Евреи в Мстиславле. Материалы к истории города
Шрифт:
Первый номер этой газеты вышел 1.10.1931 года. С 1938 года она была переименована в "Калгасную газету", а с 1962 года стала называться "Святло Кастрычнiка". В Мстиславском районе 1930 году началась разработка торфа. В 1935 году создан Конный завод.
Тяжёлые испытания пережили мстиславчане в голодный 1932 год. Люди не просто недоедали. Голод был настолько сильным, что целые семьи вымирали. У жительницы Мстиславля Устиновой Веры Фёдоровны, чьи воспоминания я привожу ниже, от голода умерли мать и семеро сестёр.
Еврейское населения города и после революции в основном продолжало заниматься кустарными промыслами, различными видами ремёсел, земледелием и торговлей.
Наиболее развиты были: портняжное, сапожное, кузнечное, слесарное и жестяное кустарные производства. Евреи составляли около 80 % кустарей и 75 % торговцев города. Большое значение придавалось кооперации кустарей и созданию кустарно — промышленных артелей, которые также в основном были еврейскими. Первая сапожная артель была создана в 1928 году. Существовало и общество кустарей — одиночек.
Во время коллективизации евреи — извозчики, имевшие собственных коней, объединились в транспортную артель, которую возглавлял коммунист Орлик Фрейдин. В еврейской артели работал и Есепкин Семён — участник 1-ой мировой войны, раненый на ней и награждённый серебряной медалью.
Одной из острейших проблем еврейских кустарей была необеспеченность сырьём, что приводило к недогрузке производства и оттоку работников. Высокий уровень безработицы, особенно среди еврейской молодёжи, усилился со второй половины 20-х годов.
Государством принимались меры по вовлечению евреев в промышленность и организации их профессиональной подготовки, в том числе в ФЗУ, техникумах и ВТУЗ — ах. С целью уменьшения избыточного населения местечек и вовлечения еврейской бедноты и в производительный труд (в пятилетку на 100 %!) был разработан комплекс мер, рассчитанных на длительную перспективу в том числе и "перевод трудящихся евреев на земледелие путем сельхозкоперации, втягивание в кустарно-промысловое производство, переселение в Крым и Биробиджан".
В стране было создано специальное общество по землеустройству трудящихся евреев (ОЗЕТ), которое разрабатывало планы и осуществляло практические мероприятия по выполнению этой задачи.
В 1926 году отделение ОЗЕТ было организовано и в Мстиславле. В 1927 году оно насчитывало 120 членов. Создание колхозов началось ещё раньше.
В начале 1925 года в 3 км. от города была создана еврейская сельскохозяйственная артель" Ройтер штерн" (" Красное знамя"), в которой работало 7, а в 1930 году уже 45 еврейских семей. В 1930 году в колхозах "Роте фане" и "Казимирова слобода"", организованном в 1924 году, работало более 100 еврейских семей.
О нелёгкой судьбе евреев-крестьян прекрасно рассказал И. Цынман (67). Выдержку из его книги я привожу в Приложении 16.6.
Следует заметить, что хотя евреи занимались земледелием и прежде, но основным их занятием оно не стало. Невысокий удельный вес, экономическая слабость карликовых национальных колхозов, случаи, когда колхоз числился только бумаге — подобные явления были характерны для коллективных хозяйств национальных меньшинств и поэтому не приводили к увеличению занятости евреев.
В результате и после революции продолжалось уменьшение численности еврейского населения Мстиславля. Если в 1914 году в Мстиславле было 9670 евреев, то в 1926 г. уже 3370. Их численность сокращалась и дальше и сопровождалось сильным оттоком евреев в более крупные города Смоленской области и сам Смоленск, а также в Москву, Ленинград, Харьков. Переезжали евреи из-за притеснений, трудностей занятий ремесленничеством и извозом, из-за плохих дорог и высоких налогов. Главное, в крупных городах легче найти работу, а молодым людям можно было учиться. Уехала из Заречья в 1924 году в Смоленск семья Цынман, ещё раньше — в Ленинград большая семья Шифриных. Начала разъезжаться и наша семья Цыпиных. Сначала в Москву уехал Соломон Борисович, а затем в Ленинград мой отец Марк Борисович. В Харьков переехала семья Мейера Цыпина- брата моего деда Боруха. Все дети в этих семьях получили высшее образование и многие из них добились больших успехов в жизни.
Государственной пожарной охраны в городе не было и многие жители города после работы добровольно ходили в пожарную дружину на дежурство. Интересно, что вся пожарная команда Мстиславля во главе с начальником депо традиционно состояла из евреев.
После революции здания синагог и молельных домов начали исчезать. Для совершения религиозных обрядов приспосабливались пустующие, а также служебные помещения. Так известно, что некоторое время под синагогу было приспособлено здание старой пожарной каланчи.
Город славился своим костёлом, в котором был один из лучших в Европе орган. В 30-е годы костёл был закрыт и превращён в зернохранилище. Орган дети разобрали на трубочки.
Антисемитские настроения ощущались и в первые послереволюционные годы. Вот, что было отражено в печати:
— В № 35 Известий Мстиславского уездного исполнительного комитета Советов…" от 10 мая 1919 года отмечалось:
"Замечено, что неизвестными уничтожаются еврейские памятники на кладбище…"
— В № 20 газеты "Дума бедняка" от 2.02.1920 приведён страшный случай зверского уничтожения еврейской семьи, воспоминания о котором сохранились у старожилов Мстиславля до сих пор:
"29 марта 1920 года на Зареченской слободе по дороге, ведущей из Мстиславля в Пустынки, зверски убито в своём доме семейство гр. Цорфан, состоящее из шести душ. Осталась живой лишь шестилетняя девочка, которую разбойники считали убитой. Будучи ранена в голову, она потеряла сознание и до утра оставалась лежать вместе с убитой семьёй. Трупы несчастных страшно изувечены, у некоторых снесены черепа, разрублены тела. Стены дома забрызганы кровью и частями тел. Жертв убивали выстрелами и холодным оружием. Разбойники искали ценные вещи, золото и серебро. По подозрению был арестован лесник."
— в № 33 от 8 июня 1920 г. была опубликована анонимная заметка явно антисемитского характера, подписанная жирным шрифтом — Коммунист. Называлась заметка "В стенах МЕПО". Приводим её текст:
"По вечерам в учреждении МЕПО (речь, видно, идёт о потребительском обществе) собирается группа лиц в составе бухгалтера господина Брискера, зав. склада Товбина, зав. первым кооперативом Хасина, третьим — Брука и четвёртым — Баркмана.
Эта компания, собравшаяся на ежедневные " заседания", устраивает чаепитие и игру в картишки, тут же друг другу сообщают о своём житье-бытье. Для услужения, разумеется, устанавливается на всё время игры курьер МЕПО, на обязанности которого лежит принимать от господ и подавать. Необходимо, кому следует, разъяснить этой компании, что учреждение МЕПО не игорный дом, а пролетарское учреждение и, как таковое, оно такой компании в дальнейшем у себя не потерпит."