Чтение онлайн

– Если я правильно понимаю, мое посещение будет способствовать улучшению состояния мальчика?

– Именно. – Дайана понизила голос. – Приезжайте как можно скорее.

– Я буду ровно в шесть.

– Спасибо, – произнесла Дайана, все еще шепотом – в голосе слышались одновременно благодарность и недвусмысленное приглашение. – Вы же знаете, Майк: я бы не стала просить, если б не была уверена, что от вашего посещения шансы Хьюго возрастут.

Мы попрощались, и я вернулся в аудиторию. Чего не скажешь о моем желании толкать речь. Однако и тридцати секунд разговора с Дайаной хватило, чтобы негативные ощущения отодвинулись на второй план.

Собрание растянулось до пяти вечера. Еще два часа ушло на то, чтобы приехать в участок, перезвонить всем, кто меня домогался в мое отсутствие, и отчитаться перед Килкулленом. Таким образом, к больнице я подъехал только без пятнадцати восемь. Дайана ждала меня в сестринской на шестом этаже.

– Спешил изо всех сил, – отрапортовал я. – Дайана, впредь, назначая встречи копам, делайте скидку на их патологическую неспособность к пунктуальности. Простите меня.

– Не надо извиняться. Вы и так чуть не разрываетесь. Я не говорила Хьюго о вашем приезде, так что он будет в полном восторге.

Дайана взяла меня под руку и повела по коридору.

– Я должна вас предупредить. Хьюго очень похудел, да и лекарства сделали свое черное дело.

Я только кивнул. Перед глазами встала Джоанн за несколько месяцев до смерти. Я знал, чего ожидать.

Хьюго лежал в постели, весь опутанный трубками и трубочками. Над изголовьем у него непрерывно пищал монитор. Целых шесть капельниц сочились лекарствами последнего поколения, которые должны были кого-то убить – либо рак, либо мальчика.

У кровати сидела мать Хьюго – я опознал ее по фото на футболке. При моем появлении она встала и протянула мне руку:

– Я Нола Корднер. А вы, должно быть, детектив Ломакс. Дайана мне много о вас рассказывала. Хьюго, сынок, смотри, кто пришел! Это же твой герой.

Хьюго с нашей последней встречи стал заметно бледнее и как будто даже уменьшился в размерах. Маленькое зеленоватое личико сложилось в гримасу, причиной которой я сначала счел сильную боль, однако в следующий момент сообразил, что это всего лишь подростковое смущение.

– Мама, – произнес Хьюго, умудрившись растянуть это слово на четыре слога. – Какой еще герой? Мне не восемь лет, а детектив Ломакс не Бэтмен.

Хьюго смотрел на меня, однако моя старая бейсболка с логотипом ПЛА была надвинута очень низко, так что я не видел его глаз.

– Я никогда не называл вас своим героем, – пробормотал Хьюго.

– Даже если бы и назвал, – я осторожно дотронулся до капельницы, – я бы понял, что ты говоришь так под воздействием лекарств.

– Расскажите маме про «Месть цветов», – попросил Хьюго. – Это самая лучшая детективная история в мире, но если я сам ей расскажу, мама подумает, будто я сочиняю.

– Что ж, – начал я, обращаясь к Ноле. – Мне было тогда примерно столько же лет, сколько вашему сыну, и я даже не думал о работе в полиции.

– Он хотел стать каскадером, как его мама, – перебил Хьюго. – Здорово, правда, когда у тебя мама – каскадер?

Так мы с Хьюго и рассказывали о «Мести цветов» – я взял на себя скелет истории, а Хьюго развешивал на нем подробности. Через несколько минут мальчик попросил Дайану помочь ему сесть на постели, а к тому времени как я добрался до ареста Донни Ховзепиана, Хьюго из вялого серого овоща превратился в оживленного подростка с сияющими глазами.

– Какая чудесная история! – произнесла Нола. Глаза у нее были полны слез, бог знает, как ей удавалось их сдерживать. – Спасибо, детектив Ломакс. Огромное вам спасибо.

В половине девятого Дайана объявила, что Хьюго пора отдыхать. Я пожал мальчику руку – холодную, с вялыми пальцами.

– Просто не хочу делать вам больно, как в прошлый раз, – пояснил он. – Поэтому сегодня у меня котлетное рукопожатие.

Глаза у Хьюго слипались; едва Дайана помогла ему снова улечься, он с облегчением опустил веки. Я пожелал Ноле спокойной ночи. Не успели мы с Дайаной выйти из палаты, как Хьюго уже спал.

– Вы, наверно, голодный? – спросила Дайана в лифте.

– Как стая койотов.

– Что бы вам хотелось съесть?

«Все равно, лишь бы оно находилось в твоем холодильнике», – подумал я. Однако у меня хватило ума не высказать свою мысль вслух. Не прошло и семи месяцев со смерти моей жены, брат вляпался в дерьмо, и отцу в одиночку его не вытащить. А мой напарник, мой босс и губернатор Калифорнии ждут раскрытия преступления века. Меньше всего мне сейчас нужны серьезные отношения с Дайаной Трантанеллой. Она повторила вопрос.

– Воздух, воздух, ответьте радисту Трантанелле. Что бы вы хотели съесть?

– Все равно, лишь бы оно было в твоем холодильнике, – неожиданно услышал я собственный голос, причем далеко не внутренний.

В следующий момент я ощутил на своем затылке руки Дайаны и ее губы на своих губах.

– Майк, ты уверен?

– Нет. Может, после второго поцелуя уверюсь.

Второй поцелуй последовал незамедлительно. Я растаял.

– Теперь уверен. На двести процентов.

Через двадцать минут мы уже как сумасшедшие раздевали друг друга в спальне Дайаны. Надо будет утром позвонить Большому Джиму и сказать спасибо за вмешательство в мою личную жизнь.

После секса мы с Дайаной совершили налет на ее холодильник, снова занялись сексом, досмотрели ночное шоу Леттермана аж до титров, после чего, невзирая на мой преклонный возраст и угрозу недосыпа, умудрились заняться сексом в третий раз. Дайана была приятно удивлена. Впрочем, ее удивление ни в какое сравнение не шло с моим.

– Только, Дайана, не обольщайся насчет моих возможностей. Я как бродячий фокусник – выдаю за трюк то, что получилось, поэтому никогда не заезжаю в одну и ту же деревню дважды, – предупредил я.

– А как твой пудель? – спросила Дайана, резко сев на постели.

– Андре хватает минимум на шесть раз за ночь. Но он никогда не позвонит утром. Эти французы такие невнимательные.

Дайана рассмеялась.

– Вообще-то я хотела спросить, не надо ли тебе домой – ведь Андре наверняка пора гулять.

– Если бы мне надо было выгуливать Андре, мы с тобой лежали бы сейчас в моей постели и мой гиперсексуальный пес пытался бы втиснуться между нами. Не волнуйся, о нем позаботится старина Кемп – старый приятель Андре. Ну и мой тоже.