Чтение онлайн

***

Я б не хотел обратно в детство,

Туда, где все одно и то ж,

Где помню лишь, что с малолетства

Был на других я не похож.

И я не знал, не отрекаюсь,

В начале самом дней и лет,

Чем от других я отличаюсь,

За что мне все пощады нет.

Я просто был чужим, инаким,

Я противоположным был

И злого исключенья знаки

В душе и внешности хранил.

И лишь потом самим собою

Я стать смог, правды не боясь,

Самою жизнью и судьбою

Восстановив с истоком связь.

Я отыскал инакость эту

В глубинах собственной души

Как суть свою, свою примету,

Как света луч во тьме, в глуши.

Теперь я стар, но жизни годы

Меня кончиной не страшат.

Частицей своего народа

И жить, и умереть я рад.

***

Двуязычье мое непростое

Два родных неродных языка.

И без них я так малого стою,

Что тому удивляюсь слегка.

Русский - всех моих мыслей основа

И язык моих нынешних дней.

Рядом с ним - беларуская мова

Память детства и школы моей.

Но внимательным взглядом увидишь

Слезы ты у меня на глазах,

Как услышу я старенький идиш,

Что так редок теперь на устах.

Голос матери, голос народа,

Что меня народил в этот свет

И сквозь долгие, тяжкие годы

Мне язык передал, как завет.

Жаль, что память порой уж не может

Подсказать мне значение слов.

Я забыл тот язык, только все же

Средь моих он душевных основ.

И во сне, хоть с годами все тише,

Сердцу чудится, что вдалеке

Я знакомую песенку слышу

На чужом, но родном языке.

Витая в небесах

Я водку пью, закусывая салом,

И в гневе запускаю матерком,

Но в небе надо мной скрипач Шагала,

А рядом с ним невеста с женихом.

Там козы из веселого местечка

И странный мир далеких детских грез,

Чудные позабытые словечки:

"А зох ун вэй, а гиц ин паровоз".

И кажется, что там в лазурном небе,

Смеясь и плача над самим собой,

Летает многомудрый, старый ребе

Над крышами, над миром, над судьбой.

Все это вызывает удивленье,

Но осудить, приятель, не спеши

Души моей еврейской раздвоенье,

А может, единение души.

Ведь мы со многим в жизни расстаемся

И обретаем многое опять,

А все-таки собою остаемся,

Лишь продолжая в небесах витать.

***

Чем больше мы боремся сами с собой,

Тем больше даем оснований

Врагам - для насмешек над нашей судьбой,

Друзьям для душевных терзаний.

Самим же себе - оснований для бед,

Всеобщего непониманья,

Потерь и крушений, идущих нам вслед,

Идущего вслед нам страданья.

Но так уж устроены мы навсегда,

Что с Богом борясь и с собою,

И зная, что ждет нас большая беда,

Живем, не считаясь с бедою.

И эта борьба - воплощение нас,

Всей нашей судьбы воплощенье,

Ведь даже предвидя свой горестный час,

Мы все ж не питаем сомненья,

А верим и знаем, что время придет,

И сквозь пораженья и беды

Поднимется вновь богоборец-народ

Для новой борьбы и победы.

***

Из года в год ведет народ

Одни и те же разговоры:

"Еврейской пасхи день идет,

Похолоданье будет скоро".

Твердят привычно, как псалтырь,

Не объяснить им, что случилось

Что реки вскрылись во всю ширь,

Что полнолуние омылось.

Но что рассказывать про то,

Ведь и сегодня, как когда-то,

Считать куда удобней, что

Во всем евреи виноваты.

О снисхожденье не проси,

Не изменить судьбы природу,

Пока твердят, что на Руси

Евреи делают погоду.

"Хороший мужик"

Выражение это все знают,

Кое-кто вроде даже привык,

Что его за глаза называют:

"Хоть еврей, а хороший мужик".

Он, глупец, этим даже гордится,

Но застыв у закрытых дверей,

Вдруг услышит он, может случиться:

"Хоть хороший мужик, а еврей".

***

Я остаюсь среди немногих

Весьма премудрых и глупцов,

Слепцов, не видящих дороги,

И хитроумнейших лжецов,

Среди неверящих и верных,

И не хотящих верить впредь,

Среди послушных и примерных,

Привыкших от роду терпеть.

Средь согнутых житейской бурей

И несогбенных, как бетон,

Средь преданных идее-дуре

И чтящих данный им закон.

Средь всем довольных и скорбящих,

И средь горячечных в бреду,

Средь Бога во грехе молящих,

Среди жующих на ходу...

Вокруг меня чужие лица,

И я средь них, среди чужих

Все с ними не могу проститься,

Но что я делаю средь них?

***

Я стою на жизненной меже

И опять твержу тебе упрямо:

Слишком поздно, незачем уже

Мне менять свой путь нелегкий, мама.

Пусть не знал на этом я пути

Ни побед, ни достижений звездных,

Но другого мне уж не найти,

Слишком поздно, мама, слишком поздно.

Слишком поздно верить в долгий век,

Личные таланты и везенья.

Я ведь, мама, просто человек,

И не самый сильный, к сожаленью.

Только сыну снова и опять

То шепчу, а то кричу я грозно:

Надо, надо, надо уезжать,

Чтобы после не было так поздно.

***

На страну обиделись евреи

(Не нужны они своей стране)