейского характера. Ученик Пьера Абеляра выразил это так: "Христианские дети получают образование не из религиозных побуждений. Они надеются, что старший брат, став клерком, поможет родителям и младшим братьям... Еврей, как бы он ни был беден, даже если у него десять сыновей, посылает всех их учиться, не ради заработков, как делают христиане, но ради познания Закона, и не только сыновей, но и дочерей тоже" ("Великие евреи в древнее время и средневековье", ред. Симон Новек. стр. 240.).

Еврейское образование достигло своей вершины в Западной Европе 12 века. Обычный круг познаний включал Тору, иврит, поэзию. Талмуд, философию и ее связь с откровениями, аристотелеву логику, элементы Эвклида, арифметику, математические работы Архимеда и других, оптику, астрономию, музыку, механику, медицину, естественные науки и метафизику. Вот как описывает У. Лекки, ирландский

историк и моралист, интеллектуальное положение евреев в средние века: "В то время, как все окружающее ползало на четвереньках во тьме одуряющего невежества... в то время, как интеллект христианина, порабощенный бесчисленными суевериями, впал в смертельную апатию, где жажда знаний и поиски правды были запрещены, - евреи шли по дороге познания, развиваясь с тем же постоянством, какое они уже показали в своей вере. Они были наиболее способными финансистами, искусными врачами и глубокими философами" ("Рационализм в Европе", т. II, стр. 271.).

Но скоро маминых пфеннингов и копеек перестало хватать на приличное образование. К 14 веку еврейское образование ухудшилось, а к 15 веку христианское образование стало по качеству превосходить еврейское. К 17 веку круг еврейских знаний сузился до письма, чтения Торы и Талмуда. Для получения дальнейшего образования евреи были вынуждены посылать своих детей в христианские университеты.

Жизнь в гетто и местечке углубила пропасть между евреями и неевреями. Их разделяло то значение, которое придавалось каждой группой религиозным и культурным ценностям. Еврейские дети очень быстро начинали чувствовать разницу между собственными духовными ценностями и "ценностями" босоногих гойских мальчишек, игравших в сточных канавах и конюшнях. Все интеллектуальное, научное и духовное представлялось еврейским детям привилегией евреев: все чувственное, непристойное и холуйское стало атрибутом неевреев. Невзирая на ограниченное число изучаемых в гетто предметов, евреи как группа все еще оставались самыми образованными в Европе. Неевреи презирали евреев, но евреи презирали тех еще больше. Они не сомневались в превосходстве своей культуры, духовных ценностей, этики.

Самым ненавидимым в среде евреев дискриминационным мероприятием, исключая жизнь в гетто, был отличительный знак, который евреи обязаны были носить для идентификации и от которого были освобождены проживающие в местечках евреи. Евреев с этим знаком встречали ругань и хулиганские выходки. Но евреи носили его, часто в форме желтой шестиконечной звезды (форма и цвет знака менялись в различные времена и в различных странах), с таким мужеством, которое не могло не вызвать уважения христиан. Ведь христиане знали, что достаточно евреям креститься, и они стали бы равноправными гражданами.

Неверно думать, что христианское большинство ненавидело евреев. Наоборот, только малая часть христиан была антисемитской. Христиане и евреи, если их оставляли в покое, жили в мире и согласии. Большинство христиан видели в евреях странный и непонятный народ, но уважали их жажду знания и тесно связанные семейные сообщества. Нужно также помнить, что обвинения в ритуальных убийствах и

осквернении гостий, а также погромы рассеяны на протяжении огромного периода в 700 лет и на огромном пространстве целого континента. Большинство гетто и местечек никогда не были затронуты погромами и грабежами.

Несмотря на кажущееся сходство, жизнь в гетто и местечке отличалась и психологически. Жизнь в гетто была городской и космополитической; жизнь в местечке была деревенской. Несмотря на ограничения связи с внешним миром, евреи гетто могли поддерживать с ним контакт, могли общаться с учеными, коммерсантами и финансистами. В то же время евреи из местечка имели дело лишь с невежественными крестьянами и глупыми, чванливыми и необразованными феодалами-землевладельцами. Евреи на Западе были в курсе последних достижений науки, участвовали в политических движениях. Восточные евреи погружались в бездну мистицизма и суеверия. Евреи в Голландии, Австрии, Германии, Франции и Англии мчались в карете, запряженной тройкой - наукой, промышленностью и экономикой; евреи в Польше, России и Литве были частью мира деревень и крестьян.