Чтение онлайн

Больше ничего не нужно; мы выезжаем.

Не должно быть приятно, но… как я люблю экшн!

Менее чем за время, которое занимает вой волка, мы полностью экипированы и в машинах. Они трое едут в машине с папой, а я с Постре следую за ними в своём Jipito; второй автомобиль всегда кстати для неожиданных вылазок. Не то чтобы зомби были особыми интеллектуалами, но их появление может быть направлено какой-то более хитрой и мощной тварью, которая может прятаться в тенях; так что я с Постре присоединюсь позже, в зависимости от того, как всё пойдет. Папа устанавливает свои гаджеты для определения темных энергий, пока мама рулит.

А я… ну, я не сдержался и написал Колетт:

Выходим на зомби

Маунт-Джой

Не знаю, зачем это делаю. Постре тоже, похоже, задаётся этим вопросом, глядя на меня, когда я швыряю свой телефон на сиденье пассажира, где она сидит. Она смотрит то на меня, то на экран телефона.

— Ну давай, скажи мне что-то? — отвечаю я. — Ты же охотница, да?

Или, может, мне просто так хочется найти повод вновь выйти на связь с ней, не гнаться за ней, не за её задницей, не за её улыбкой, которая порой такая сладкая, что проникает внутрь, а иногда такая жестокая, что сжигает и уничтожает.

— В общем, скорее всего, она меня заблокировала, — заканчиваю я разговор.

А Постре, которая, к слову, весьма сдержанна, не настаивает.

— Кстати, нам надо серьезно поговорить о твоём имени. Когда будет время.

Понимаю, что эта вся дневная рутина с восемнадцатью часами сна и едой в оставшиеся шесть оставляет ей мало времени для таких важнейших решений.

У перекрёстка дорог стоит маленькая церковь Cross Road — потому что американцы не заморачиваются с названиями, — огороженная кладбищем среди деревьев, ведущих к сельскохозяйственным угодьям.

Мама ставит внедорожник на стоянку, и они с Доме идут к троице зомби, которые роются в могилах в поисках ужина. Мы с Постре направляем наш Jipito к краю поля, в заднюю часть. По словам папы, возможно, там есть ещё кто-то, но мощных существ не обнаружено.

Последние уличные фонари остаются далеко позади, так что я надеваю фонарь на голову и включаю его свет, когда мы выходим. В воздухе — гудение, постоянная вибрация. Думаю, это какой-то мотор. Мы выглядываем из-за деревьев и видим трактор, который остался включённым посреди поля.

Чёрт, мне придётся выйти в открытое поле. Я подготавливаю пистолет. Когда оружие готово, а слух остро настроен, я двигаюсь в сторону трактора, с Постре, которая прикрывает меня сзади. Мы идём быстро и тихо, используя защиту деревьев, пока не оказывается, что дальше идти нельзя.

Зато трактор дарит мне прекрасную картину из кишок, крови и телефона на земле, который всё ещё транслирует в прямом эфире. А его владелец? Тот, кто снимал прибытие зомби вместо того, чтобы убегать.

Я следую за следами, пока не нахожу его тело несколько метров дальше, спрятанное за кучей земли, и зомби, который уплетает его заживо. Прежде чем я успеваю подойти ближе, серебряная пуля пронизывает его голову. Чтобы наверняка, я прячу пистолет и вынимаю халади, одним махом отсекаю ему шею.

Затем оборачиваюсь к Доме.

— Ты меня забрызгал, — ворчу я, глядя на мозги зомби, прилипшие к моим ботинкам, пока прячу оружие.

Он пожимает плечами.

— Ты слишком близко подходишь. Тебе больше нравится резать, чем стрелять.

Он смеётся, слегка пинает уже мёртвого зомби ногой, проверяя, что тот больше не шевелится. Теперь придётся сжигать его.

Я смотрю на фермера. Он тоже подлежит сжиганию. Пусть не решит вдруг воскреснуть в том виде, в каком его поглотила смерть.

Доме вытаскивает запасную бутылку с бензином и поливает оба тела.

— Ты такой старомодный…

Два зомби выпрыгивают на нас с холма. Доме стоит спиной, они прыгают на него, и он рычит, когда один из них вонзает зубы в его руку. Я стреляю в другого — чтобы потом мой брат не говорил, что я медленно действую с пистолетом — и мне приходится резко развернуться, чтобы увернуться от третьего, который выскочил из-за деревьев. Я пинаю его в поясницу, когда он проходит мимо, и срываю ему шкуру с затылка.

Слышу, как Доме продолжает бороться, но прежде, чем я успеваю подойти, появляются ещё двое, и Постре бросается на первого, выставив вперёд зубы и когти.

— Зомби-засада у начала полей! — предупреждаю по рации родителей, одновременно снова открывая огонь. — Доме и я.

Если мой брат пришёл сюда меня поддержать, значит, они уже справились с теми, что были у дороги, и теперь только проверяют, нет ли ещё кого-то.

— Чёрт, — бурчу я, заметив уголком глаза ещё троих, которые пытаются окружить меня сзади.

Я разворачиваюсь, доверяя, что Постре справится с её задачей. Они уже слишком близко, и я снова меняю пистолет на халади, потому что Доме прав: резать у меня выходит лучше, чем целиться. А на таком расстоянии это быстрее и эффективнее.

Отражаю удары и сношу головы, окружённый звуками Постре и брата, который делает то же самое.

Мама появляется первой, мчится на нас с автоматом на плече, но не может стрелять, пока мы так близко, поэтому она достаёт свои длинные ножи.

— Сзади, Хадсон! — кричит она мне.

Зомби, с которым я сражаюсь, не позволяет мне повернуться несмотря на то, что я вижу краем глаза, как его напарник прыгает на меня сзади, снова с холма, намереваясь вцепиться в шею или плечи своими гнилыми зубами.

Серебряное копьё вонзается ему в лоб, прежде чем он успевает меня схватить. Руки, которые его держат, принадлежат Колетт, одетой, как одна из нас, с оружейным поясом и собранными волосами. Она вынимает копьё и проталкивает его мне через плечо, на волосок от моей яремной вены, за которой цеплялся зомби. Я признаю, что у меня аж яички поджались.

Слишком медленно, — ворчит она.

Я улыбаюсь.

Ей, а не какому-нибудь зомби. Улыбка быстрая, мимолётная, и она не отвечает мне на неё, прежде чем мы не встанем спинами друг к другу, готовые встретиться с остальными.

И мне больше не нужно оглядываться. Я и так знаю, что она здесь. Я ощущаю её движения. Мы идеально синхронизируется, чтобы прикрывать друг друга и подставлять спину, сражаясь, как одно целое. Как если бы мы делали это всю жизнь.

Как я и сказал: мне не нужно её видеть; она живёт внутри меня.