Чтение онлайн

К моменту выхода в 1996 году All The Pretty Little Horses Кэт и Тибет находились в процессе расставания. «Мы отдалялись друг от друга, — рассказывает Кэт. — Это было очень тяжело. После нашего разрыва я еще полгода всячески пинала себя, а когда дела совсем ухудшились, старалась все исправить. Буквально молилась этой тибетской богине: пожалуйста, пусть мы снова будем вместе. Я хотела вновь в него влюбиться, и он чувствовал то же самое. Мы перестали любить друг друга; пришло время двигаться дальше. В мае 1996 года, когда у нас остановился Кристоф Химанн, мы расстались окончательно. Я сказала Тибету, что все кончено, я уезжаю. Мне не хотелось разрушать отношения — наоборот, пусть бы они продолжались, — мне лишь хотелось убраться из этого дома. С меня хватило темных коридоров, картин, антикварной мебели и ежедневного, круглосуточного присутствия Тибета. Это невероятно тяжело. Тибет был везде. Это его дом, и хотя мы покупали его вместе, там повсюду отпечаток его личности. Меня это удушало. В плане личной заботы ему требовалось больше, чем я могла дать. Думаю, Андрия сильнее беспокоится о его благополучии, чем я, и в этом смысле подходит ему лучше». Тибет встретил свою будущую жену Андрию Дедженс в офисе администрации Ника Кейва, где она ответила на его звонок Нику. Через несколько месяцев после отъезда Кэт Дедженс поселилась в его доме.

Год оказался богат на новые увлечения Тибета. Как-то раз они с Дедженс ужинали в компании д'Арч Смита, и Тибет вскользь упомянул, что ему надоело коллекционировать прозу о сверхъестественном с ее зачастую ограниченной точкой зрения на Англию. Чтобы поощрить его интерес, д'Арч порекомендовал Тибету прочесть «Этюды о смерти» графа Стенбока, фантастические истории о сверхъестественном. Уранический стих Стенбока фигурировал в исследованиях д'Арчем гомосексуальных поэтов конца 19 — начала 20 века Love in Earnest. Он сказал, что Стенбок был наркоманом и алкоголиком, умершим в 1895 году в возрасте 35 лет, и добавил, что у Эдвина Паунси есть его невероятно редкая книга.

«Я просто должен был заполучить эту книгу, — говорит Тибет. — Я взял у д'Арча телефон, позвонил Эдвину и спросил, сколько он за нее хочет. Тот помолчал, а потом без лишних слов назвал цену, оказавшуюся довольно высокой. Я еще не видел книгу, не знал, как она выглядит, но ответил „да“. На следующий день я приехал к нему, и оказалось, что „Этюды о смерти“ размером с издания Ladybird [~ 12 x 18 см]. Я пришел в такой восторг, что у меня задрожали руки. Эдвин спросил мое мнение, и я ответил, что беру. Он предложил мне прочитать хотя бы фрагмент, но я отказался, меня все устраивало. Я очень обязан Эдвину. Благодаря его щедрости и юмору я обрел один из самых сильных источников вдохновения за последний период».

«Я рад, что продал ее, — говорит Паунси. — Было ясно, что Тибет находится в поиске. Как и Ширли Коллинз, Стенбок — еще один взывающий к нему дух, с которым он мог связываться. У него были кумиры, живые и мертвые, которые говорили с ним, общались в творческом смысле». «Стенбок сошел с небес в мою душу, чтобы я вернул его в общественное сознание, — говорит Тибет. — Уверен в этом на сто процентов».

Легко понять привлекательность Стенбока для Тибета. Во-первых, он был одержим меланхолией и умер трагически молодым. Когда Стенбок понял, что его надежды на мир не оправдались, он удалился в собственную совершенную вселенную. В книге «Стенбок, Йейтс и девяностые» биограф Джон Адлард пишет, как Стенбок изобрел религию, сочетая буддизм, католицизм и идолопоклонство. Он рассказывает о жизни Стенбока в наследном доме семьи в Колке, среди попугаев, голубей и «вонючих мартышек». Когда Стенбок медленно умирал от цирроза печени, возникшего вследствие алкоголизма, его постоянно сопровождали вонючая мартышка, собака и человеческих размеров кукла, которую он окрестил «la petit comte».

Произведения Стенбока могут казаться неуклюжими, но их неровный ритм, навязчивые темы и странные конструкции предложений ясно очерчивают контуры его души. Опубликованные труды Стенбока включают в себя «Этюды о смерти», три сборника стихов и журнальные статьи — все это Тибет выпустил в своем издательстве Durtro. «Когда я купил у Эдвина книгу, он сказал, что стихов мне не достать, — вспоминает Тибет. — Действительно, в приложении к Love in Earnest д'Арч Смит упоминает о существовании лишь двух сохранившихся экземпляров его первого поэтического сборника 1881 года „Любовь, сон и сновидения“. Но я знал, что где-то они есть, и что они будут мои. Я не только нашел их, но и заполучил еще несколько экземпляров с подписью автора». Антиквар и продавец книг Мартин Стоун, бывший участник британской психоделической группы The Pink Fairies, которая так нравилась Тибету в 1977 году, помог дополнить коллекцию, найдя экземпляр лучшего сборника поэзии Стенбока «Тень смерти» (1883) в книжном каталоге Ирландии. Этот экземпляр принадлежал другу поэта У. Б. Йейтса, приятеля Стенбока. «Переговоры о книге шли довольно долго, — рассказывает Тибет. — Был прекрасный летний день, я сидел в кабинете у открытого окна, и каждый раз, когда Мартин звонил мне с каким-нибудь вопросом, в окно влетала голубая бабочка. Когда я клал трубку, она вылетала и возвращалась, когда телефон звонил вновь. Разумеется, Стенбок пишет о бабочках в „Истинной истории вампира“. Я знал, что так мне являлся Стенбок».

Хотя напрямую Стенбок никак не повлиял на музыку Current, он вдохновил Тибета со Стэплтоном и Дедженс на демонический саундтрек, выпущенный вместе с репринтом ранее неизвестной черномагической гей-истории Стэнбока «Фауст». Более сильное влияние на творчество Тибета оказал современный писатель романов-ужасов Томас Лиготти. «Я считаю Лиготти величайшим из современных авторов», говорит Тибет. Читая «Шалость», первый рассказ в книге Лиготти «Песни мертвого мечтателя», он почувствовал себя настолько неуютно, что отложил сборник. «Но книга меня не отпускала, — рассказывает Тибет. — Я начал видеть о ней сны и в конце-концов прочитал остальное, поняв, что этот человек обладает невероятно мощным, уникальным видением». Несмотря на суровое мнение Лиготти о человечестве, Тибета впечатлила его сила и мощь. «В этих книгах есть красота, ум и страсть, которой я восхищался и с которой себя отождествлял, — настаивает он. — Поэтому я послал ему несколько дисков и написал: „Я люблю ваше творчество, думаю, что у нас много общего, и хотел бы с вами поработать“».

«Тибет был прав, — соглашается Лиготти. — Несмотря на разные способы самовыражения и разные темы, которые нас стимулировали, мы действительно имеем много общего — свирепость, ярость и, конечно же, огромную печаль. Эстетическая оценка творчества Тибета важна лишь до некоторой степени. Как и в случае с другими художниками-экспрессионистами — например, поэтом Георгом Траклем или поэтами-прозаиками Бруно Шульцем и Томасом Бернхардом, — вы можете принимать его или не принимать, но он стоит выше любой критики, поскольку целиком и полностью предан своим убеждениям, восприятию, интересам, как бы вы ни называли суть его песен. Нельзя сказать, что технически или эстетически он не сведущ в том, что делает, поскольку для своих целей Дэвид Тибет столь же хорош, как и любая другая авторитетная личность вроде Боба Дилана. Но Тибет работает в совершенно ином пространстве. Он такой один, и любая попытка охарактеризовать его творчество согласно традиционным музыкальным или литературным критериям попросту неуместна».

Первым результатом их сотрудничества стали диск и книга 1998 года In A Foreign Town, In A Foreign Land. Тибет попросил Лиготти написать текст, который Current 93 могли бы сопроводить музыкой. Вдохновленный строкой из ранней песни Current «Falling Back In Fields Of Rape», Лиготти создал четыре истории о «вырождающемся городишке». Поначалу Тибет пытался составить цикл основанных на тексте песен, но из страха, что его затея превратится в мюзикл, написал длинную атмосферную инструментальную композицию, служившую абстрактным представлением этих историй. Созданная для прослушивания «на низкой громкости, в полутьме, во время чтения текста», композиция записана Стэплтоном, Химанном, Дэвидом Кенни и Тибетом, с небольшим вокальным вкладом Андрии Дедженс и Ширли Коллинз. «Вероятно, In A Foreign Town в большей степени моя вещь, — говорит Химанн. — Я принес собственные звуковые источники и сам микшировал их, поскольку Тибет был настолько влюблен в Андрию, что большую часть времени висел на телефоне. Музыку создавали Стив, Дэвид Кенни и я. Когда мы закончили, то пришли к выводу, что читать во время подобного звукового сопровождения не слишком удобно, и Тибет попросил все переделать. Он всегда делился своим мнением, но этой записью не руководил. Все, кто над ней работал, были на равных».

«Do You Have A Special Plan For This World?» — последний вопрос, который врач задает пациенту, чтобы определить, есть ли у того психические отклонения. Эта композиция представлена на одноименном диске, второй совместной работе Лиготти и Current 93 (2000 г.). Альбом состоит из одного длинного трека, где Тибет читает прозаическую поэму Лиготти на фоне звучания старых пленочных магнитофонов и измененной речи. Идея родилась после обнаружения Лиготти нескольких странных кассет, оставленных в различных местах центра Детройта, где он работал. Кассеты были подписаны названиями вроде «Sing A Song Of Wellness» и «Devil Plus Teens Equals E=MC2»; их содержимое Тибет описывает как «странно произнесенные монологи человека, который мог быть вьетнамским ветеринаром, занятым некоторыми видами самолечения, или участником программы, связанной с психическим здоровьем». Лиготти уже использовал эти пленки в рассказе «Дом с верандой», опубликованном в «Фабрике кошмаров», где речь идет об обнаружении кассет в художественной галерее, причем с каждой новой кассетой раскрывается очередная ужасающая глава истории. Увлеченный идеей, Тибет заказал Лиготти манифест таинственного распространителя кассет.

Записанный в Германии Кристофом Химанном, голос Тибета звучит так, словно вещает из иного времени, переходя от высокомерного пренебрежения к полному смирению на фоне психотического саундтрека, созданного Стэплтоном, Дедженс и Колином Поттером. Проект получился гораздо более пугающим из-за включения в него некоторых оригинальных кассет Лиготти, но Стэплтон не слишком доволен результатом. «Я не очень разбираюсь в музыке, ориентированной на текст, которой он занимался с Лиготти, — говорит он. — Мне проще делать амбиент сам по себе. Поэтому так хорош оказался Faust — там не было этого проклятого текста». «Мы с Томом получили несколько писем от людей, утверждавших, что они не могли слушать музыку — им было слишком неуютно, — рассказывает Тибет. — Я их понимаю, я и сам был в сомнениях, стоило ли ее выпускать». Также Лиготти оказался творческим инициатором создания «официального» альбома Current 93 Soft Black Stars (1998), последовавшего за The Inmost Light Trilogy.

Тем временем сообщество в Кулоорте пополнилось скрипачом-цыганом Петром Вастлом и его тогдашней подругой Маджой Эллиот. Под псевдонимом Араньош он прошелся по всему массиву дисков Nurse. Крис Уоллис встретил его на местном фестивале и, потрясенный его игрой, пригласил в следующие выходные на барбекю к Стэплтону. «Он спросил, чем я занимаюсь, и я дал послушать несколько альбомов, которые просто вынесли ему мозг, — говорит Стэплтон. — Он никогда не слышал ничего подобного и загорелся идеей сделать что-нибудь вместе. До нашей встречи он исполнял традиционный фолк и сейчас попал под мое влияние. Он взял все, что только можно, полностью погрузился в творчество. Я активно ему помогал, и две наши совместные работы на порядок повысили его уровень».