Европейская поэзия XVII века
Шрифт:
* * *
Грешник сетует: Мирского не хочу я доле длить веселья, О нет, — отныне я глубоко в лес уйду, Чтоб волю дать слезам и тайному стыду, Чтоб домом стала мне заброшенная келья. Там, в сумраке чащоб, где скалы да ущелья, Я сердца возожгу погасшую звезду, Там ужас и тоска заменят мне еду, А слезы — питие, — нет в мире горше зелья. Накину рубище на скорбные плеча, И, в сумраке лесов печально жизнь влача, Весь вероломный Мир презрением унижу; И, гордый дух сковав надеждою одной, Увижу облик свой, греховный и больной, И совесть бедную со стороны увижу. ГУГО ГРОЦИЙ
ВЕЧЕРНЯЯ МОЛИТВА
Господь, Ты зиждешь свет и тьму! Ночь по веленью твоему Простерлась властными крылами. Простри же длань в сей грозный час, И твой покой объемлет нас Со всеми нашими делами. Враги несметною гурьбой Чинят насилье и разбой,— Укрой же стадо от напасти, Чтоб снова были мы вольны, От всех забот упасены Блаженной сенью отчей власти. Всем, кто в неволе изнемог, Кто страждет, болен и убог, Дай от забот освободиться; Когда наш бег свой круг замкнет, Пошли нам радость в свой черед Для жизни речной возродиться. КАСПАР ВАН БАРЛЕ
НА ВЗЯТИЕ БРЕДЫ
Я ль не игрушкой служу Судьбе и ареною Марсу, Ровной палестрой для игр — войнолюбивым князьям? Трижды Нассау сдалась и трижды досталась Филиппу — Лакомым кусом была я для обеих сторон. Нам пе хватало Атридов и с разумом хитрым Синона, Все же наградой в бою быть мне, несчастной, пришлось. Ты не впускала врага, о Судьба, и ты же впускала, Ты мне велела цвести — ты же развеяла в прах. Тиром зовут меня бельги и кличут лигуры Сагунтом. Голод и Марсов меч жребием стали моим. Коль победитель решит изваянье победы воздвигнуть, Марс да поможет ему замысел в явь обратить! Многажды побеждена, я непобежденной осталась, Ибо кто многое снес, сгинуть не может вовек. ПРОКЛЯТЬЕ КОМАРАМ
О крыши старые, о лары Мёйдена, О щедрый дом Баместры повосозданной, Зачем досаду комарами многими Вы ночью стихотворцам причиняете? Их писк от спящих гонит сновидения, Их писк рождает в самых добрых ненависть — Хор всадников Пегаса воет в ужасе, Отряды Феба злобны и неистовы. Царит меж комаров согласье стройное — Крылатых крошек главное отличие. Красноречивый Мёйден, злее твой комар, Чем баместрийский, твой комар кусачее, Твоих ретивцев хоботки двуострые Язвят, как нож, а жала баместрийские, Тупей тупых, буравят кожу с нежностью, Но чрева баместрийцев пообъемистей — Вмещают больше крови образованной. У мёйденских мощнее лапки тонкие И горлышки звучнее — их свистение Сравнится разве что с вытьем Реемстрия. Воспитанники Мёйдена укусами Сладчайшими язвят в ночи и вечером И сатанеют при восходе Фосфора. О страшный бич ночей, толпа тлетворная, Толпа болтливая, толпа незримая, Проклятие священного спокойствия, Твой писк бессовестный не знает устали, Укусы без конца язвят лицо мое. Подите прочь, зоилов писком мучайте, Разлитье желчи, право, не в новинку им, Их нрав и так не знает благодушия! А Мёйден и Ваместра щедрым откупом Вас наделят — подите прочь, мучители! А нет — так вас прогонит Нот воинственный, Дожди помехой станут вашим выходкам, И осень вас погубит окончательно! СИМОН ВАН БОМОНТ
ПРИВЕТСТВЕННАЯ ОДА ПОЭТЕССЕ АННЕ РУМЕР НА ЕЕ ПЕРЕЕЗД В ЗЕЛАНДИЮ ЛЕТА 1622
Вели волнам, Нептун, морей властитель, На отмелях покоиться с утра, Утишь ветра — поскольку ей пора Сегодня в путь, в Зеландию; хранитель Богатств морских, всемудрый повелитель Богов подводных, длань твоя щедра,— Убереги жемчужину Добра, Доставь ее в Зеландскую обитель. Сладчайшим гимном, знаю наперед, Она тебя восславит, кесарь вод, Получит новый блеск твоя корона. Употреби всевластие твое, Пошли Дельфина, он спасет ее! Земля не сможет жить без Ариона. * * *
И целомудрие, и твердость воли, И нежный голос, плавный, как поток, Весны созданье, царственный цветок, Сама Учтивость, Искренность… Что боле, Какой еще желать на свете доли! Все дал, Принцесса, Вам всевидец-бог. Рабом желаний Ваших и тревог Я быть хочу, не ведая неволи. Вы женственность свою, о Госпожа, Ни разу не утратили, держа Свой жезл нелегкий тонкими перстами. Я с чистым сердцем Вам хвалу пою: Как благодать, люблю печаль свою, В награду мне ниспосланную Вами. * * *
Зачем, скажи, в чужих краях скитаться, Здоровье тратить, деньги и года? Все то, что ищешь, можно без труда В Голландии сыскать, коль постараться. Ты по-испански ловок изъясняться, Английский знаешь… Но была ль нужда С чужбины привозить жену, когда Так много дев в Голландии томятся? Твоих сограждан искушает весть, Что всюду, где ты был, голландцы есть, Развязна речь твоя, в ней сто обличий, Тридцатилетний лицедей-мудрец… Останемся же дома наконец, Чтоб свой закон блюсти и свой обычай. ДИРК РАФАЭЛИСОН КАМПXЁЙЗЕН
* * *
Днесь преисподней миру быть, Днесь огненному пиру быть, Убиту командиру быть, Солдату злу и сиру быть, Песку от крови сыру быть, В моленьях тщетных клиру быть — И лишь назавтра миру быть. ЖАЛОБА НА ТЩЕТУ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПОЗНАНИЙ
Нам сумму знаний хочется постигнуть! Увы! В самих себя никак не вникнуть. В пучинах ищем мы и на вершинах, А ближнее — подчас недостижимо. Во всей природе разобраться разом Пытается, презрев себя, наш разум. Вперед и ввысь стремятся человеки — До сердца не дойдет черед вовеки. Мы внемлем, зрим, мнем, нюхаем, вкушаем, Читаем, пишем, голову ломаем — Познанья всеобъемлющего ради. Но все равно со смертью мы не сладим. В последний миг на ум приходит всем Вопрос один-единственный: зачем? В неведенье, ничтожном и премногом, Любой из нас предстанет перед богом. СУЕТА СУЕТ
1
Мир! как ты летуч! Беглое виденье! Словно зыбких туч Видоизмененье! Как туман морской! Как беседы с эхом! Счастье сменится тоской, Слезы — смехом. Есть в покое страх — и лютый, В наслаждении — покой; И мгновенья и минуты Одержимы суетой! 2
Вот цветет цветок И пчелу дурманит, Но его росток Вскорости завянет. Вот лиса в лесу Носится беспечно; Но затравят и лису Бессердечно. Нам отсчитанное счастье Быстротечно, как свеча: Угасает в одночасье Все, что вспыхнет сгоряча. 3
Вот земная власть. Как она державна! Суждено ей пасть Низко и бесславно. Тот, кто был велик, Станет жалким нищим; Усыпальницы владык — Пепелищем. Те, кто шли путем дерзаний Ради счастья всех вокруг, Ожидают приказаний От своих недавних слуг! 4
Ах! Душа глупа — Не хитра, вернее. И стоит толпа Злобная над нею. Сердце хочет мук И высокой боли. Мне на раны враг и друг Сыплют соли: «Если неблагополучъе — Твой священный идеал, Получай венец колючий О котором ты мечтал!» 5
Я брожу сейчас Брошен и оставлен, Но на этот раз От забот избавлен! Не принадлежит Мне ничто на свете; Пусть другой посторожит Клады эти. Суету сует отринув И томление земли, Я господних паладинов Вижу, веруя, вдали. 6
Боже! Моего Зренья врачеватель! Мира торжество Ты явил, Создатель! В вихрях суеты И всемирной фальши Показал, Спаситель, ты, Как жить дальше. Слышу ангельские хоры! Вижу горний свет в раю! Но увы! потупя взоры, Вижу родину мою. Поделиться с друзьями: