Чтение онлайн

Елрех вернулась на закате. Я заметила ее в окне, когда она только подходила к калитке. Хотелось броситься к ней навстречу, обнять крепко и попросить успокоить меня. Попросить о помощи. Но я сдерживалась.

Она зашла в дом, позвала меня, и только тогда я медленно направилась к ней.

– Ты ела? – спросила фангра с порога. В ее руках был тяжелый мешок.

– Выбиралась в харчевню, – ответила я, перетаптываясь с ноги на ногу под скрип половиц. – Но это было еще утром.

– Если хочешь, человечка, можем приготовить ужин вместе. – Елрех явно пыталась улыбнуться, но лишь дернула уголком губ, как снова нахмурилась.

– Хочу.

– Тогда пойдем. Заодно расскажешь, как провела день.

Я засеменила за ней следом, перехватила мешок с продуктами и стала помогать выкладывать их на стол. Елрех молчала, но ее слабая задумчивая улыбка с каждой секундой все больше походила на настоящую.

– Ты пытаешься подружиться, – тихо заметила я.

Она хмыкнула и покосилась на меня.

– Будто тебя это удивляет. Не думала, что я всегда дружелюбная?

Я покачала головой, попутно размышляя, с чего же начать трудный разговор.

– Без обид, Елрех, но в эту чушь я не поверю. Возможно, в тебе многое от фангр, но не меньше досталось и от твоих беловолосых, рогатых собратьев.

Молочный фрукт в ее руке треснул, и я поспешила продолжить:

– Я же сказала: без обид! И мне нужно с тобой серьезно поговорить.

– Я голодна, человечка, – холодно произнесла она, потянувшись к миске. – У меня выдался напряженный день. Вот-вот умрет Солнце, а я даже зернышка не съела. Готова мсита целиком проглотить.

Я тяжело вздохнула и кивнула. В груди жгло нетерпеливое желание быстрее открыться ей, а затем попросить о помощи. Куда исчезли Вольные? Как вернуть их? А главное – терпит ли время?

За готовкой мы не обмолвились ни словом, а Елрех будто и не замечала того, как я подхватываю любое ее занятие, с точностью предугадывая, что она собирается готовить. Погруженная в какие-то глубокие мысли, она не придавала никакого значения тому, что мы способны работать слажено, будто делали так всегда. И ведь делали – в прошлой жизни.

Небольшая кухня быстро наполнилась вкусными запахами, но аппетит не приходил. Под маленьким котелком, размещенным на подставке, танцевали духи, над бурлящим соусом в нем поднимался пар, а в это время Елрех выкладывала из жестяной коробочки-духовки румяные лепешки. Я разлила по кружкам морс, уселась на табурет и постаралась отвлечься. Разглядывала Елрех и уговаривала себя немного потерпеть. Пока она с аппетитом наворачивала тушенные овощи с мясом, я размазывала свою порцию по тарелке.

– И о чем ты созрела поговорить? – наконец произнесла Елрех, потянувшись к кружке.

– Ты хотела, чтобы я рассказала о своем прошлом.

– Хотела, но, насколько помню, утром ты этого не хотела. Уже придумала историю, которой обманешь меня?

Обману? Я стиснула зубы. Нельзя грубить Елрех, пусть она сейчас и не права – ведь сама же не любит, когда судят по расе.

– Знаешь, Елрех, я тебе клятву принесу.

– Не нужна мне твоя клятва, – запросто отмахнулась она, – и секреты оставь при себе, раз они тебе так важны.

Уверенность в успехе грядущего разговора таяла с каждой секундой, но следом пустота заполнялась неявным страхом, раскаляющим гнев.

– Важны, но…

– Я передумала, – перебила Елрех, а я сжала кулаки, скрывая дрожь в руках. – Утром ты сказала, что прошлое у тебя горечи полно, а Дриэн сообщил, что ты сирота. Посмотри, глупая человечка, какой вечер хороший. Не нужно его портить дурными воспоминаниями.

Духи Фадрагоса!

– Елрех! – Я хлопнула по столу; мышцы лица дернулись от напряжения. Когда Елрех подняла на меня изумленные глаза, я на миг разозлилась еще сильнее, но тут же этой злости смутилась. Провела ладонью по скатерти, разглаживая складку, и спокойнее произнесла: – Мне нужна твоя помощь.

Замолчала, ожидая вопросов, но их не последовало. Несколькими глотками морса прогнала першение и сухость в горле, медля вытерла губы и снова в серые глаза посмотрела – как в прорубь нырнула. Незримый лед остудил окончательно. Елрех не знает меня, видит незнакомку перед собой. Что она сейчас думает обо мне?

– Извини, я… – И ведь детально распланировала с чего начать исповедь, почти заучила, а сейчас все позабылось. Поэтому выдохнула правду: – Сволочь я.

Елрех распрямила плечи, на стену спиной налегла и, кружку отставив, деловито руки на груди скрестила. Я сглотнула и решила говорить так, как с языка слетает и в мыслях складывается.

– Не так давно, или все же давно… Иногда время трудно измерить и обозначить. Я была сволочью, Елрех. Хоть и жила по строгим принципам и правилам, но все равно была сволочью. А сейчас я, наверное, меньшая сволочь, но совсем недавно отправила девчонку на смерть.

Елрех грозно свела брови вместе, плечи приподняла и негромко уточнила:

– Что ты сделала с ней?

– Ничего. Почти ничего. – Сердце заколотилось быстрее, мысли в голове заметались, и я вцепилась в кружку обеими руками. Нужно переходить ближе к делу, а я все кружу вокруг да около. – Мы с ней просто поговорили, и я ей кое-что рассказала об одном негодяе. Балкоре. Теперь она должна отправиться к нему, чтобы он ее убил. Вот и все.

– Балкоре? – с недоумением протянула Елрех. – Я не понимаю.

Я бы тоже ни черта не поняла.

– Я тоже, Елрех, – несмело улыбнулась, озвучивая мысль. – Раньше я никому смерти не желала, и выбирать не приходилось. Вокруг меня всегда все стремились жизнь оберегать, а потом… мир поменялся. – Несдержанно хохотнула, опуская глаза. – Буквально. Я так злилась, что Вольной рассказала обо всем, думала, там же на месте и рехнусь. По-хорошему, это ей бы ему кинжал в сердце вогнать, но на самом деле это будет по-плохому. Она ни в чем не виновата, а он виновен во многих убийствах, и в итоге – ей собой жертвовать, а ему, наверное, почет и благодарность принимать.

Елрех молчала, а я с каждым мгновением тишины понимала, какой несвязный бред, должно быть, несу. Истеричные крохи веселья улетучились, скованные напряжением губы расслабились и от этого даже заныли скулы и щеки. Я хмыкнула и продолжила подступать к непростой правде:

– Не перебиваешь, не уточняешь. Думаешь, наверное, что я бред какой-то несу. Извини. Это очень трудно вот так просто взять и сказать, что мы с тобой давно знакомы, просто ты умерла. – Тряхнула волосами, отгоняя воспоминания последнего взгляда Елрех, направленного на меня, там, в сокровищнице, перед тем, как по моей вине все сгорело в синем пламене. – Или я умерла…

– Ты пугаешь меня, странная Асфи. – Елрех снова подалась вперед, облокачиваясь на стол; под ее весом он со скрипом пошатнулся. – О чем ты говоришь?

И вновь одолела нервозность. Зачесалась шея, сбилось дыхание и захотелось сбежать от всего. Я со смешком в голосе и слезами на глазах призналась:

– Представляешь, когда-то давно сам правитель региона Цветущего плато рассказывал мне историю Фадрагоса.

Елрех вытаращилась на меня, как на безумную, а я продолжила:

– Говорил, что раньше мудрецы и исследователи поднимали вопрос о том, считать ли больных болезнью солнца умершими? И с Вольными так же. А потом сказал, что эти же мудрецы, – я подавила очередной смешок – он щекотал горло. Хитрые лжецы, эти Энраилл, – что они предполагали, может ли появиться в Фадрагосе тот, кто будет считаться умершим, но при этом не утратит рассудок и память. И вот я… Елрех, прости меня. Ты и представить не можешь, что я натворила. Прости.