Чтение онлайн

– Я не помогу тебе с этим.

Я перекатилась на бок и тоже села. Стала стряхивать с куртки прицепившиеся травинки, мох, листики, лепестки…

– Кажется, я влюбился в тебя.

Духи Фадрагоса! Я крепко зажмурилась. В груди жглось сердце.

– Но это ничего не значит. Я тебя ни к чему не призываю. Просто объясни мне, прав ли я. Влюбленность – это ведь что-то непонятное, запутанное. Чувства кружат голову, а потом часто проходят бесследно. А с тобой все чуть-чуть усложнилось.

– Я усложнила? – мой голос звенел от обиды. В горле щекотало.

– Нет, не ты… – тихо заверил Кейел.

Я взглянула на него искоса. Он уставился в костер и мял руки, будто от холода.

– Да, – выдохнул. И пожав плечами, опустил голову. – Немного. Мне хочется, чтобы Лери любила меня так же, как ты любишь своего Вольного.

– М-м, – коротко выдала я.

В этом и состоит моя вина? Ему хочется, а виновата я? Глаза защипало от рвущихся слез, губы и подбородок затряслись.

– Но этого никогда не будет, – полушепотом сказал он.

От его обреченного вида душевная горечь пробрала сильнее. Я поежилась и спросила, чтобы просто разбавить его голос своим:

– Почему?

– Потому что вы разные люди. – Он даже не задумывался над ответом. Не удивлюсь, если размышлял над этим не в первый раз. – И потому что мы с Вольным тоже разные. Разные ведь?

– Разные.

– Совсем ничем не похожи? – Повернулся ко мне.

Я мигом отвела от него взгляд и, крепче стискивая руки в замке, пробубнила:

– Совсем.

– Только внешностью?

– Только внешностью.

– Я расстроил тебя.

Какой наблюдательный.

– Нет.

– Но ты плачешь. Прости меня.

Я шмыгнула носом. И прицепился ведь… Прогнать бы, накричать на него, чтобы отстал с расспросами, оставил меня в покое! Просто прогнать хоть на время. Но как представлю, что он спокойно кивнет, встанет и действительно уйдет, оставляя меня одну вариться во всем этом безобразии, становится невыносимо страшно. Поэтому пусть сидит рядом и наблюдает за моей обидой. Пусть знает, что довел меня, пусть… Пожалуйста, духи Фадрагоса, пусть он неожиданно поймет, что ему важно мое счастье так же, как мне его!

– Асфи, – прошептал Кейел и стал озираться.

Я шмыгнула носом, закусила губу и хотела опустить голову, но он не позволил. Подхватил пальцами подбородок и заставил посмотреть в его сторону. Натянул рукав своей рубахи на запястье, подсел ближе и, глядя на меня, стал вытирать мне щеки. Шершавая ткань царапала кожу. Неприятно. Но как хорошо чувствовать его заботу к себе…

– Я просто завидую Вольному, – тихо заявил Кейел.

Я прикусила губу сильнее, чтобы не сказать, что завидую Лери. Что ему мешает бросить ее, если не любит? А может, он и вправду просто хочет, чтобы именно она любила его так, как я люблю? Нервный смешок вырвался мгновенно. Я убрала руки чужого мужчины от своего лица, и сама вытерла последние слезы. В груди не утихала ноющая боль.

«Мне больно» – прозвучит жалко. Какое ему дело до моей боли, когда у него голова забита мыслями о своей будущей семье? Совестно ему, стыдно… Мы и впрямь разные. Он не тот, кого я любила. Не тот.

– А я завидую тебе, Кейел, – не выдержав, огрызнулась я. – Ты отлично устроился!

Распрямила плечи, вскинула повыше голову и выгнула бровь. Вытерла мокрый нос и с удовольствием отметила смятение на красивом лице парня. Почему-то оно принесло наслаждение.

– Дома ждет невеста. Она любит тебя, ждет от тебя ребенка, а значит, дождется. Тут ты насладишься моим обществом, наберешься знаний у Роми, заручишься его поддержкой, поучаствуешь в грандиозном походе в самую желанную сокровищницу в Фадрагосе. – Снизила голос: – Потом вступишь в уважаемую гильдию Исследователей, вернешься домой, похвастаешься перед сельчанами заслугами и почетом. Что потом? Ты думал только обо мне, или еще и о том, как вернешься к привычной жизни? К семье. У тебя есть Лери, а у нее есть ты. А когда-то ты был у меня, а теперь осталось… – Растерявшись, замолчала. Убрала спутавшиеся волосы с плеч и посмотрела на давно закипевшую воду в котелке. Густой пар смешивался с дымом, и они плотной стеной закрывали все, что находилось за огнем. Примерно так я вижу все то, что у меня сейчас осталось. – Что у меня осталось, Кейел?

Кейел тоже отвернулся и тихо произнес:

– Асфи, мне жаль, что ты не можешь вернуть любимого.

Разве я об этом спросила? Что же у меня осталось? Отобрали семью, отобрали прошлое…

– Свобода? – предположила я.

– Что? – переспросил Кейел.

– Я свободна, Кейел. В отличие от тебя, я полностью свободна. Но я завидую тебе. Вижу золотую клетку, в которой ты сидишь, и завидую, что она у тебя есть.

Услышав в зарослях голоса васовергов, нащупала мешочки с травами и занялась вечернем чаем.

Красные всполохи, оранжевые разводы, а когда чуть приоткроешь веки – слепнешь от яркого света. Желтый ли он, или белый? Так и не разобрался.

Я открыл глаза, позволяя солнечному свету затопить мир. Глаза заболели, намокли от выступивших слез, ресницы задрожали. Густой, толстый мох подо мной смягчал почву, и лежать, вытянув ноги, было одно удовольствие. Вокруг шумел лес, пахло хвоей. В душе росла знакомая тревога.

– Так как твое имя, Стрекоза? – раздался голос Асфи с другой стороны поляны, и сердце замедлилось при его звучании.

Что она сейчас делает? Как и недавно ест с кинжала ломтики айвы? Посмотрю – она снова насупится и отвернется. Знал бы к чему приведут мои неосторожные слова, ни за что не открывал бы рот тем закатом. С тех пор Асфи избегает меня, и это одновременно злит, пугает и раздражает. Чем дольше она держится от меня на расстоянии, тем сильнее тянет к ней.

– Я же сказала, что его знать никому не обязательно, – ответила разбойница.

Светловолосую эльфийку и ее темноволосого шан’ниэрда мы встретили недалеко от священного кольца в регионе Больших мостов. Удивительное место. И от перемещения с помощью духов Предков в памяти остались приятные ощущения. Плохо, что не удалось хоть немного взглянуть на Обитель гильдий. Хотя бы издали.

Асфи не позволила…

После того вечера и моего признания она изменилась – отстранилась ото всех, стала неразговорчивой, постоянно уходила вперед, а ждала нас только для того, чтобы дать указания. За эти рассветы, наверное, все привыкли к тому, что она сторожила стоянку каждую Луну хотя бы пару ее шагов, а только затем будила кого-то из нас. Отчего-то мне чудилось, что так она не столько позволяет нам отдохнуть, сколько за что-то истязает себя. Даже васоверги, обычно не упускающие возможности подтрунить над нею, перестали ее задевать. Мрачная, недружелюбная и часто грубая в ответах – я злился на себя, видя ее такой.

А если в самом деле наказывает себя, то за что? За то, что потеряла Вольного? Но разве она виновата? Он бы и без того исчез. Они все исчезают или умирают.

– Девица боится, что ее семейку отыщут, – с уверенностью заявил хвастливый васоверг.

Он, этот Архаг, не нравился мне. Не нравился тем, как изредка смотрел на Асфи. Так смотрят только мужчины, заинтересованные женщиной на пару встреч. С похотливым блеском в глазах оценивают фигуру, ухмыляются и глазеют, если вдруг удается заметить, как она переодевается или наклоняется. Разок я даже поймал его на подглядывании, пока Асфи мылась в реке.