Ежевика
Шрифт:
Он молчал, ничего не писал в ответ. И когда забегали три точки набора сообщения под его именем, я вздохнула с облегчением.
Этот год давался нам обоим непросто. Конечно, с Женей мы виделись. Это было всего два раза, зато каких. Сначала он приехал ко мне, погостил денек, а после забрал к себе на Рождество. Мне очень понравилось во Франции, несмотря на своеобразное представление об этой стране, благодаря некоторым персонам, но мое желание ощущать себя неразлучной с ним было превыше всего. Поэтому давно решила, что последую за ним — своим мужчиной, куда угодно.
В день, когда Еникеев уехал после нашей так называемой свадьбы, я не находила себе места. Благо спасали девчонки, отвлекали, чем могли, а само соревнование внесло некоторые коррективы, придавая себе больше уверенности. Я заняла одно из призовых мест и посвятила свою победу Женьке, потому что только он, наряду с мыслями о себе, вселял в меня неведомые силы и стремление к хорошим результатам. Окончательно полегчало, когда любимый сосед не вернулся туда, где, учился и жил те последние пять лет, а направился в абсолютно другой город, чтобы начать все с самого начала. На самом деле, ему было нелегко. Безусловно, родственники, близкие друзья и знакомые поддерживали его во всяческих начинаниях, высказывая свои мнения о нем, как о талантливом и трудолюбивом парне.
Та история с граффити изначально казалась мутной. Женя не отрицал возможной интриги со стороны Инги. Я подозревала, что красотка могла затеять все сама, чтобы удержать при себе Еникеева с помощью отца, а тому «сопернику» достались бы признание и университетская слава. Господь с ними, а Женька и в правду был прав, столько парней вокруг, а она вцепилась в него одного. Однако все оказалось не просто. Та девочка и понятия не имела, что рано или поздно жизнь расставит все на свои места. Девичий каприз часто исполнялся по щелчку пальцев, но не в этот раз. Ее система дала сбой. Еникеев был моим, а я — его. Так было всегда.
На сегодняшний день Женя являлся студентом престижного французского университета культуры и живописи. Дела постепенно шли в гору, мечта потихоньку осуществлялась. Он смог преодолеть свой страх перед неудачей, и отбелить от пятен прошлого студенческую жизнь и творчество. К увлечению изобразительным искусством добавилась любовь к фотографии и графическому дизайну. Ещё несколько месяцев назад, Женька и не мог мечтать о совместной выставке с одним известным фотографом в своих кругах, который дал толчок к успехам в творчестве Еникеева. Не так давно состоялись несколько выставок художественных портретов тех личностей, которые положительно повлияли на Женькину жизнь. Среди художеств были моя фотография и портрет красками, подписанные на французском языке давно известным всем способом: «Моя Ежевика».
«Ладно, а теперь покажи себя».
Я прямо-таки почувствовала, как он с придыханием сказал это, вернув меня в переписку. Очень жаль, что только в переписку, а не в свои объятия, в которых очень нуждалась.
«Что ты хочешь увидеть?»
«Тебя».
«В каком смысле?»
«В прямом».
«Обнаженную?»
«Хотя бы кусочек», — ответил он, поставив много скобочек.
«Аха-ха, Евгений, не исправим. Что же ты там не видел?» — отправила ему, а у самой в груди сердце билось как сумасшедшее.
«В том то и дело, что толком ничего».
У-у-у, как ему обидно.
«Будь терпеливым мальчиком», — я подмигнула ему смайлом. — «Еникеева я — только на словах».
«Тебе нужны действия», — подтвердил он.
«Как и любой другой девушке».
«Ты их получишь скоро, а сейчас не отвертишься».
«Главное, чтобы и ты хотел получать от меня взамен».
«Не сомневайся, я всегда хочу. Тебя. И только тебя».
Глава 24. Лучший подарок на свете
Прошло три года… или даже четыре…
— А теперь, вы можете поцеловать свою невесту, — обратился священнослужитель к Женьке в присутствии гостей нашей свадебной церемонии.
Ну, вот и все. Не убежать, не скрыться, не уйти. Взял-таки в жены Еникеев. Можно сказать, выкрал: организовал торжество, надел кольцо, сделал меня счастливой. Все сам.
«Ой, Ежевская, — возмущался мой внутренний голос, — сколько можно искать интриги в его поступках?»
Женька доказал и показал, что любит только меня.
«Так что, заткнись и целуй своего ненаглядного», — одним махом мозг расставил все на свои места.
А моё внутренне чутье, должна была сказать, — слишком настойчивое и здравомыслящее. Не сомневалась, что влюбившись в него маленькой девчонкой, я приняла верное решение.
Женькино нежное прикосновение было ни с чем не спутать. Даже если бы мне закрыли глаза, я бы узнала его дыхание, мягкие и пухлые наощупь губы, которые легонько коснулись моего рта, чтобы пробудить к жизни с помощью настойчивого по мере длительности поцелуя. А перед этим, Женька проговорил очень тихо:
— Ты прекрасна, Ежевика. Хочется всегда целовать тебя.
Да-а-а! Вот оно: этот голос, эти слова, и это счастье, клокочущее внутри меня. Тот самый сон становился явью. Мираж, который теперь я распознала. С того дня все закрутилось, завертелось так, что клубок, состоящий из ниточек нашей любви, не распутать до конца дней. Мы были вместе, как одно неделимое целое.
ЕЖеВика — Еникеевы Женя и Вика.
— Эй, пипл!
Настал черед поздравлений, и, как только закончилась церемония бракосочетания, которое проходило на Лазурном берегу Средиземного моря во Франции, первым из поздравителей оказался горластый Арсений. Перед тем как обняться, парни проделали свое фирменное приветствие, стукнувшись кулаками, щёлкнув пальцами, приложившись локтями, и, возможно, ступни ног также принимали участие в этом действии… Однако мои глаза, которые на протяжении свадебной церемонии были на мокром месте, едва улавливали их движения.
— Сеструха, молодец, — старший подмигнул мне. — А тебе, братан, сочувствую. Надеюсь, дружище, она не сильно тебя достанет, жить-то с ней придётся.
Недолго думая, я огрела его по башке цветочным свадебным букетом. Арсу повезло, что не сковородкой.
— Да ладно тебе, злючка, я же шучу, — брат рассмеялся, поправляя на голове уложенные гелем волосы.
— И не надейся. Мы с Женей любим друг друга, у нас с ним все по-настоящему.
— Это и слепому видно. Очень рад за вас. Иди ко мне, обнимемся, что ли?
Неужели дождалась от этого дурачка братской любви и уважения?
Он развел руки в стороны, и, конечно, улыбнувшись, я с радостью приняла его в свои объятия.
— Будь счастлива, — прошептал мне брат в волосы, поглаживая спину руками.
— Спасибо, — ответила ему, не переставая улыбаться, а у самой ком к горлу подкатил, едва сдерживалась, чтобы не разреветься.
— Жека, красавчик, — обратился он к своему другу, хлопнув по плечу, — такую деваху себе отхватил. Только, смотри, не обижай её, иначе отхватишь у меня.