Эй, там, на летающей соске!
Шрифт:
– А у неё есть с в о ё?
– А как же! Она ведь из вечности пришла, она её ещё помнит… она ещё в ней живет. Больше в ней, чем здесь. Но она учится понимать и наше тоже.
И продолжаю:
– Нашего братика зовут Антон. Он пришёл к нам с доктором Споком. Он поваляется здесь на тахте и почитает, и нам всем будет веселее.
– Ну, про Спока это уж совсем лишняя информация, – говоришь ты.
– Как знать… И потом: она же не слова сейчас слышит, а интонацию, настроение.
– И что же она слышит в данную минуту?
– Она слышит: наш братик соскучился по нас.
– Ты уверена, что она это слышит?
– Абсолютно.
– Хм… если это, мама, не твои фантазии, то над этим стоит подумать.
– Просто тогда я была молодой…
– Мама, а разве ты сейчас не молодая?
– Ну, всё ж-таки не такая, как четырнадцать лет назад.
Смотрит оценивающе. Заключает:
– А по-моему, моложе быть просто нельзя.
Милый мой мальчик!
Что было первым, что увидела Ксюша в этом мире? – Был багульник. Сухая январская веточка с лиловыми цветами…
– Это – багульник, – сказала я дочке. – Смотри, какие чудесные цветочки, словно бабочки…
И в это мгновение её взгляд сфокусировался на цветущей ветке. И я увидела, как она осознанно и с интересом РАССМАТРИВАЕТ!
(Через два дня ей исполнялся Месяц).
– Смотрите, смотрите! Она уже пришла СЮДА!
Соска большая, нежно-голубая, с кольцом, как у Сатурна.
Иксик – маленький. Кажется, что соска чересчур велика, но это просто Иксик очень маленький. И когда Иксик её сосёт, то кажется, что не соска прилагается к Иксику, а наоборот: Иксик – к соске.
А сосёт она её – виртуозно! Она то выталкивает соску язычком, но, не дав ей выпасть окончательно, зачмокивает обратно. Голубой Сатурн вращается и порхает, а Иксик так мал в сравнении с ним, что так и хочется окликнуть:
– ЭЙ, ТАМ, НА ЛЕТАЮЩЕЙ СОСКЕ!
“ТЫ ПРАВА: ОНА УЖЕ СОВСЕМ ДРУГАЯ”
Антон подошёл и сел рядом со мной на тахту. “Ты что делаешь?” – спросил он шёпотом. “Смотрю на Ксюшу”. – “Ты же собиралась поспать. Пока она не плачет”. – “Не могу. Буду спать и просплю что-то главное”. – “Но ты же на неё почти круглые сутки смотришь!”
И тут Ксюнечка проснулась, открыла глазки и внимательно, словно бы вчитываясь в наши лица, посмотрела на нас.
Она была не где-то – не в своих космических глубинах – она была ЗДЕСЬ.
“Ты права, – сказал Антон. – Она уже совсем другая”.
– Почему я раньше успевала много, а теперь… Вот даже до дневничка руки не доходят!
– И ты не догадываешься, ПОЧЕМУ? – смеёшься ты.
И ОПЯТЬ:
– Почему я раньше успевала много, а теперь не успеваю ничего?
– Как НИЧЕГО? – возмущённо восклицаешь ты.
Да, да, милый, конечно! Ну, конечно же! Мы успеваем самое главное: любить наших деток.
“Ничего себе отпуск! – сокрушаюсь я. – Всё время за стиркой и все ночи без сна…” – “Прекрасный отпуск! – уверяешь ты, шальной от усталости. – Самый прекрасный отпуск в моей жизни…”
НОЧНОЕ ЗАСТУЛЬЕ
– Надо написать Володе письмо.
– Обязательно надо.
– Хорошо бы съездить.
– Ой, хорошо бы!… Только как?
Поездка к Володе – это за город, точнее – в другой город, хоть и не очень далёкий, это – целый день. Но эта роскошь пока не для нас.
А так хочется! К нашему замечательному Володе, который сам до нас доехать, увы, не может… К Володе хочется всегда. Как ты там, Володечка? Как себя чувствуешь в эту проливную зиму?… Работаешь? Саша и Анюта после поездки к тебе ходят наэлектризованные твоей энергией. После общения с тобой всегда хочется много-много работать!
Ребята говорят, ты удивительные вещи делаешь из камня. Хочется увидеть! А картины? Пишешь? Вот если бы ты написал когда-нибудь Ксюшу! Хотя написать её трудно, потому что эта девочка – ОКЕАН… Подумала сейчас: а ведь вы с Ксенией в каком-то смысле брат и сестра, коль ты – крестник Гавра. Скоро напишу тебе письмо!
Приезжал Саша. Познакомиться с сестрой не удалось, потому что Ксюша спала. Смотрел на неё с нежностью и удивлением…
Увы, увы! Саша и Анюта уже выросли. И нам никогда уже не жить одной семьёй. А так когда-то хотелось!…
Хочется и сейчас.
Кормлю Ксюшу… Вечер. В комнату тихонько заходит Антон.
– Можно посмотреть на вас?
– Конечно.
Он садится неподалёку и наблюдает.
– Интересно… Как это всё происходит?
Я отвечаю ему шёпотом, одними губами, потому что Ксюнчик очень чутка: мгновенно чувствует, если я отвлеклась от неё. И – тут же перестаёт сосать. Вскидывает на меня удивлённые глазища: ты где, мама?
Но вот она уже насытилась телесно и эмоционально, и переходит к насыщению информационному. Антон не выдерживает её взгляда. Смущённо:
– Почему она на меня так смотрит?…
– Она тебя изучает. Впитывает. Вспоминает.
– Ты думаешь?
– Я вижу…
СТРАНИЧКА ИЗ ДНЕВНИКА
28 января 1990 года, воскресенье.
Нашему Антончику сегодня 14 лет! Нашему Ксюнчику сегодня Месяц и две недели. К Антоше пришли мальчики, они веселятся в комнате, играют на компьютере, грызут яблоки и пьют газировку, уплетают сладости, а мы пока живём в Антошиной комнатке на кухне.
Никак не запишу в дневничок о Ксюшином Первом Месяце.
Вот она, первая Ксюшина общая тетрадь. С жёлтой, солнечной обложкой. Тетрадь про Ксюшу. Папа написал титул и первую страничку, а я продолжаю:
“…Самое главное: уже можно говорить о характере, темпераменте, склонностях.
Терпелива. Но когда терпение кончается – отчаянью нет предела!
Тактична. Ночью не будит нас, пока мы не окликнем её или не зажжём Фонарь. Это для неё – знак, что от тихого кряхтения можно переходить к громким требованиям и призывам.