Чтение онлайн

Но православные все время умножались в числе — на место сотен приходили десятки тысяч. И, словно коршуны, они издавали страшные вопли и подымали ужасный крик. И хотя они больше не подходили к стенам, защитники крепости уже не решались на вылазки, и паны, сидевшие в цитадели, были устрашены многочисленностью неприятеля, и они пали духом. И когда осада крепости затянулась, православные, учинив совет, порешили: «Для чего нам сидеть здесь под огнем, не лучше ли послать вельможным панам мирное предложение; пусть евреи, рассеянные среди народа, выкупят своим имуществом жизнь панов». А главари поляков также учинили совет и рассудили: «Доколе будем подвергаться опасности и что общего между нами и евреями? Отдадим имущество евреев как выкуп за себя и отберем у них оружие, вызывая их к себе поодиночке».

Евреи разгадали эту хитрость, поняли, что православные пошли на вероломную уловку, чтобы отнять у них и имущество их и жизнь, и евреи решили постоять за себя и перебить всех панов в отомщение за предательство. И евреи вооружились. Но местный раввин стал мудро уговаривать и увещевать их. Он говорил: «Не убивайте панов. Когда весть об этом разнесется по Польше, против евреев ополчатся все князья Эдома и они вместе с православными перебьют всех братьев наших, что в изгнании. Отдайте нашу земную жизнь за святость Имени, а наше добро православным — и заслужим вечное блаженство. А, может быть, они смилостивятся над нами, нашими женами, детьми и младенцами. Но если мы за свои прегрешения заслужили смерть, то да примем с любовью приговор».

Православные сейчас же вошли в крепость и начальник католиков князь Четвертинский приказал евреям сложить во дворе все свои драгоценности, что евреи и сделали с разбитыми сердцами, взывая к милосердию небес. И евреи были все взяты под стражу, и, горько плача и стеная, они спрашивали друг друга: «Кто знает, какова будет наша судьба и сдержат ли поляки свое обещание». И вот на третий день явились злодеи. И вокруг все покрылось, словно тучей. С черными знаменами, вооруженные ружьями, саблями, пиками и кинжалами, оглашая воздух дикими криками, они напали на изможденных, слабых и обессиленных евреев и стали убивать их стариков и юношей, отцов и детей острыми саблями. И чтоб не видеть, как убивают их сыновей, родители падали навзничь на землю. И сыновья возопили к небесам. Злодеи возвестили: всякий, кто изменит своей вере и примет православие, будет оставлен в живых. И иначе они будут убиты так же, как и их родители. Но евреи, прославляя небеса, предпочли смерть. А злодеи радостными криками приветствовали этот великий день резни. Так на улицах и площадях города были зарезаны сотни детей и младенцев, юношей и девушек, а также и тысяча пятьсот взрослых мучеников. А некоторые валялись живыми среди трупов, исколотые, изможденные голодом и жаждой; в них еле держалась душа. Обходя жертвы резни, православные сказали: все оставшиеся в живых, подымайтесь и отправляйтесь в город и не оставайтесь здесь в крепости, потому что мы ее подожжем. И вот поднялись мужчины, а за ними много женщин и потащились обессиленные и раненные, нищие и обездоленные в город. И ОНИ слышали, как злодеи торжествуют и веселятся под звуки музыки и танцев. А паны в это время выпивали горькую чашу возмездия.

Православные послали панам в крепость гонцов с предложением отдать все добро, угрожая в противном случае предать их всех смерти. Они говорили: «Мы поступаем с вами точно так же, как вы поступили с евреями. И это будет вам возмездием. Евреи, заключили с вами союз, вместе с вами обороняли крепость, и они много раз спасали вас. Но вы предали их, и евреев убивали на ваших глазах. А теперь мы и вас перебьем». Паны решили защищаться и приготовились к бою. Но православные явились в несметном числе, и им удалось, благодаря хитрости, поджечь крепость. И поднялося пламя до небес. Крепость была разрушена до основания, паны были осуждены на погибель. И полчища православных набросились на панов и их близких и перебили их. Князя Четвертинского и его жену перед смертью они подвергли, по своему обыкновению, пыткам. На их глазах были изнасилованы две их дочери; а потом была обесчещена и княгиня. А князю они с величайшей жестокостью отпилили голову [14] .

Оттуда, торжествуя свою победу, православные направились в св. общину Бар. Здесь, в этом укрепленном городе, находились паны, и они, совместно с евреями, не давали неприятелю подступить к городу. И город был закрыт со всех сторон, но православные жители города открыли неприятелю тайный проход, через который он внезапно ночью проник в город. И в наступившем смятении было перебито множество. Народ бросился в поисках спасения в прославленную и сильную цитадель, обнесенную валами и окруженную рвом. Внутри цитадели находились женщины и дети, а мужчины расположились на валах.

Неприятель окружил крепость со всех сторон и насыпал вблизи самой крепости еще более сильный вал. Защитники крепости пали духом, а евреи взмолились к небесам, но не было спасения от напасти. И захватили осаждающие крепость и стали избивать панов всевозможными, самыми удивительными способами, насиловали прекрасных панок, вспарывали животы беременным женщинам, как ягнятам, подвергали старух свирепым пыткам. А евреев — ничтожных и именитых равно — они согнали в одно место. И жизнь их висела перед ними [15] . И они полунагие, с ослабевшими телами и с угнетенным духом, подняв очи к небесам, безмолвно плакали и шептали молитвы. И явился к ним один злодей из вражеского стана, и лицо у него было воистину дьявольское, и он был вооружен пикой. И он был один, но полчища православных были тут же подле него. А евреи остались на месте, исповедуясь в своих грехах. И злодей своей пикой начал избивать евреев. Он перебил сотни людей, а многие падали израненные и исколотые, и их потом топтали всадники копытами лошадей; и бунтовщики, желая убедиться, что все мученики умерли, обходили трупы, кололи их пиками, и они добивали всех тех, кто издавал стон.

Жестокие гайдуки [16] требовали у евреев всякого провианта, и когда евреи отвечали, что у них все отобрано православными, что они остались нагими и нищими, они брали еврейских младенцев и детей и на глазах у матерей варили их и жарили на копьях, словно на вертеле. И родители садились на землю [17] , оплакивая своих детей. Злодеи по пути в Бар перебили бесчисленное множество не успевших добраться до укрепленных городов и лежащих нищими и обездоленными в полях, как снопы после жатвы. Евреи же, жившие в разрушенном городе Бар, валялись на улицах, плавали в крови, а многие сотни их укрылись в синагоге, и они нашли свою гибель в этом месте, столь ненавидимом злодеями. Синагога была разрушена дотла, и все находившиеся в ней погибли.

Многие евреи бежали и укрылись в св. общине Полонное, которая была укреплена лучше, чем Бар, и там собралось также много панов, спасавшихся от меча православных. И к городу прошли бунтовщики, они хотели захватить город и перебить всех находившихся в нем.

Но евреи, укрывшиеся в Полонном, были мужественны; они знали военное дело, и они, стоя у стен крепости с ее внешней стороны, храбро защищались от бунтовщиков, в которых стреляли также и паны. И бунтовщики увидели, что они ничего не смогут сделать. Но им пришла на помощь измена православных жителей города. Православные горожане давно таили ненависть к евреям, и они, учинив между собою совет, быстро порешили перебить стражу у ворот и защитников крепости для того, чтобы впустить в город бунтовщиков. И гнусные изменники, православные горожане, напали на защитников города, и бунтовщики, что стояли под городом, ворвались в него, перебили безжалостно всех — и старых и молодых, — а потом подожгли город. Да падет возмездие на головы поджигателей!

Наступил мрачный день, все покрылось облаками; страх, ужас и смятение охватили всех, когда неприятель ворвался в Полонное. Евреи были перебиты тысячами — юноши и девушки, седовласые старики и мальчики, — кровь переливалась через окошки домов. Проклятые бунтовщики, убивая еврейских детей, предварительно ощупывали их, словно ягнят и телят, чтобы узнать, жирны и здоровы ли они, а потом они осматривали их внутренности, устанавливали — подражая еврейским обычаям, — что мясо кошерное, резали их на куски и продавали, как говядину.

Подобных злодеяний, как в этот год, не совершалось со дня сотворения мира. По городам и деревням, полям и виноградникам убивали католиков и племя, живущее обособленно от всех народов [18] .

В Гомеле укрывалось множество евреев, и они были охвачены смертельным страхом, и слышались над городом стенание и плач, и несчастное племя, заброшенное в чужую землю, возносило свои молитвы к небесам. А бунтовщики между тем подкупили начальника города с тем, чтобы он выдал семя Израилево и все их богатства. И злодей-начальник с поспешностью согласился на все, к великой радости и торжеству православных, и ужас, словно тлеющие угли, обжег сердца евреев. С обнаженными саблями и пиками окружали православные со всех сторон евреев, и они сказали: «Почему вы еще верите в Бога, который не спасет вас от смерти, в грозный час не внемлет вашим молитвам, который отвернулся от своего осужденного народа? Измените ему и вы станете господами». И еще говорили наглецы: «Смотрите, ваш Бог молчит. Мы разоряем и уничтожаем вас, а он вас не спасает. А изменившие ему все остались невредимы и целы. Если вы будете держаться своей веры, вы все погибнете, как погибли ваши братья на Украине, Покутьи [19] и в Литве; там были перебиты сотни тысяч; и в живых никто не был оставлен. Где же обещание царя вашего и Бога, что он не нарушит союза, заключенного с вами?». И воскликнул тамошний раввин р. Элиэзер: «Братья, подобно нашим братьям, отдадим свои жизни за святость имени и своей смертью заслужим вечную жизнь». И он сам, подавая пример, первый отдал себя на смерть…

Убеленные сединой старцы и подростки, девушки и юноши, они слышали, как, несмотря на ужасные пытки и страшные мучения, которым подвергался раввин, он продолжал увещевать их погибнуть за святость имени. И, преисполненные благочестия, они в один голос отвечали: «учитель наш и наставник, мы отдаем себя на смерть, может быть, этим мы искупим свои прегрешения». Испросив прощение друг у друга, они сказали злодеям: «Совершайте свое дело и поступайте с нами так, как вам заблагорассудится, но мы не примем вашей веры…». И злодеи стали избивать евреев палками (для того, чтобы они не сразу умерли). Трупы громоздились кучами, но их не предали земле, и они стали пищей собак и свиней, и иссохшие кости, руки и ноги валялись по улицам. Спасшиеся от меча, израненные и ослабевшие бродили по полям, и они погибали от холода и становились добычей волков. А малые дети, оставшиеся сиротами, бродили по улицам, словно стадо без пастуха, искали тела своих родителей и видели, как те, плавая в крови, корчились в предсмертных муках. А евреи, прятавшиеся в пещерах, расщелинах скал и оврагах, изнемогая от голода и жажды, сами отдавались в руки злодеев. И те ужасными пытками замучивали их до смерти. И они оставили в живых — себе в утеху, для блуда и разврата — только красивых молодых женщин и девушек [20] .