Чтение онлайн

Хмельницкий, предводитель православных, видя все это, поспешил, словно орел, к шатру короля. При посредстве своего уполномоченного он договорился, что в его пределах будут оставлены сорок тысяч воинов, что он останется начальником своего войска. Король удовлетворил также пожелание Хмельницкого, чтобы евреям было запрещено жительство в местностях, в которых будет расположено его войско; было установлено также, что казаки не будут заниматься землепашеством, как было испокон веков, а только военным делом; что казаки, происходящие не из городов, принадлежащих панам, не должны будут им более повиноваться. Православные отступили восвояси, также, как и татары. Татары, возвращаясь в свои пределы, убивали селян, дабы они знали — так говорили татары, — как поднимать руку против своего короля. И перебили татары множество селян, ибо они были зачинщиками всех злодейств и причиной всех бедствий. Л оставшиеся селяне должны были возвратиться по местам и обрабатывать землю панов, как это водилось прежде. Когда селяне услыхали о заключенном соглашении, они затрепетали; ведь они взбунтовались против своих господ, ведь по их вине паны принуждены были бежать и скитаться и вот селяне ожидали, что когда паны возвратятся, а они будут снова принуждены обрабатывать панские земли, им будет отомщено за все. Но в стране все еще не наступило успокоения, и паны были еще в страхе и не решались возвращаться на Украину [49] .

Вишневецкий, герой среди героев, был назначен гетманом отборного войска, так как Потоцкий был в это время в плену, Вишневецкий объявил, что примет на себя командование только тогда, если ему будет обещано, что гетманство будет сохранено за ним постоянно и что ему будет дано тридцатитысячное войско. Если будут приняты эти условия, он во всем своем всемогуществе отправится в поход на Украину, разобьет там свой шатер [50] , будет следить за тем, чтобы православные больше не бунтовали и подчинялись, как это было прежде, владычеству панов. Злодеям все это было вовсе не по душе, и они обратились с просьбой к татарам, чтобы те освободили пана Потоцкого. Тогда он станет, как раньше, гетманом, а князь Вишневецкий не будет опустошать их земли. К большому удивлению панов, татары освободили Потоцкого из заключения; сделали они это только из ненависти к князю Вишневецкому и из желания его унизить и возвеличить Потоцкого. Все это было сделано по наущению Хмельницкого. Когда Потоцкий возвратился из плена, он не был понижен в своем звании, Вишневецкий передал ему командование; так Потоцкий снова стал гетманом и начал готовиться к войне с бунтовщиками. В это время восстали, предательски нарушив мирное соглашение, московитяне, к ним присоединились многочисленные гультяи и в городах московитян собралось множество всякого люда.

Когда поляки услыхали обо всем этом, их обуял великий страх. Хмельницкий написал королю и панам: «Не бойтесь бунтовщиков, ибо я и все православные, вооруженные с головы до ног, также, как и в прежние времена, стоим на страже. Чувствуйте себя в полной безопасности, потому что мы усмирим восставших против вас». Но король разгадал хитрый замысел Хмельницкого и заключил мир с Москвой,

В 5410 г. (1650 г.) после праздника «ацерес» [51] евреи, уцелевшие после смуты, истребления и лишений, стали подумывать о возвращении на родину. Они говорили: «Пока мы еще живы и не умерли здесь от голода и жажды, преисполнимся отваги и направимся домой». Но боязливые и слабые, они доходили до перекрестков дорог, и не решались пойти дальше, ибо их охватывал ужас. Возвращающиеся делились друг с другом перенесенными ими злоключениями и они все удивлялись, что спаслись от погибели. Бежавшие за Вислу в таком числе гибли от мора, что они радовались, если удавалось похоронить умерших. По всей Польше, по всем городам и селам, где только таились беглецы, — везде от мора умирало бесчисленное множество их. Многие знатные и почтенные женщины остались вдовами, а многие — агунами [52] , не знающими, погибли ли их мужья, или они смогут возвратиться, и эти женщины оставались безутешными всю свою жизнь. А некоторые женщины, своими собственными глазами видевшие смерть своих мужей, из-за деверей были лишены права выйти замуж [53] . Было множество мужчин, которые, видев своих жен в руках насильников, были убеждены, что они овдовели, и они женились на других и этим обрекли на горе и вечное стенание своих прежних жен. Тогда, чтобы устранить возможность нечаянных осложнений и невольных грехов, собрались главы областей [54] , и они приняли ряд постановлений. Ими был установлен также пост в двенадцатый день месяца сивана — день, в который православные учинили резню в Немирове (эта дата совпадает с днем бедствия 4931 г.) (1171 г.) [55] Этот день следует посвящать молитвам и плачу, сборам пожертвований и собиранию денег на выкуп пленных, на прокормление бедняков и нищих. В воздаяние за наше раскаяние, молитвы и благотворительность да не услышится более стон во Израиле, да спасет нас Господь от всяческого бедствия и да пошлет нам — поскорее, еще в наши дни, — освободителя и вызволит нас от всех напастей, и да смилостивится над Сионом, обиталищем его славы, и воздвигнет свой храм, в котором да почиет его слава. Аминь. Да будет Его воля.

Отрывок из заупокойной молитвы по мученикам г. Немирова 20 сивана 5409 (1649) года.

Свиток тягот.

В воспоминание о бедствиях, которое составил мудрый учитель наш Саббатай Гакоген, да продлятся дни его, из святой общины Вильно, о злых делах и тяжелых бедах, которые по грехам нашим постигли братьев наших по дому Израилеву в годы пять тысяч 408 и 409 от сотворения мира в королевстве Польша. (Амстердам, (5)415).

Разве вы не знаете, неужели не слышали вы, весь народ Господень, люди справедливые, к которым воззвал Господь?

По слову Его вы дрожите, рассеянные по четырем концам земли.

Во всяком месте, куда достигает слово и закон Господа Воинств, горе огромное постигает евреев.

Пост и горестный плач — удел многих, люди великие и почтенные оделись во вретища, и посыпали пеплом главы свои начальники и вельможи [1] по дому Израиля и по народу Господа, ибо настигли его меч и бедствия, в руки проклятых злодеев попали они.

Убиты руками нечестивых десятки тысяч чистых праведников, силы Израиля драгоценные, золото чистое, ученые, светочи знания, учителя с учениками.

Убийцы их народ презренный, низкий и пустой, веры греческой, по прозванию казаки.

Крестьяне и виноградари, земледельцы, собрались из близких и далеких мест, и подняли руку на короля и вельмож его, народ великий и крепкий, как великаны.

Имя ему Владислав, король законный, достойный считаться среди праведников, ибо всегда был он милостив к евреям и союзу своему с ними верен. [2]

Ибо по непреложному закону в королевстве польском в книге 12 тысяч вооруженных воинов, которые должны, подпоясавшись поясами своими, служить королю и делать все, что он повелит им. [3] А теперь нарушили они этот закон и союз свой и заключили союз с другими негодными соплеменниками и соединились с многолюдной ордой татар. И вот они окружили королевского военачальника со всеми его подчиненными и слугами, многих из них перебили и разграбили все их добро, а начальников и прочих панов убили [4] . Все это случилось незадолго до праздника «шевуот», за три дня до христианского праздника троицы, в четверг, в день, свыше предначертанный для этого несчастья.

В этот же день король польский приказал долго жить, и почил он вдалеке от Украины, на Литве, вблизи столичного города Вильно [5] . Умирая, он еще ничего не знал о разразившейся войне, а бунтовщикам не было известно о смерти короля. А мы, стадо Господне, рассеянное по Литве, оплакивая и печалясь по королю, тоже еще ничего не слыхали о жестоком приговоре господа, осудившем дом Израилев на Украине. В день праздника «шевуот» бежали украинские евреи, побросав свои дома и свою родину; спасая свою жизнь, они захватили с собой из своих пожитков только нужное для пропитания. Страх смерти заставил их нарушить святость праздничного отдыха. Многие бежали в св. общину Немиров, большой и славный город, главу многих общин. В тех краях еще не знали о кончине короля, и потому евреи надеялись, что господь руками короля и его большого войска придет на помощь. Узнав же о смерти короля, они сильно опечалились, стали горько стенать, плакать и молиться предчувствуя, что на них надвигается большое бедствие. Бунтовщики, услышав о кончине короля, возликовали; поляки же были охвачены страхом и трепетом: «не стало странствующих, опустели пути и дороги» [6] .

При помощи хитрой уловки в св. общину Немиров проникло пятьдесят бунтовщиков; подойдя к городу, они, прикинувшись поляками, трубили в трубы и роги и потребовали, чтобы перед ними, их лошадьми и телегами были раскрыты ворота, что и сделали жители города, приняв их за поляков. Так увенчался успехом их дьявольский замысел и они осуществили свои гнусные намерения. В городе было перебито около шести тысяч душ мучеников: гаонов и раввинов, ученых и мудрецов, пожилых людей и старцев, юношей и девушек, женихов и невест, малых детей и женщин. Среди убитых был также мудрый гаон р. Иехиель-Михель. Несколько сот евреев утонуло и было подвергнуто всевозможным мучениям. В синагоге, подле алтаря, были зарезаны кантор, певчие и служки. На месте, где евреи возносили свои жертвоприношения, там славные мужи предавали себя, словно ягнята и овцы, искупительной жертве господу. После этого синагоги были разрушены, а злодеи и насильники, рыча, извлекали старинные и новые священные свитки, раздирали их в клочья, топтали их ногами, обратили в подстилку для скотины, делали из них обувь, называемую «пастлес» [7] , и разное одеяние. Все это было в четверг, в двадцатый день месяца сивана, в тот же самый день, в какой произошли бедствия 4931 года [8] .

Св. община Немиров была первой среди общин, подвергшихся разгрому гнусных и тупых бунтовщиков, а оттуда бунтовщики, разделившись на ватаги, распространились по всей стране, и прежде всего они направились к св. общине Тульчин. Они осаждали в течение восьми дней крепость, и все, находившиеся в ней, испытывали голод и жажду. А там собралось множество евреев и панов. Но не зная покоя ни днем, ни ночью, они воевали с бунтовщиками, пока последние не заявили панам: «Зачем вы, христиане, защищаете несчастных евреев, Которые испокон веков являются нашими врагами?». И они мягко уговаривали панов (а ведь «слова наушника, как лакомство» [9] ). «Ведь мы ничего не замышляем против вас, почтенное и многочисленное панство. Отдайте нам только неверных евреев, и они отопьют от чаши возмездия, когда окажутся в нашей власти». Паны приняли предложение бунтовщиков и выдали им евреев. Там было убито около трех тысяч душ праведников [10] : они были перебиты и изранены всевозможными видами оружия, а также сохами, плугами, заступами. Это произошло в пятницу, в день, в который было завершено сотворение неба, земли и всех звезд [11] , в четвертый день месяца тамуза, в тот самый месяц, в который были разбиты скрижали завета [12] и исчезли Урим и Тумим [13] .

Тяжесть вынесенного небесами приговора совершенно явственно и наглядно сказалась еще в том, что в ту же самую пятницу произошло второе бедствие в Гомеле, на Руси [14] , находящемся от Тульчина на отдалении семидесяти миль (что в 260 раз превышает расстояние, которое дозволяется пройти в субботу [15] ). И там было замучено и перебито 1500 евреев. Как стало совершенно точно известно, евреи, осажденные и захваченные в Гомеле, с особливым — даже по сравнению с праведниками других мест — благочестием отдали свои жизни за святость единого Бога. Гнусные, как псы, бунтовщики вошли и здесь в соглашение с панами. Паны предали евреев, словно беззащитное стадо. И они выгнали их из города, в поле и виноградники. Там они были окружены бунтовщиками и раздеты донага. И там сидели молчаливо опозоренные и пристыженные евреи, словно овцы на бойне. Тогда бунтовщики стали утешать их, завели с ними добрые речи, они говорили: «Вы ведь будете удушены и зарезаны, как искупительная жертва вашему Господу, так безжалостно проливающему вашу кровь. Не лучше ли вам будет перейти на сторону нашего Господа, наших священных изображений и крестов и обратиться в одно племя с нами? Тогда вы будете освобождены, жизнь ваша будет в безопасности и все имущество будет вам возвращено, и вы станете большими богачами и знатными панами». Но священное семя — юноши и девушки, старые и отроки — преданное Господу, презрело земную жизнь. Собравшись все вместе, они с громким и горьким воплем отвечали: «Слушай, Израиль, Господь Бог твой — Бог единый», и исповедовавшись в своих прегрешениях, они признавали приговор небес справедливым, и траурные и поминальные песни, которые они пели самим себе, возносились к небесам. Бунтовщики, убедившись, что евреи крепки в своей вере, перешли к угрозам. Они говорили: «Доколе вы будете настолько жестоковыйны, уподобляясь самоубийцам, не желая принять нашу веру? Вы ведь сами повинны в пролитии своей крови и сами создаете повод к тому, чтобы вас убивали, резали и беспрестанно приносили в жертву». На это отвечали евреи: «Вы напрасно мешкаете и не убиваете нас. Ведь мы не послушаем вас, и творение рук человеческих мы не назовем Господом. Господь Бог наш един на земле и на небесах и он спасет нас, а вы являетесь только его посланцами. Да будет благословен Господь, разящий нас. Ведь Господь взыскивает с нас долги руками таких грешников, как вы, наши враги и неприятели. Если вы не убьете нас, у небес сыщется достаточно посланцев. Разве мало львов и медведей у Господа. Так что, если вы — меч Господень — готовы и вооружены, делайте свое дело». Тогда бунтовщики подняли руку и избили их за прегрешения наши. Так было перебито множество верных завету, юных и старых равно. Все добро было разграблено, и деньги наши валялись на улицах. Ведь большинство богачей с Украины бежало туда, к своим соплеменникам, а там к ним присоединилось много местных евреев.