Чтение онлайн

Она садится на меня, ласкает себя, наслаждается тем, как я на неё смотрю, распуская волосы и сжимая грудь, не прекращая провоцировать меня взглядом, а я становлюсь всё твёрже, пока она не несколько раз не кончает.

Пока я, наконец, не возвращаюсь к жизни и не переживаю невероятный оргазм, в котором она кончает вместе со мной.

Я стону, когда она отходит и укладывается рядом, прижимаясь ко мне. Я держу своего усталого, вялого друга и думаю, что он, наверное, немного уменьшился.

— Чёрт, ты убила мистера Игнасио.

Колетт поднимает брови.

— Мистер Игнасио?

— Не говорил? Думаю, вам с ним уже не нужно знакомиться, но…

— Хадсон. — Она смотрит на меня очень серьёзно. — Ты зовешь член Игнасио?

— Нет, нет, прости. — Я поднимаю палец, прося уважения. — Мистер Игнасио.

Колетт опирается на локоть, чтобы поддержать голову, и оценивающе смотрит на меня сверху вниз, а затем снова, проверяя, не шучу ли я.

— Так звали моего инструктора по боевым искусствам в институте Альянса. В его честь. Великий человек.

— Серьёзно? — Она хлопает ресницами, пытаясь скрыть удивление, а брови почти исчезают за линией волос.

— Да. Ну… Он был лысый и невысокий. Но очень сильный и подтянутый. Всегда так тянулся, чтобы казаться немного выше… И у него был только один глаз, потому что ведьма в молодости ослепила его … — Я указываю на свой член. — В общем, сходства очевидны.

Поскольку, кажется, я её не убедил, продолжаю:

— Он всегда говорил о том, как важно точно попадать в цель. И идти вперёд твёрдо, не отклоняясь от пути. А потом он умер.

— Не принес цветов.

— Верно. А я его очень уважал и любил, так что…

— Ты назвал свой орган в честь этого великого человека?

— Ты угадала, мисс.

— Ага. И… ты думаешь, он был бы рад твоему… э-э, мемориалу?

— Ну, не могу отрицать, что это был упорный воин, — гордо говорю я.

— И ещё слепой и лысый, да.

— Видишь? Ты начинаешь понимать.

Она кивает и делает паузу, обрабатывая услышанное. Через некоторое время смеётся.

— Ты никогда не перестанешь меня удивлять, Хадсон Армандо.

— О, надеюсь, что нет. — Я нападаю на неё с щекоткой в наказание за то, что она использует моё полное имя.

— Скажи, что у него тоже было второе имя, пожалуйста, — просит она, смеясь.

— Нет, — отвечаю я с серьёзным видом. — Просто «мистер Игнасио». Ему и так хватает солидности.

— Ты прав, он действительно слишком мелкий, чтобы иметь два имени.

— Попробуешь…

Я продолжаю щекотать её. Я тоже знаю, как найти её слабое место. Она извивается и кричит, пойманная между моим телом и матрасом.

— Думаю, мой наставник был бы очень горд тем, как я использую мистера Игнасио, чтобы многократно проткнуть такую дьяволицу, как ты, не так ли? Он посвятил свою жизнь этому. А теперь может продолжить благодаря мне.

Я ловлю её запястья и прижимаю их к подушке, чтобы зафиксировать. Мы смотрим друг другу в глаза, и… ну, мы не можем устоять, чтобы не поцеловать друг друга. Я же сказал «проткнуть», так что, в память о моём выдающемся наставнике, мистер Игнасио снова готов вступить в бой. Колетт широко открывает глаза, удивлённая.

Я переворачиваю её, чтобы она оказалась спиной ко мне, зафиксированная между моим телом и кроватью, и разделяю её ноги, вводя руку, прежде чем почувствовать, как её влагалище принимает мой твёрдый член.

— Видишь? Не стоит смеяться над ним, Дьяволица.

Она смотрит на меня, кусает губу, принимая на себя игривое выражение, следуя за моими движениями.

— Я бы не осмелилась. — И поднимает зад, чтобы мои ощущения были более ощутимыми.

— Поздно, — шепчу я в на ухо и вхожу в неё.

Глава 50. Вот теперь мы точно убили мистера Игнасио. Снова. И без цветов

Я обнимаю Колетт, совершенно вымотанный, и закрываю глаза.

— Думаю, всё. — Я тяжело дышу. — Ты высосала из меня всё, что можно, без того чтобы выпить мне кровь.

Она смеётся, и я укладываю её на себя в позе ложечки, осторожно убирая её волосы с лица.

— Предупреждаю, я неумеха в это. — Признаюсь с лёгким стыдом.

Потому что в постели я бог, но вот что касается игр после… в этом я полный новичок.

— В спать? — подшучивает она надо мной.

— Во влюблённости.

Ну что, раз уж мы играем в храбрецов, давайте уж по полной.

Она молчит и задерживает дыхание, хотя, думаю, оно ей и не нужно.

Но мне некогда разбираться, потому что мысль о том, чтобы спать с кем-то, напоминает мне…

— Подожди.

Я быстро встаю и открываю дверь.

— Мы закончили, детка, — кричу в коридор, на всякий случай, если Пострe захочет войти. — Она не любит спать одна. — Поясняю Колетт, когда возвращаюсь и устраиваюсь рядом с ней снова. — Ты не против, если она присоединится?

Знаю, что она — избранная, когда она улыбается.

— Зная тебя, не удивлюсь, если ты решишь, что двух девочек в постели недостаточно.

Я смеюсь, а потом серьёзнею.

— Кстати, я оставил… То есть, ты — одна.

Колетт кивает и прижимается ко мне.

— Я хочу, чтобы ты была единственной. — Я подчеркиваю это.

Она поворачивается и целует меня в губы. Переспрашиваю:

— Ты точно не против, да?

Она усмехается и встаёт, чтобы снова устроиться рядом. Я закрываю глаза, чувствуя себя удовлетворённым и измотанным, но…

— Слушай, а ты спишь вообще?

Её смех отдаётся у меня в груди.

— Если бы мне не дышали в шею… я бы попыталась. — Объясняет она, усмехаясь, после того как подкинула мне этот колкий комментарий. — Сплю мало. Где-то четыре часа, чтобы подзарядиться, хотя могу и без них пару дней пройти. Но обычно я это делаю днём, не ночью. Ночью я активнее.

— Да-да, и так понятно. Мистер Игнасио, земля ему пухом, подтвердит.

— Я чувствую усталость днём, когда солнце в зените. Не выхожу, когда оно такое яркое.