Чтение онлайн

Если говорить про вектор идеологических разработок «Тризуба», то кроме уже упомянутых тем государственничества и христианства, которые являются «фишками» этой структуры, организация разрабатывает довольно оригинальные идеи «антиколониализма», которые представлены такими западными интеллектуальными знаменитостями, как Эдвард Вади Сайд[264].

В практической деятельности организации центральная роль отводится проведению «вышколов». «Вишкіл» — это традиционная для украинских националистов форма проведения военно-спортивных тренировок. Чаще всего они происходят на природе и имеют характер подготовки к боевым действиям. Чем-то это может напомнить части читателей известную пионерскую военно-полевую игру «Зарница», но более уместным было бы сравнение с деятельностью правых милиций в Соединенных Штатах Америки.

«Вышколы» для националистических организаций Украины — это не только форма непосредственной подготовки к воображаемой войне (в большинстве случаев, конечно же, с «москалями»), но и достаточно эффектный способ пропаганды, да и самой организационной деятельности. Не секрет, что основная «публика» в такого рода организациях, — это молодежь. Именно эта категория, прежде всего, подвержена воздействию романтики загородных походов, ночных марш-бросков, проживания на природе, боевого товарищества. По некоторым данным, накануне событий на Майдане несколько десятков членов организации осуществили серию марш-бросков на территорию Белоруссии.

Также «вышкол» — это хорошая форма инициации, где вместе находятся и взаимодействую члены организации из разных регионов страны, с разным «партийным стажем», разным уровнем теоретической подготовки. Общее пребывание в ограниченном коллективе в изолированном пространстве неминуемо ведёт к сплочению, «притирке» членов организации друг к другу. Вследствие этого «подтягивается» теоретический уровень новичков, формируется общее организационное «мы», специфический фольклор, чувство принадлежности к одной «семье».

«Тризуб» моделирует организационную структуру и знаки различия, утверждённые ещё во времена ОУН-УПА, — «сотни», «курени», «чоты», «рои» вместо привычных для постсоветского уха рот, дивизий и т. п. Подобная структура была воспроизведена и на киевском «Евромайдане», где «Самооборона Майдана» также была организована в сотни во главе с сотниками. Кстати, сам «Правый сектор» формально составлял одну сотню «Самообороны Майдана», хотя в нём и состояло несколько сотен членов.

Также в организации культивируется восходящая к ОУН националистическая традиция давать своим членам псевдонимы («псевдо») в целях конспирации. У самого Яроша в организации был псевдоним «Ястреб». «Тризубовские» даже по форме стремятся выбирать более архаичные псевдонимы, которые бы напоминали «псевдо» времён ОУН-УПА (Ястреб, Волк, Лев, Сокол, Верный и т. п.), в отличие от более современных кличек в неформальных ультраправых объединениях, которые часто апеллируют к популярным медиа-образам или имеют западное происхождение.

Что характеризует «Тризуб», да и некоторые другие националистические организации, особенно неофашистского толка, так это «пристрастие» к борьбе с памятниками советской эпохи. Обыватели называют это вандализмом, сами же «тризубовцы» считают это «антиколониальной», «нациозащитной», «антиимперской» деятельностью, «восстановлением исторической справедливости».

По всей центральной и даже юго-восточной Украине зимой 2013/2014 гг. прошёл так называемый «ленинопад». Были сброшены десятки памятников Ленину и другим коммунистическим вождям. Хотя в убедительном большинстве случаев именно памятники Ленину. В Киеве ещё пострадал памятник Дмитрию Мануильскому, в Житомире — Карлу Марксу. А в Львовской области так и вовсе памятник советскому Воину-освободителю.

Для обывателя, особенно с русскоязычных юго-восточных регионов, это было «что-то новенькое». Ничего подобного Украина не видела. Разве что в Западной Украине в самом начале девяностых были демонтированы все идеологические памятники советской эпохи. Но и там это делалось централизованно, без вандализма.

На самом же деле организация «Тризуб» занимается подобным вандализмом вот уже второй десяток лет. Просто эти подвиги были известны разве что узкому кругу причастных к организации лиц, да работникам милиции. Можно взять почти любой выпуск организационной газеты «Бандеровец» — и там в колонке о деятельности мы обязательно найдём хоть одно упоминание о том, как в каком-нибудь райцентре «группа молодых патриотов уничтожила памятник коммунистическому идолу».

Самым же известным проявлением «тризубовского» политического вандализма стало спиливание головы у бюста Иосифа Сталина, установленного на дворе обкома Коммунистической партии Украины в Запорожье. Произошло это 28 декабря 2010 года. После инцидента начались преследования руководства движения. Именно после этой выходки «Тризуб» обрёл всеукраинскую популярность. До этого об организации знали только в узких кругах националистического толка, да и то в основном на западе страны. После инцидента со Сталиным о «Тризубе» узнали все.

Ультраправые организации неофашистского толка в своей практической деятельности по «борьбе с коммунизмом» чаще отдают предпочтение уличным стычкам с «живыми» левыми активистами и антифашистами, чем с историческими памятниками советской эпохи. «Тризуб», однако, пока не был часто замечен в уличных субкультурных разборках между «фашистами» и «антифашистами».

Обращает на себя внимание показная «бандеровщина» этого движения. Официальная газета движения называется «Бандеровец». Сам «Тризуб» носит имя Степана Бандеры. Изо всех сил «Тризуб» старается монопольно закрепить за собой привязку к этому историческому деятелю украинского национализма. Туда же относятся и постоянные апелляции к украинскому национализму «в интерпретации Степана Бандеры». Таким образом, организация позиционирует себя в националистическом пространстве в качестве легитимных представителей именно бандеровского национализма, время от времени клеймя других националистов за «вероотступничество»[265].

В социальном плане «Тризуб» ограничивается классическими для движений подобного рода корпоративистскими установками. Это подразумевает сотрудничество всех представителей нации, прекращение классовой борьбы, интеграцию рабочих и работодателей в единый организм, который призван смягчать конфликты и мирно разрешать возникающие споры. Но в целом социальная повестка почти не поднимается «Тризубом». В публичном пространстве озвучиваются почти исключительно гуманитарные (культурные, национальные, исторические) вопросы. До «Евромайдана» в националистических кругах «Тризуб» воспринимался как «ретро-националистическая» организация, как своего рода исторические реконструкторы от политики. Однако жизнь внесла свои коррективы, и сегодня эти «реконструкторы» серьёзно претендуют на формирование общенационального тренда.

В лице «Тризуба» мы имеем дело с особым типом ультраправого движения. Его некорректно было бы однозначно приписывать к неонацистскому и расистскому лагерю. Аналогии «Тризубу» можно искать скорее в квазифашистских авторитарных движениях наподобие тех, что были у власти в Португалии времён Салазара, Испании времён Франко, режима доктора Тисо в Словакии или Антанаса Сметоны в Литве.

Подобные национально-консервативные клерикальные движения, но без расизма, антисемитизма и апеллирования к нацистскому символизму, распространены и в Латинской Америке. Пик их популярности приходился на времена Холодной войны, когда они поддерживались спецслужбами Соединённых Штатов для борьбы с «красной угрозой». На похожих идеологических постулатах строили свои диктатуры Пиночет в Чили и Хорхе Видела в Аргентине.

Таким образом, формальное, официально озвучиваемое неприятие расизма и антисемитизма не дает автоматической «индульгенции» правому авторитарному движению. Вместе с тем в среде российской, украинской или западноевропейской либеральной интеллигенции мы можем проследить подобный подход.

Ранее мы вкратце проанализировали программу всеукраинского объединения «Тризуб имени Степана Бандеры», которая, помимо прочего, является и программой всего объединения «Правый сектор». По крайней мере, неформальной. Ибо никакой другой программы на его Интернет-ресурсах просто нет. Но, как мы уже знаем, «Правый сектор» — это федерация нескольких националистических организаций («Тризуб», УНА-УНСО, СНА-ПУ и др.), хотя «лицом организации» и является представитель «Тризуба» Дмитрий Ярош, что закрепляет за «Тризубом» формальное лидерство.