Чтение онлайн

«Не могу поверить», – улыбнулся Франко.

«Это правда!» – слова Капелло продолжали звучать для Франко весело. Он рассказал, как очень уважаемый итальянский спортивный журналист, Джорджио Тосатти из Corriere della Serra, выступал посредником в организации начала переговоров, сперва прозондировав почву, определяя, как отнесется Капелло к возможности серьезной встречи с директорами «Ювентуса», Лучано Моджи и Антонио Джираудо.

«Подумать только!» – сказал Капелло с улыбкой, которая, похоже, передавала его удивление по поводу того, что «враги» осмелились переманивать его на свою сторону.

«Подумать только!» – эхом ответил Бальдини, смеясь над тем, что, по его мнению, было равносильно шутке.

Бальдини тут же забыл об этом разговоре, хотя очень скоро у него появится причина о нем вспомнить. Капелло в то же время решил, что честно и в четких выражениях поделился секретом со своим ближайшим коллегой – и если Франко что-то услышал неправильно, то это его проблемы.

Два дня спустя, ведя машину, как говорили, принадлежавшую футбольному клубу «Рома», Капелло повернул в сторону Турина. В 7.30 Бальдини, все еще остававшийся в Риме, получил телефонный звонок от телевизионного корреспондента, который спросил его о том, что он думает об истории, появившейся в утренней прессе. В ней с некоторой уверенностью сообщалось, что Капелло переехал в «Ювентус». Не набравшись смелости отвечать на вопросы, он спросил, какой журналист и в каком издании запустил эту новость. Джорджио Тосатти из Corriere della Serra – был ответ. Тогда Бальдини понял все. Капелло пытался сказать Франко о своем уходе. Он подготавливал почву.

Фабио решил сделать то, на невозможности чего всегда настаивал – вернуться в клуб по прозванию «Старая Синьора». Франческо Тотти привело в ярость не только дезертирство тренера. Капелло организовал изнурительный предсезонный тур для «Ромы» в США, и вскоре оказалось, что два любимца Капелло вместо Штатов отправляются к нему в «Ювентус». За трансфер бразильского полузащитника, имевшего важное значение для построения игры, «Ювентус» заплатил 28 миллионов евро. К нему присоединился молодой Жонатан Зебина, что только усугубило критику в адрес Капелло.

В Риме прошли беспорядки, которые Капелло должен был предвидеть. По некоторым сведениям Тотти назвал Фабио «предателем». Капитан «Ромы» оставался в ярости еще долгое время и был уничтожителен в своей критике и тогда, когда его попросили сравнить Капелло с его преемником на посту столичного тренера, Лучано Спаллетти. «Спаллетти по сравнению с Капелло – настоящий человек. Посмотрите, как он ведет себя с игроками: он никогда не делает никакой разницы между Тотти, Монтеллой и другими. Капелло же вел себя совершенно по-другому, строя отношения с несколькими важными для игры футболистами. Никогда я больше не выйду на поле под руководством Капелло». Так же, как и на Капелло, он был зол и на Эмерсона: «Я пожму ему руку только тогда, когда вынужден буду это сделать – перед игрой против их команды. Не буду продолжать, поскольку очень зол… Экое разочарование».

Капелло настаивал, что его решение продиктовано честным осознанием того, что его дорога в Риме зашла в тупик. Даже если это так, многие думали, что ему следовало бы держать своего босса, Франко Сенси, нездорового уже человека, переживающего финансовые трудности, в курсе своих намерений. Как позже будет утверждать сам Сенси, он всегда был согласен с тем, что Капелло может уйти, когда захочет, но в то же время Франко полагал, что было бы разумно должным образом уведомить клуб, чтобы они могли строить другие планы.

После своего спорного ухода Капелло рассыпался в комплиментах своему бывшему боссу. Он говорил: «Я всегда отдавал должное президенту клуба, Сенси, за то, что он, совместно со мной и другими людьми из тренерского штаба, построил большую команду, у которой были большие достижения на протяжении четырех лет. Для клуба всегда важно оставаться наверху и стремиться при этом подняться еще выше».

Но если он так уважал Сенси, почему же он не проинформировал его должным образом о своем решении? Капелло утверждал, что пытался попрощаться с Сенси. «Здесь нет моей вины, – говорил он. – Я звонил Розелле (дочери Сенси), чтобы попрощаться, и попросил передать трубку президенту. Она ответила, что он не может подойти к телефону. Те люди, которые называют меня предателем, не в курсе всей ситуации, не знают о вещах, которыми я дорожу. Как я уже объяснял, надлежащее исполнение своих обязанностей всегда поддерживается тем уважением, которое я испытываю к людям, с которыми работаю и работал. Резюмируя сказанное: я не думаю, что предал «Рому».

Так для чего же такая секретность? Ответ, по всей вероятности, заключается в том, что Капелло должен был прекрасно знать, какой скандал среди его работодателей и болельщиков «Ромы» в итальянской столице вызовет выбор его нового места работы. Он не хотел столкнуться с какими-либо препятствиями, пока не окажется на безопасном расстоянии от Рима.

Каковым бы ни было объяснение, Капелло решил, что никогда больше не будет руководствоваться чувством долга перед якобы имеющимися у него обязательствами при совершении важного для себя выбора. Посмотрите, что произошло, когда он вернулся в «Милан», чтобы сделать приятное другим. Теперь он будет думать только о себе. Но было, однако, что-то не то в самой манере его ухода, в этом самом его ночном побеге. «Я не сбегал», – настаивал Капелло. Так почему же он не созвал пресс-конференцию и не попрощался с болельщиками? Сожалеет ли он об этом? Капелло подумал пару секунд. «Нет, никаких сожалений», – ответил он. Однако фанаты «Ромы» очень даже сожалели, и после всего произошедшего Капелло требовалась охрана каждый раз, когда он приезжал в Рим.

18 месяцев спустя Капелло заметил: «Я действительно любил Рим, его закаты, историю, которой дышит каждый угол этого города. Мой дантист, которому я доверяю, живет в Риме, и каждый раз перед визитом к нему я вынужден ставить в известность специальные службы. Я определенно не могу просто погулять по улицам в одиночестве или же зайти в кафе или бар». Дни, когда у Капелло была возможность беззаботно исследовать Рим, как он это делал в волшебные 1960-е, на некоторое время ушли в прошлое, хотя в 2008 году он и настаивал, что чувствует себя в абсолютной безопасности при своих визитах в Рим. Он отрицал, что когда-нибудь в этом городе ему требовался личный телохранитель, как о том везде говорили.

Тем временем сразу после ухода Капелло в «Ювентус» Франко Бальдини был совершенно обескуражен – ему не казалось, что Фабио достаточно ясно и честно предупредил его о своем отбытии в «Ювентус». Когда Бальдини давал свое спорное интервью для итальянского телевизионного шоу Parla Con Me, «Поговори со мной», его боль и обида еще не затихли. В этом интервью он раскритиковал «Ювентус», GEA World – влиятельное спортивное агентство, одним из руководителей которого был сын Лучано Моджи, Алессандро, а также рассказал о несправедливости, которая в итальянском футболе становилась нормой. Бальдини потрясло то, что Капелло присоединился к клубу, который оба они критиковали за практикуемые методы, которые считали ненадлежащими.

Говоря о своих отношениях с Капелло, Бальдини подчеркивал: «Это была действительно настоящая дружба, нас объединяли не только все эти театры и картины… мы одинаково смотрели на многие вещи: рефери, допинг, GEA. Что еще лучше, именно Фабио открыл мне глаза на многое. Теперь мы мало знаем друг о друге, настолько мало, что у меня еще не было возможности спросить его, почему он уехал в «Ювентус».

Один из подобных «открывающих глаза» моментов, как говорили, случился, когда в одной из бесед с Капелло в Риме Бальдини излагал долго вынашиваемую им теорию. Бальдини полагал, что если маленькие клубы жалуются на спорные решения некоторых судей, вынесенные в пользу клубов больших, то это ничего больше, чем оправдание собственной несостоятельности. Он открыто отказывал в праве на существование конспирологической теории, которая подозревала судей в заведомой благосклонности к большим клубам, утверждая, что это – миф. Капелло, как сообщается, повернулся к Бальдини и сказал: «Нет, Франко, это действительно правда, и это происходит».

А тем временем Лучано Моджи и его приятели-директора решили пригласить Бальдини на встречу, чтобы предложить ему должность спортивного директора в «Ювентусе». Бальдини решил присутствовать на встрече из вежливости и из любопытства, чтобы послушать, что могут сказать в «Ювентусе». Но он не мог согласиться на эту работу, поскольку это противоречило всему, во что он верил, а верил он в честную игру в футбол.

Вскоре после этого Бальдини покинул «Рому», частично из-за своего несогласия с тем направлением, по которому, как он чувствовал, начал двигаться клуб под управлением Розанны Сенси, сменившую своего болеющего отца на посту президента «Ромы». Бальдини казалось, что ей хотелось бы установить тесный альянс с большими клубами с севера. У Бальдини не было никакого желания видеть, как большие клубы становятся еще больше, а маленькие – еще меньше. Кроме того, он не понимал, как «Роме» когда-либо могут быть предоставлены равные с северными гигантами права, когда дело дойдет до реальных сделок в области управления клубами и распределения телевизионных прав. Бальдини, не желавший ни в какой роли участвовать в предполагаемом альянсе, ушел работать на телевидение.